— Но… — Тина неверяще закачала головой, кажется, машинально. — Обычные люди не живут. А Марк — не обычный человек, и способен на многое из того…
— Он прав, Тина, — кивнул Лев Дюбуа, кладя руку ей на плечо. Та не обратила на этот жест никакого внимания. — Твой друг умрёт, никакие навыки не лечат такие раны.
Я молчал. Мне не хотелось вмешиваться в спор. В конце концов, можно мне хоть сейчас немного отдохнуть, и чтобы проблемы решали другие? Я и так делаю всё, что могу — а проблемам нет ни конца, ни края.
— Никакие? — Тина поглядела на него и, только сейчас сообразив, что на её плече лежит рука, сердито стряхнула её. — Не говори о том, чего не знаешь.
— Ну, если кто и в состоянии залечиваться, когда у него видны внутренние органы, — протянул Рубан, — то точно не Марк. Думаю, бесполезно пытаться что-то сделать с ним. Нужно решить, что делать нам.
— Нам? — Лев перевёл глаза на него. — Жить дальше. Разобраться с произошедшим, остановить этого монстра.
— Ты не понимаешь, парень, — вздохнул Рубан. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.
— Послушайте, — кажется, Льву надоело поддерживать похоронно-скорбный тон из вежливости. — Мне жаль вашего друга, но здесь уже и правда ничего не сделаешь. Нет смысла концентрироваться на нём, когда нас ждут другие проблемы.
— Я же сказал, что ты ничего не понимаешь! — Рубан перевёл на него сердитый взгляд, и Дюбуа чуть отпрянул от решительного тона агента. — Проблемы куда ближе, чем тебе кажется! Или ты думаешь, мы здесь Марка оплакиваем?
Лев недоумевающе захлопал глазами.
— А… нет?
— Он последний, за кого нужно беспокоиться, — криво усмехнулась Тина. — Марк выживет в любом случае.
— Чего?
Лев переводил взгляд с Тины на меня, с меня на Рубана и с Рубана снова на Тину. — Вы о чём?
Я глубоко вздохнул и поднял глаза на него:
— Твоя бабушка не сказала тебе? — фраза уже начинала казаться мне избитой. — Я бессмертный.
— Ты… что? — теперь он окончательно был выбит из колеи. Пулемётчик, что сидел под деревом чуть вдали, зашевелился и поднял на меня испуганные глаза.
— Внутри Марка скверна, — отрезала Тина. Первый шок у неё прошёл, и девушка на глазах превращалась вновь в саму себя — бывалого агента, хладнокровного и умелого. Щёлкнув зажигалкой, она закурила, и, после долгой затяжки, продолжила. — Она не даёт ему умереть. Воскрешает раз за разом.
— А когда это происходит — она выходит из его тела, — кивнул Рубан. — Скверно-взрыв.
— Тогда почему мы ещё тут? — осведомился Лев. — В этом вся проблема, да? В момент его смерти…
— Умрём и мы, — согласился Рубан.
— Ну на… нахер! — пулемётчик медленно, держась здоровой рукой за ствол дерева, поднялся на ноги — те у него ещё были целы. — Вы… да почему вы ещё тут? Я сваливаю, мне за это не платят!..
Рубан медленно проводил его взглядом. Фигура с гербом Шраутов на плече всё удалялась и удалялась, бормоча себе под нос что-то о психах и безумии. Лев Дюбуа тоже смотрел ему вслед. Видимо, он тоже задавался вопросом, почему Тина и Рубан ещё не ушли — вот только он не был таким дураком и понимал, что на то есть причины.
— Беда в том, — хрипло заметил я, — что этой скверны внутри меня — очень, очень много.
— Насколько… много? — судя по взгляду, Льву Дюбуа сейчас очень хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой. И, судя по этому же взгляду, он отлично понимал, что неправдой это не окажется.
— Очень… много, — кивнул я. От неосторожного движения я закашлялся; во рту появился привкус горячей крови.
— Ротт!! — Рубан мигом оказался на коленях подле меня. — Ты что, хочешь отправить нас прямо сейчас на тот свет?!
Я поглядел на рассвет, вступающий в свои права. Голова кружилась, в глазах всё темнело.
— А… какая разница, часом позже или часом раньше? — пробормотал я, падая в темноту.
Нет, я не умер. Пока не умер.
Когда я снова открыл глаза, вокруг уже было светло. В ветвях осенних деревьев пели птицы, и я почему-то подумал, что они тоже умрут, когда всё произойдёт.
А произойти всё, судя по моим ощущениям, должно было уже достаточно скоро.
— …оно не сработало бы и на обычном человеке, — услышал я голос Рубана; теперь он доносился с другой стороны. — Ты же сам говорил, что никто не может залечить такие раны. И нет ни одного грёбаного шанса, чтобы это сработало на Уроборосе.
— Я вообще не понимаю, почему нас до сих пор не нашли! — возмущался злой донельзя Лев Дюбуа. — Мы могли бы зафиксировать его, отвезти в больницу, там бы что-то сделали…