— Вертолет сейчас упадет к херам, может лучше вы подумаете о том, как нам не сдохнуть?
Рубан повернулся ко мне, не опуская пистолет.
— Эта сумасшедшая сука нас угробит в любом случае!
Не знаю насчет угробит, но Мадлен не была сумасшедшей. Кажется, она поняла, что воскресает от скверны и что если я умру, то скверны вокруг будет очень много.
Она просчитала это. Значит, всё что мне теперь нужно — это просто не умереть.
Ха.
Я резко дернулся, насколько мне позволяли законы физики. Острый коготь Дюбуа с мерзким скрипом вонзился прямо над моей головой.
Я сглотнул ком в горле.
Еще мгновение и в старуху вновь впечатался Рубан.
— Вот я об этом тебе и говорю! — мужчина бил её по голове рукояткой пистолета, видимо, опасаясь того, что открыв огонь, может попасть в меня.
Всё это время Лев стоял с озадаченным лицом, не решаясь предпринять что-либо. Из этого состояния его вывела Тина.
Выцепив момент, девушка оттолкнулась от стены и влепила Льву пощечину.
— Сделай же ты хоть что-нибудь!
И он сделал.
Выйдя из ступора, Лев оглянулся по сторонам и резким движением руки схватился за дверь вертолета.
Спустя секунду она была уже сорвана с петель. Руки парня вспыхнули жёлтым.
Видимо, он решил не брать на себя хоть какую-нибудь ответственность за происходящее, и поэтому просто выпрыгнул спиной назад из вертолета. Вот только в последнее мгновение ему удалось потянуть за собой Тину. Мы лишь успели обменяться с ней удивленными взглядами напоследок.
Я покачал головой и уставился на Рубана, всё ещё пытающегося забить Дюбуа рукояткой пистолета.
— Да выброси её нахер из этого вертолета! — я попытался ударить по старухе ногой, однако меня тут же прижало к стене. — Если она разобьётся, когда рядом не будет меня — то останется мёртвой!
Впрочем, он не особо охотно меня слушал, больше занятый тем, чтобы уворачиваться от острых когтей, которыми размахивала старуха. Ещё пара секунд возни — и Рубану наконец-то удалось раздробить голову Мадлен настолько, что та просто отключилась.
Честно говоря, никогда не задумывался о том, что Рубан должен быть чертовски хорош в полевой работе, раз так долго прослужил в УБИ.
До падения оставалось совсем немного, нужно было что-то предпринимать.
Похоже, Рубан тоже это понял, поэтому, бросив Дюбуа на пол повернулся ко мне и прокричал:
— Может… лучше выпрыгнем сами? — он качнул головой в сторону тела старухи и схватился за поручень над дверью вертолёта. — А она пусть летит.
Я посмотрел на забившегося в углу пулеметчика, который всё это время боялся даже пискнуть.
— Здесь есть парашюты?!
Он нервно закачал головой, а потом молча указал на какую-то сумку у ног Рубана.
Та была исполосована следами от когтей Дюбуа.
— К чёрту, всё равно на это нет времени. — я закрыл глаза, — Рубан.
Мужчина к этому моменту уже приблизился к оторванной двери и посмотрел на меня, нахмурив брови.
— Что?!
— Обними меня.
Брови УБИшника удивленно поползли вверх.
— Не лучшее время для сантиментов, Ротт!
— Бл*ть, да обними ты меня уже! — я закричал что было силы, а затем посмотрел на испуганного пулеметчика. — Ты тоже!
То, что я хочу сделать, будет рискованно.
Но если я не попытаюсь, то Рубан сдохнет. А мне бы этого не хотелось.
Осознав, что Рубан ещё слишком долго будет обрабатывать мою просьбу, я чертыхнулся и, резко подскочив, схватил пулеметчика сам.
Резкий толчок — и мы втроём падаем с вертолёта.
Хорошо.
Когда я прыгал из окна в больнице, не переломать себе все кости мне помог навык, позволяющий контролировать силу инерции. Оставалось только надеяться, что теперь, с большим количеством скверны, я в силах погасить и такое падение.
Руки загораются оранжевым.
Дальше все происходит быстро.
На глазах застывает весьма странная картина. Симпатичный лесной пейзаж, поток холодного ветра в лицо и матерящийся УБИшник напару с молящимся пулеметчиком под боком.
Расклад мог быть и хуже.
Секунда.
Хлопок.
Какое-то время мне было трудно открыть глаза. Однако я всё же себя пересилил.
Я лежал на спине, глядя на верхушки каких-то сосновых деревьев. Справа от меня валялся пулеметчик с очевидно сломанной при падении рукой, а чуть поотдаль от него приходил в себя Рубан.
Я выдохнул и снова закрыл глаза. Получилось.
— Ротт, мать твою!
Хриплый голос агента заставил меня снова распахнуть веки. Сначала мне хотелось узнать причину, по которой он орёт, однако спустя секунду это показалось совершенно неважным.