– С соседкой?
– Да… Вот дела… Я спросил у знакомого в адвокатской конторе, где она работает, и тот сказал, что она лесбиянка.
– Что?
– Да уж… Переехали в новый дом в надежде на нормальную жизнь, а тут соседка лесбиянка… И та молодая женщина не просто помощница, а ее любовница.
Я молча выслушала мужа и вспомнила Мирён, которая каждый день стояла на балконе и смотрела на наш двор. Раньше я думала, что она наблюдает за моим мужем, но теперь поняла, что ошибалась. Вряд ли она хотела соблазнить мужчину средних лет, который был далеко не красавец.
– Что ж, мне всегда казались странными ее короткая прическа и громкий смех… В любом случае не стоит сближаться с ними.
Я больше не верила ни одному его слову. И даже если Ку Ынха и Мирён из соседнего дома были любовницами, это меня не касалось. Муж утверждал, что Санын убила Ким Юнбома, а Сынчжэ – Ли Сумин. Он считал, что я должна чувствовать вину за смерть сестры, ведь именно я стала причиной ее гибели. В его словах не было ни намека на его собственную вину. Я больше не доверяла мужу.
Я кивнула, притворяясь, что соглашаюсь с ним, и встала. Он добавил:
– Не переживай ни о чем. Тебе ничего не нужно делать, просто не вмешивайся.
– Да… спасибо.
С трудом выдавив слова благодарности, я вышла из клиники. На перекрестке было шумно от рекламы косметических и магазинов мобильной связи. Люди беспорядочно пересекали улицу. Я поймала такси, села и нащупала в сумке коробку с лезвиями для скальпеля. Хоть это были не те инструменты, которые использует муж, я подумала, что успешно завершила первую часть своего плана.
Муж по-прежнему считал, что только он знает правду и способен решить все проблемы. Он не понимал, что на этот раз право выбора и контроль над ситуацией находятся не в его руках.
Глава 16
27 апреля 2016 год, среда
Предложение Чжуран было заманчивым. Пятьсот миллионов вон позволили бы мне мечтать о новой жизни. Кому-то эта сумма могла бы показаться смешной, но для меня это были деньги, которые я никогда не надеялась увидеть.
Мое время всегда текло мучительно: бесконечный поток бессмысленных новостей и событий, люди с фальшивой добротой, готовые ударить в спину. У меня не было никаких желаний. Как не было и людей, с которыми я бы хотела встретиться. В какой-то момент я начала смотреть на свою жизнь со стороны и наблюдала за страданиями Ли Санын, как за чем-то чужим. Иногда я понимала, что нужно сделать, чтобы освободиться от них.
Сейчас я тоже посмотрела на ситуацию Ли Санын со стороны. Муж оставил мне долги, страховку не выплатили, а в животе рос ребенок. Мужа, который постоянно меня критиковал и ограничивал, больше не было, и ради выживания я была готова на все. Я могла поставить на кон пятьсот миллионов.
Предложение Чжуран было заманчивым во всех смыслах. Она сама предложила подмешать снотворное Пак Чэхо. Но для завершения плана ей нужна была помощь, и та рассчитывала на меня. Я поделилась с ней одним из планов, которые разрабатывала для убийства своего мужа.
– Подмешиваем снотворное и поджигаем угольный брикет в машине. Это будет выглядеть как самоубийство. Хорошо бы оставить предсмертную записку, но это необязательно. У Пак Чэхо, то есть у вашего мужа, есть причины для самоубийства. Главное, чтобы он сам купил угольный брикет в магазине с камерами наблюдения. Это должно выглядеть естественно.
– Естественно… Но… Больно видеть, как муж умирает?
Перед тем как убить мужа, я никогда не думала о «печали». Это казалось мне само собой разумеющимся, и все силы уходили на оправдание своих действий. После его смерти я не чувствовала печали, только бессилие. Я считала, что все мои страдания и мучения были из-за него, что он превратил мою жизнь в ад. Но даже после исчезновения мужа боль осталась. Я не знала, что делать с этим невыносимым временем и на кого еще можно свалить вину. Бессилие поглощало меня. Я поняла, что все исправить могут только деньги. Мысль о том, что с деньгами можно сделать все, давала силы двигаться дальше.
– Не думайте о чувствах. Иначе ничего не получится.
Так я сказала Чжуран, но последние дни сама пыталась справиться со своими эмоциями и плохо спала из-за дурных предчувствий. Я старалась не думать о происходящем, но мрачные мысли не покидали меня.
Я сложила в черную сумку две пары перчаток, затянула волосы тугой резинкой и надела кепку. Облачившись в облегающую футболку и брюки, сверху я накинула легкое пальто для межсезонья. Но поняла, что с кепкой пальто будет выглядеть подозрительно, поэтому достала из шкафа бежевое платье. Надев его, я накинула темно-синий плащ и сняла кепку. В этом наряде я привлекала меньше внимания. Обула черные кеды из дисконтного магазина, дешевые и неприметные. И никаких украшений – ни колец, ни цепочек, чтобы не потерять и не повредить их.