– Дорогая, что с тобой?
Муж погнался за мной. Я с криком поднялась до второго этажа и забежала в его кабинет, заперев за собой дверь. Я слышала, как он поднимается по лестнице, а затем наступила тишина. Раздался стук в дверь.
– Что случилось? Ты в порядке?
Я стояла, зажав рот рукой и крепко держась за дверную ручку.
– Я сделал то, что ты хотела, так ведь? У нас не было другого выбора из-за Сынчжэ.
Это был лишь предлог. Он хотел убить Санын не ради Сынчжэ, а ради себя. Он знал, что она придет сюда шантажировать меня. Я надеялась, что Санын не станет упоминать Сынчжэ, но она собиралась использовать его в своих угрозах. Муж заявил, что не может оставить ее в живых, и я согласилась.
Санын, всегда одетая в убогую старую одежду, смотрела на меня свысока, несмотря на жажду денег. Ее презрительный взгляд унижал меня. Она не имела права смеяться над моей жизнью.
Она не усомнилась в моем предложении убить мужа. Наоборот, услышав его, посмотрела с одобрением, словно только теперь поняла меня. Но я никогда не собиралась объединяться с ней. Я записала наш разговор и передала запись мужу. Мы заново спланировали преступление с учетом всех деталей. Я не давала ему снотворное и, конечно, не покупала угольные брикеты.
Муж сказал, что Санын не прекратит шантаж, даже если получит пятьсот миллионов вон. Он утверждал, что, получив деньги, она поймет – сумма не так уж и велика, ведь покроет лишь аренду квартиры в центре Сеула. Естественно, человеку без стабильного дохода потребуется больше. Санын была готова пойти на все ради достижения своих целей.
– Это расплата за то, что не знала своего места.
Казалось, мужу не был нужен конкретный план, чтобы избавиться от Санын. Для него это было одно из тех дел, которые не требуют тщательной подготовки.
Перед приходом Санын муж сел и притворился спящим. Когда она попросила меня принести одеяло, чтобы перенести мужа, я поспешила в спальню, словно пытаясь сбежать. Я ждала, когда муж как можно скорее выполнит свою задачу. Притворившись, что ищу одеяло, я достала скальпель, который тайком принесла из клиники накануне.
– Если вдруг полиция начнет расследование, тебе придется взять вину на себя. У тебя психическое заболевание, к тому же тебя шантажировали, так что срок будет небольшой. Я смогу уменьшить его еще больше, и, возможно, все ограничится условным наказанием и лечением.
Муж придумал план, чтобы свалить вину на меня, если что-то пойдет не так.
– Справка с диагнозом, которую я получил от старшей коллеги, нам пригодится.
Ему не следовало этого говорить. Тот по-прежнему не понимал, что в этом деле выбор был не за ним, а за мной.
Когда я увидела, как муж ударил Санын по голове камнем, осознала, что пути назад больше нет. Моя иллюзия счастливой жизни развеялась окончательно.
Мы с мужем решили закопать Санын в цветнике: он был идеальным местом, чтобы скрыть преступление. Это было наше пространство, и, если держать рот на замке, никто туда не сунется… Но, после того как Мирён увидела Санын у входа, мне стало ясно, что следующей целью для устранения буду я. Муж был готов свалить все преступления на свою душевнобольную жену и использовать записи моих разговоров с Санын в качестве доказательства. Он защищал не меня, а свою семью.
Я стояла со скальпелем в одной руке, а другой держалась за дверную ручку. Не зная, против кого направлю оружие, я считала его единственным средством защиты.
– Дорогая! Открой дверь! Что с тобой происходит? – осознав, что дверь заперта, муж снова постучал. – Открой дверь!
Его прежний ласковый тон вдруг стал угрожающим:
– Открой, говорю! Очнись и открой дверь!
Я оказалась запертой в комнате, не в силах ни уйти, ни остаться.
– Мне страшно… – неожиданно произнесла я, обращаясь к мужу.
– Чего ты боишься? Это же ты предложила так сделать.
– Я боюсь тебя…
За дверью послышался смех, после чего наступила тишина. Похоже, он решил оставить меня и заняться Санын в одиночку. Я отступила от двери и без сил рухнула на пол в кабинете. Мне хотелось убежать. В кабинете пахло книгами и мужем. На столе лежали учебники, которые недавно читал Сынчжэ.
Если наш сын действительно убил Сумин, как утверждали муж и Санын, что тогда? Внутри меня разгорелась неуправляемая ярость. Почему это произошло со мной, с моим сыном? Я испытала те же чувства, что и шестнадцать лет назад, когда потеряла сестру. Почему это произошло с моей сестрой, с нашей семьей, со мной? Пусть даже Сынчжэ убил Сумин, но кто толкнул его на это? Кто бездействовал, позволяя ситуации ухудшаться? Все были соучастниками: муж, бабушка, дедушка и я.
На календаре, что стоял на столе мужа, сегодняшняя дата была обведена жирным кружком. Точно… Сегодня годовщина смерти моей сестры. Впервые я забыла об этом дне, погруженная в мысли о предстоящем убийстве.