Именно с этого момента Элиза знала точно — она поедет с КОБРовцами и сделает то, что они скажут. Пусть думают, что она согласилась, чтобы спасти Марка…
Главное — не выдать себя, своих эмоций. Не дать им понять, что одна-единственная казнь покончит с Империей раз и навсегда, превратив её в осквернённые пылающие руины, а заодно и приграничные территории — такие, как расположенный слишком близко Альянс Пяти. Если КОБРовцы поймут это, им останется только убраться подальше и дождаться казни.
— Ладно, — кивнула она. — Я… готова попробовать…
— Попробовать? — Сара поглядела на неё. — Ты права. Это риск, и нет никаких гарантий, что у тебя получится.
Все снова поглядели на неё.
— Ты… предлагаешь что-то конкретное? — уточнил Карлов.
— Я еду с вами, — сощурилась Сара. — Может быть, у Белецкой не получится сказать Ротту нужные слова, зато у меня точно получится. Он мне должен, в конце концов. Он должен мне брата и ещё сотню с лишним жизней — и это только по самой маленькой мерке.
Укольцев пожал плечами.
— Не то, чтобы я был против лишней помощи… но можно уточнить, зачем это всё вам, госпожа Маршал?
— Сара, — отрезала та. — Просто Сара. Никакой госпожи. А мне это затем, что я ненавижу, когда меня пытаются использовать.
Она отодвинула чашку в сторону.
— Если те ублюдки, что пытались меня убить, что разгромили мой клуб и убили моих друзей, подставили Ротта — значит, я хочу помешать им. Они хотят, чтобы его казнили. Значит, я этого не хочу. Да и война в моей родной стране — достаточная мотивация, чтобы я ехала с вами.
Оба агента смотрели на Сару с задумчивостью. Было видно, что они не учитывали это, и теперь быстро соображают — стоит им соглашаться на предложение, или же нет.
Что до Элизы, то она в тот момент смотрела на Сару с надеждой.
Поезд медленно тормозил. За окном занимался рассвет нового дня, и Элиза ловила себя на мысли, что она… боится. Буквально всего. Что они не успеют. Что у них не получится. Просто… что этот поезд неожиданно сойдёт с рельс или ещё что-нибудь.
Элиза редко ездила на поездах. Можно сказать, почти никогда — разве что давным-давно, в далёком детстве, да буквально несколько дней назад. И вот именно эта, недавняя, поездка не оставила у Элизы никаких приятных воспоминаний и желания пользоваться ещё когда-либо этим видом транспорта.
— Как я и говорил, — сообщил Карлов. — Самый простой способ спрятать что-то — оставить это на виду.
Сара наградила его мрачным взглядом.
— Это просто… не то, чего я ожидала.
— Думала, будет как в шпионских фильмах? — тихо рассмеялся Укольцев. — Что мы станем пробираться по тоннелям, лезть через колючую проволоку на границе, брести через горные перевалы…
— Десантироваться с вертолёта, — добавил Карлов. — У нас не столько времени. А старые добрые поддельные документы редко подводят.
Да уж. Им легко говорить — едут себе, переодевшись в гражданское и лишь слегка замаскировавшись. Сара так и вовсе едет по своим настоящим документам. Элизе же — как самой известной из всех — пришлось буквально прятать причёску под странной косынкой и косить из-за толстых очков. Уродство.
— Но ведь… — Сара поглядела за окно, на появляющуюся там станцию. — После смерти Императора должны были усилить контроль — разве нет?
— А кто это сделает? — усмехнулся Укольцев с тем же весёлым, уверенным в себе выражением лица. — УБИ, которым не до того? Или новоявленная Императрица, старше вас на пару лет, которая совершенно не ждала такой ноши и скорбит по отцу?
— Чуть позже, может, и усилили бы, — добавил Карлов. — А пока просто не успели.
— И не успеют, — завершил Укольцев. — Пошли.
Поезд медленно затормозил на станции, и все четверо, щурясь от рассветного солнца, вышли из вагона.
— Вот где придётся и правда ехать окрестными путями, — заметил Карлов, — так это на подъездах к столице. Там УБИ на своей территории, проскочить внаглую, как это сделали на границе, не получится…
Укольцев зарылся в телефон. Секунд двадцать он медленно шёл по перрону вместе со всеми… а затем поднял глаза. От уверенной улыбки не осталось и следа.
— Что такое? — Карлов уставился на него. — Опять не оставили машину?
— Машина там, — рассеяно махнул рукой Укольцев. — Ждёт нас. Просто… какого хера, а?
Он протянул телефон своему напарнику — и тот долго, тихо выматерился. Девушки поглядели на него удивлёнными взглядами.
— Может, поясните нам, что происходит? — покосилась на них Сара.
— Две новости, и обе плохие, — мрачно сообщил Карлов. — Первая: до казни Ротта осталось пять часов…