…Тина выждала минуты две после её ухода, а затем — как могла бесшумно — сорвалась с места и бросилось к окну. Свечение оставалось примерно таким же, как и раньше, возможно, чуть-чуть больше — как если бы приблизилось на километр или два.
Оно слепило глаза, заставляло щуриться и отворачиваться. До сих пор неясно, что это, но рискнуть стоило. Если это всё-таки Марк, а она не сделает ничего, просто просидит здесь за закрытым окном…
Нужен дым, источник дыма. Всё остальное — даже песок или опавшие листья — слишком тяжёлое. Нет, ей удавалось поднять это телекинезом… Но, протащив пару метров, она роняла «груз».
Тина вновь уставилась на зажигалку и сигареты в руках покойника. Если бы до них было можно добраться… хотя бы до зажигалки. Поджечь что угодно — ветку, тряпку — и отправить дымное послание в нужную сторону…
С расстоянием никаких проблем не было. Конечно, контроль на таком расстоянии ослабеет, о картинах или буквах из дыма речь не пойдёт, но она сможет изобразить что-нибудь простое — круг, стрелку…
Вот только дыма не было.
Тина с тоской поглядела на птиц, клюющих руки покойника. Если бы зажигалка упала на землю… наверное, она могла бы сделать что-нибудь. Отодрать какую-нибудь рейку, примотать к ней вилку, которую она всё ещё сжимала в руках, попытаться придвинуть зажигалку к себе…
Увы. То ли Родион слишком крепко сжал мёртвые пальцы Егора, то ли птицы не очень старались. Вот одна из них посмотрела в её сторону, издевательски каркнула пару раз — будто всё понимая — и взмыла в воздух, уронив на поросший травой песок пару чёрных перьев.
Стоп. Перья?..
Время тянулось медленно, занять его было нечем. Потому-то всякие мысли и лезли в голову со страшной силой. Мы с Элизой в основном молчали. Я пытался представить, что сейчас делает Рубан и насколько безумен его очередной план. Насколько мне показалось… он задумал не обычную разведку, а что-то похитрее.
Порой мысли об этом прерывались на простую усталость. От… всего этого. От жизни в дороге, от беготни, войны, взрывов и погонь.
— Чёрт, — пробормотал я, прикрывая глаза и качая головой. — Знал бы, чем всё кончится — даже из дома не выходил бы в тот день.
— В какой? — не сразу поняла Элиза.
— Когда решил поехать к тебе и разорвать помолвку.
Пару минут мы молчали, а затем девушка заметила, тряхнув волосами:
— И был бы мёртв.
И это верно.
— Не нужно думать, что все несчастья мира завязаны на тебе, Марк, — продолжила Элиза.
— Я и не думаю, — вздохнул я, — но глупо отрицать — немалая их часть на мне всё-таки завязана.
— Родион планировал это всё долгие годы, — Элиза покачала головой. — Ты виноват только в том, что родился с Уроборосом и подвернулся ему в нужный момент. Если бы не ты — он бы нашёл другой способ добиться своего, и всё опять произошло бы именно так, или ещё хуже…
Я не нашёлся, что ответить ей — но тут внезапно девушка встрепенулась и расширила глаза.
— Смотри!
Мне понадобилась пара секунд, чтобы понять, куда она указывает. Десяток чёрных вороньих перьев кружились по ветру, проплывая мимо нас — кружились неестественно, странно, как будто обладая собственным разумом.
— Ветер?.. — пробормотал я, шагая вперёд… Но в этот момент перья перекувырнулись — и сложились в тонкую, неровную стрелку, указывающую куда-то в ту сторону, откуда они пришли.
— Что это?.. — Элиза проследила за полётом — а перья снова собрались в тонкое кольцо и проследовали дальше, словно не замечая нас. Кажется, тому, кто управлял ими — а кто-то ими точно управлял, у меня не было в этом сомнений — было тяжело держать их в одной форме долго.
— Сигнал бедствия? — предположила Элиза.
— Или ловушка, — нахмурился я. — Давай-ка лучше в машину.
— Откуда бы оно ни пришло, — Элиза проводила перья, исчезающие за деревьями, что снова приняли форму стрелки, — это там, дальше по этой дороге.
Я с сомнение оглядел когда-то ровную тропу перед собой, сейчас представляющую из себя узкую, заплетённую корнями дорожку, засыпанную осенними листьями.
— Вряд ли это ловушка, — продолжила Элиза. — Оно… не видело нас.
Да, всё выглядело так, будто кто-то гонит и гонит своё послание вдаль, как письмо в бутылке, понятия не имея, встретит ли его кто-то, увидит ли. Возможно, послание было не единственным, и кто-то рассылал их во все стороны?
— Почему перья? — нахмурился я. — Это что-то значит, или…
— Что-то максимально лёгкое, — пожала плечами Элиза. — То, что можно удержать в воздухе даже со слабыми способностями и на большом расстоянии. Так мы…