Когда они завернули за угол, то заметили, что в этот раз из клуба выбежало уж совсем большое количество народу. Поток людей в беспамятстве несся прямо на них, норовя сбить с ног.
И когда толпа приблизилась к ним максимально близко, Рэм прижал девушку к себе. Формально — чтобы не затоптали, фактически — чтобы разорвать барьер прикосновений, тем самым став к ней еще на ступеньку ближе.
А Элиза… Не ясно, что было в тот момент в ее голове.
В проходе показалась темная фигура в капюшоне. Некто в маске с сияющим черепом пристально смотрел на них с Рэмом, стоящих в обнимку.
Происходящее дальше… случилось почти мгновенно.
Секунда — и в грудь Рэму прилетает колено в грязных штанах темного цвета. Больше Элизу никто не обнимал. Какая досада.
Девушка резко отшатнулась и широко распахнула глаза. Прямо на нее смотрел синий череп в капюшоне. Несмотря на то, что она понимала — это просто маска, девушке стало немного не по себе.
А тем временем из клуба на улицу спокойным шагом вышли несколько десятков человек — их вели бритоголовый парень и девушка с татуировками. Лица были хмурыми и серьезными.
Элиза с опаской глянула на них, а затем на своего спутника. Хотела было рвануть на помощь Рэму, но резко остановилась. Интуиция подсказывала, что что-то не так.
— Ты хоть понял на кого сейчас залупнулся, ублюдок? — прорычал блондин, стоя на одном колене. Рукой он держался за болящую от удара грудь, — Думаешь, скрыл лицо — и останешься безнаказанным?
Парень в маске ничего не ответил. Он лишь перевел взгляд с Элизы обратно на Рэма и вмазал клановому по лицу ногой. Изо рта чернокнижника брызнула кровь. Тот улыбнулся и его руки засветились бордовым проклятьем. Следующий удар ногой Рэм перехватил рукой…
«Сейчас этот урод испытает ужас, а затем лишится всех целых костей в своем теле», понадеялся Рэм. «Киллер-недоучка.»
Однако, секунды шли, а проклятье все никак его не пробивало. Череп медленно склонил голову и посмотрел на Рэмингтона, что лежал на земле и держал его за щиколотку. С лица чернокнижника начала медленно сползать улыбка.
Парень в капюшоне хрипло рассмеялся и закатал рукава. Под ними черным цветом горел узор. Проклятье. В буквально смысле. Рэм буквально спиной почувствовал, что кто бы ни был под этой маской — сейчас он хищно улыбался.
Раздался хруст. Выдернув щиколотку из захвата, парень резко наступил каблуком походного ботинка на запястье лежащего внизу Рэма. Рука сломалась, как пенопласт. Он заскулил. Человек в маске отошел на пару шагов и рукой приказал раненому подниматься.
Толпа стоящих за спиной у него людей начала медленно формировать кольцо вокруг дерущихся. Почти сотня новопробужденных смогла образовать довольно широкий «ринг», в котором череп издевался над несчастным в дорогой, но уже разорванной в некоторых местах, рубашке.
— Да кто ты, мать его, такой? — сквозь зубы прошипел Рэм и попытался сделать выпад в сторону незнакомца.
Судя по тому, что руки парня почернели, он тоже пробужденный чернокнижник… однако Рэм не ощущал на себе никаких эффектов от проклятия, что было странно.
Как бы там ни было, выпад в сторону атакующего не удался.
Ловко увернувшись от вялого удара Рэма, человек в маске отправил ему кулак прямо в челюсть. Рэму на мгновение показалось, что ему выбили так много зубов, что он мог спокойно ими поперхнуться. Лицо начинало опухать, рука ныла, а ноги отказывались держать его на месте. Какого хера делает охрана?!
Элиза наблюдала за происходящим, не в силах сдвинуться с места. Она переводила взгляд с одного парня на второго и нервно сглатывала ком за комом. Толпа вокруг них охала после каждого удачного удара и подбадривала незнакомца в маске. Кто-то громко свистел, кто-то выкрикивал «мочи его» и тому подобное. Казалось, что для собравшихся жестокая драка была не более, чем развлечением.
Последовательное избиение продолжалось. Рэм был бессилен перед этим человеком. Проклятья отказывались работать, а физической силой этот ублюдок мог потягаться с быком. Наверняка благодаря тому навыку, от которого сейчас пылали его руки. Парню быстро стало ясно, что если он ничего срочно не придумает, то этот вшивый клоповник в трущобах станет его могилой.