Шаг.
Ещё шаг.
Скрип металла в её коленях.
Чёрт с ним.
На мгновение мои руки почернели. Конечно, позже даже несколько секунд применения навыка заставят о себе помнить, но это будет потом, а сейчас я просто со всем уважением уложу старушку поспать на полу.
Я увернулся от её ступни, летевшей мне куда-то в область груди, и быстро подскочил на ноги.
— Ротт, вы идиот! — к моему огромному удивлению, Дюбуа не только увернулась от моего удара, но и нанесли новый, весьма болезненный. — Кем вы себя вообразили?
Вместо ответа я вывернул ей руку, направляя в сторону — и оттолкнул старуху к каменной стене. Руки Дюбуа светились ярко-белым, так что я не особо комплексовал, избивая женщину в возрасте.
Ну да, ведь даже по меркам Уроборосов мне не повезло. Остальным хотя бы не выпала предрасположенность к навыкам поддержки, а значит, как минимум себя Дюбуа могла усиливать.
От следующего мощного удара я отлетел к стене. Правый рукав дорогой блузки Дюбуа оказался разорван, и рука заблестела металлом.
— Хотели сделать из меня дуру, господин Ротт? — она размахнулась снова. — Это зря. Многие пытались, все провалились.
Одним коротким кувырком я бросился ей под ноги, и Дюбуа рухнула, приложившись головой об пол. Не тратя времени зря, я кинулся к Императору. Может, вобрать эту частицу в себя можно только там, а влить в неё скверну получится и на месте?
Дюбуа уже поднималась с пола, когда вся комната внезапно вспыхнула ярко-лиловым цветом. Стены, пол, потолок, саркофаг — печати были нанесены на всё вокруг, их сложность превышала все самые смелые ожидания. Три секунды они гудели, наращивая яркость, а затем и я, и привставшая было Дюбуа снова рухнули на пол. Воздух загустел, как облако скверны, казалось, из ушей вот-вот пойдёт кровь…
— Идиот, — повторила старушка, рывком подтягиваясь ко мне. — Нельзя было тревожить печати. Куда вы влезли, что вы вообще делаете?
— Империю спасаю, кажется… — бросил я, стаскивая Императора с подъема в центре комнаты. Не перекачаю в него скверну — и на месте столицы могут остаться лишь чёрные руины.
Видимо, когда я потревожил Императора, ему стало куда сложнее сдерживать скверну внутри себя, и та начала вырываться. Однако судя по тому, что выброс прекратился довольно быстро, Люций вернул себе контроль. Уже через пару секунд давление отпустило меня — здесь всё ещё было трудно находиться, но, по крайней мере, я сумел встать.
К сожалению, Дюбуа тоже.
— Проверим, насколько вы бессмертны, — её белое свечение немного рассеивало чёрный кисель вокруг, и потому она могла двигаться быстрее меня. — Будет любопытно.
Лезвия, выдвигающиеся из её пальцев, были последней каплей. Я увернулся от удара буквально на миллиметр, и стало очевидно, что следующего я не переживу. Ладно. Я болезненно сморщился, ожидая то, что будет после.
Сдвиг.
Чёрный густой туман никуда не исчез, но перестал давить на меня своим гулом. Уйдя от нового удара Дюбуа, я щёлкнул пальцами. Не до неё — долго держать навык я не смогу, иначе умру, не успев сделать главного. Четыре светящиеся синим фигуры возникли рядом со мной; я не давал им никакого приказа вслух, только коротко кивнул на старушку, сам направляясь к трупу Императора.
Апостолы Скверны — бывшие члены совета — двигались даже быстрее, чем Дюбуа.
Они одновременно сделали шаг по направлению к женщине и растворились в воздухе. Но только затем, чтобы по очереди материализоваться прямо над ней.
Они появлялись так, словно успели где-то набрать скорость и влетали в Дюбуа ногами с воздуха, тут же растворяясь. Удары сыпались на неё со всех сторон, не давая ни секунды передышки. Все, что ей оставалось, это нелепо дергать лезвиями в попытках попасть по воздуху.
Когда одна из фигур возникла прямо под женщиной и влетела в её подбородок звучным апперкотом, Дюбуа попятилась назад. Под куском содранной с челюсти кожи показался еще один металлический протез.
Да сколько в ней вообще железа?
— Аааа! — она громко заорала, распахнув глаза. — Ротт!
Я обернулся, сжав зубы. Сдвиг с каждым разом становился все болезненнее. Впрочем, наверное, это цветочки по сравнению с тем, что четыре синих фигуры делали с Дюбуа.
Моя рука двинулась вперед, чтобы остановить их. Все же её убийство в мои планы не входило.
Увы, было поздно.
Когда Апостолы решили нанести удар одновременно, черепушка Дюбуа не выдержала, несмотря на все протезы и усиления.