— Мой папа круче! Тебе понятно!? — мальчик стучал кулаками по ладоням, которые прикрывали лицо брата, пытаясь пробить защиту. — И скоро твой это поймет! — он процитировал фразу, которую не один раз слышал от своего отца.
Лицо гостя скривилось, что почему-то вызвало странную радость у мальчика — он побеждает!
По мере того, как шло время, силы уходили из тела ребенка и кулак врезался в голову родственника не так интенсивно. Вычислив интервал между ударами, брату удалось перехватить его руку.
Дальше — мальчику прилетел ответный удар прямо в нос, за ним еще один, и еще. Из глаз брызнули слезы, а из носа потекла кровь.
Но в этот раз он точно решил победить. Паренек набросился на брата с еще большей прытью, вмазав тому локтем.
Он продолжал бить, не совсем отдавая себе отчет в том, что делает. В какой-то момент его глаза заслонила пелена, как будто он на самом деле возненавидел своего родственника и теперь всё, что его волновало — это сделать тому больно.
Мальчик увидел рядом с головой своей жертвы крепкую палку и без задней мысли схватился за неё. Спустя секунду ветка плотно прижалась к глотке жертвы. Он принялся давить на неё. С каждым мгновением давление становилось все сильнее и сильнее.
Брат задыхался, он сопротивлялся и бил в ответ, как мог. Но ветка вдавливалась в горло слишком сильно.
Слишком.
Но затем. Его спас громкий женский вскрик со стороны особняка.
Гнев внутри мальчика погас так же внезапно, как и зародился — теперь ему стало отчаянно интересно, в чем причина криков и он сам того не заметив убрал ветку со своего родственника.
Чем воспользовался его брат. Тот резко скинул с себя мальчонку и, встав, принялся жадно глотать воздух. Спустя секунды, ребята переглянулись и, не говоря друг другу ни слова, направились в сторону дома, где к женским крикам добавились мужские. Взрослые спорили на повышенных тонах — такое зрелище пропускать было нельзя.
Они подобрались к каким-то фиолетовым цветам перед домом, которые мальчик раздвинул рукой, чтобы было можно разглядеть хоть что-нибудь, и братья начали с интересом наблюдать за происходящим.
Красивая женщина в черной водолазке стояла напротив мужчины со светлыми волосами, она активно жестикулировала и громко ругалась, прожигая того взглядом.
— Сволочь ты тупая, Рон, ты должен был сначала сказать об этом мне! — она ткнула в него пальцем.
— Я делюсь своими планами только с членами семьи, Ленора. — мужчина пренебрежительно отмахнулся.
— Если бы не мой брак, то нашего клана бы не было и в помине, неблагодарный ублюдок!
На лице мужчины проступили вены.
— Место главы клана было моим по праву… а теперь мы кто? Клан на подхвате? Вассалы? — мужчина приблизился к своей сестре на пару шагов, — Всё из-за тебя!
Прокричал Рональд, раздался громкий звук пощечины.
И повисла мертвая тишина. При виде того, как бьют эту красивую женщину, он испытал странное, но приятное чувство, которое затруднялся себе объяснить. Брату же, что испуганно распахнула глаза, видимо вся эта сцена не нравилась.
Женщина убрала руку, которой прикрылась, от щеки и бросила гневный взгляд на обидчика. В следующую секунду её предплечье залилось черным цветом. Она быстро преодолело расстояние в пару метров между собой и братом. Ленора схватила мужчину за шею и приблизилась к его лицу так близко, как только могла. Рональд взвыл от боли.
— Ты никогда больше меня не тронешь. — она сжала его глотку еще сильнее, — никогда, сукин ты сын.
Рональд пугливо закивал головой и похлопал по её ладони. Женщина оттолкнула его от себя и с презрением смотрела на то, как её брат пытается прийти в себя.
В этот момент Локи, которого мальчики удерживали на месте, все же смог вырваться и побежал через кусты прямо на взрослых, открывая самих парней.
Ленора удивленно посмотрела в их сторону — казалось, её руки почернели еще сильнее.
— Марк! Быстро сюда! — прокричала она.
Двоюродный брат мальчишки поднялся с колена и виновато направился к своей матери. Она внимательно осмотрела парня с ног до головы, и заметив, как сильно тот измазался, начала на него кричать.
Однако привычная Марку брань закончилась, почти не успев начаться. Ленора заметила ссадины на лице своего сына и злобно уставилась на мальчишку, что продолжал сидеть за кустами.