— Вот как? — Гарри в натужном удивлении приподнял брови, давно уже решивший для себя, что оспаривать странноватые воззрения Полумны или ее отца дело пустое. — А ты не хочешь перевязать чем–нибудь палец?
— О, нет, все хорошо, — заверила Полумна, с мечтательным выражением посасывая укушенный палец и оглядывая Поттера с головы до ног. — А ты хорошо выглядишь. Я сказала папочке, что большинство гостей скорее всего придут в парадных мантиях, но он считает, что на свадьбу лучше всего облачаться в солнечные цвета – на счастье, понимаешь?
Парень согласно кивнул.
— Кстати, Гарри, а где твоя подружка со Слизерина? — Лавгуд против воли улыбнулась. — Я заметила, что вы стали очень близки. Она, наверное, хорошая, не так ли?
— Она? — он запнулся, что говорило об активной работе мыслей. Однако в следующий же момент собрался и нахмурился. — Да. Делия замечательная.
Поттер заметил скептическое выражение лица Когтевранки и, раздраженно передернув плечами, поднял подбородок, как делал всегда, когда был чем–то недоволен.
Полумна, похлопав Гарри по плечу, поплыла к отцу. Тут же объявился Рон со старенькой, цеплявшейся за его руку чародейкой. Крючковатый нос, глаза в красных ободках и розовая шляпка с перьями придавали ей сходство со сварливым фламинго.
— И волосы у тебя слишком длинны, Рональд, я тебя сначала за Джиневру приняла. Мерлинова борода, во что это вырядился Ксенофилиус Лавгуд? Вылитый омлет. А ты же… — гаркнула она и на секунду замерла от удивления, завидев Гарри.
— Ах, да, тетя Мюриэль, познакомьтесь, это Гарри Поттер.
— Какой милый мальчик! Что ты меня с ним знакомишь, Ронни? Его и так все знают! — проворковала старушка. — Представляешь, я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! Гоблинская работа, знаете ли, хранилась в семье веками. Девочка она красивая, но все же француженка. Ну, ладно, Рональд, найди для меня место по–лучше, мне все–таки сто семь лет, я не могу долго стоять на ногах.
Рон, проходя мимо Гарри, сокрушенно взглянул на него и на какое–то время пропал. Когда он снова появился у входа, Поттер успел развести по местам с десяток гостей. Шатер уже почти заполнился, а очередь у входа наконец иссякла.
— Мюриэль – это какой–то кошмар, — заметил Уизли, отирая рукавом лоб. — Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под ее креслом навозную бомбу. Папа твердит, что она вычеркнет их из завещания. Можно подумать, что их это волнует – при их темпах они все равно станут самыми богатыми в нашей семье людьми. Ух–ты! — прибавил он и заморгал, глядя на приближавшуюся Делию. — Роскошно выглядишь!
— И ведь вечно этот удивленный тон, — произнесла Блэк, но, однако же, улыбнулась. На ней было сиреневое развевающееся платье, туфли на высоком каблуке, гладко расчесанные волосы сияли. — Твоя двоюродная бабушка Мюриэль с тобой не согласилась бы. Я совсем недавно столкнулась с ней на верхнем этаже – она вручала Флер диадему. Увидев меня, она сказала: «плохая осанка и костлявые лодыжки».
— Не обращай внимания, она всем грубит, — буркнул рыжий, прикусив губу.
— Вы о Мюриэль говорите? — спросил Джордж, вышедший с Фредом из шатра. — Да, мне она сказала, что у меня уши какие–то кривые. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах. Он был душой любого свадебного пира. Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из…
— Да, человек и вправду очаровательный, — признала Слизеринка, пока Гарри сгибался от хохота в три погибели.
— А сам почему–то так и не женился, — печально оповестил Рон.
— Вот этим ты меня удивил, — отозвалась Делия.
— Кажется, пришло время усаживаться, — Фред махнул рукой в сторону позолоченных стульев, — не то о нас новобрачная споткнется.
Гарри, Рон и Делия заняли свои места – во втором ряду, прямо за Фредом и Джорджем.
Мгновение спустя в дальнем конце шатра возникли Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с большими белыми розами в бутоньерках; Фред присвистнул, заставив кузин–вейл захихикать. Зазвучала исходящая, казалось, прямо из золотистых шаров музыка, и все смолкли.
— Надо же! — выдохнула блондинка, повернувшаяся на стуле, чтобы взглянуть на вход. Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились мсье Делакур и Флер. Флер словно плыла, мсье Делакур подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флер было совсем простое белое платье, казалось, источавшее сильный серебристый свет. Как правило, рядом с ее сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал. Джинни и Габриэль, обе в золотистых платьях, выглядели красивее обычного, а когда Флер приблизилась к Биллу, стало казаться, что он даже и не встречался никогда с Фенриром Сивым.
— Леди и джентльмены, — произнес певучий голос, и Гарри с легким потрясением увидел того же маленького, с клочьями волос на голове волшебника, что распоряжался на похоронах Дамблдора, – он стоял теперь перед Биллом и Флер, — мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец.
— Да моя диадема кого хочешь украсит, — звучным шепотом вставила тетя Мюриэль. — Однако должна сказать, вырез у Джиневры уж больно низкий.
Джинни обернулась, улыбаясь, подмигнула Гарри и тут же снова уставилась перед собой.
— Уильям Артур, берете ли вы Флер Изабелль в законные супруги?
Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Трубные звуки, донесшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлек из кармана скатерку, заменявшую ему носовой платок. Делия, повернувшись к Гарри, светло улыбнулась ему, и ее глаза были полны слез.
— В таком случае я объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней.
Волшебник с клочкастой головой поднял над Биллом и Флер палочку, и серебристые звезды осыпали новобрачных словно дождем, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел. Фред и Джордж первыми захлопали в ладоши, золотистые шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху райские птицы и золотые колокольца, вливая пение и перезвон в общий шум.
— Леди и джентльмены, — провозгласил клочковолосый маг, — прошу всех встать!
Все встали, тетушка Мюриэль громко пожаловалась на причиненное ей неудобство; клочковолосый взмахнул волшебной палочкой. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли – теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и прекрасный, залитый солнечным светом сад обступил гостей со всех сторон вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. А следом из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав посверкивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья расставились вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями столов, приплывших вместе со стульями на землю, а на сцену вышли музыканты в золотистых костюмах.
— Чистая работа, — оценил Рональд, когда повсюду вдруг засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов.
— Надо пойти поздравить их, — Блэк приподнялась на цыпочки, чтобы увидеть Билла и Флер, окруженных толпой гостей.
— Успеем еще, — пожал плечами Уизли, снимая с проплывавшего мимо подноса три бокала со сливочным пивом и вручая один Гарри. — Делия, держи, давай найдем столик… только не здесь! Подальше от Мюриэль…
Рон повел друзей через пустой танцевальный настил, поглядывая влево и вправо, – Поттеру казалось, что он высматривает свою тетушку. К тому времени, когда они добрались до другого конца шатра, большая часть столиков была уже занята, самым пустым оказался тот, за которым одиноко сидела Полумна.
— Ты не будешь возражать против нашей компании? — спросил рыжий.
— Конечно нет! — радостно согласилась она, одним движением руки откидывая светлые кудрявые волосы назад. — Папочка пошел к Биллу и Флер с нашим подарком.
— И что он собой представляет – пожизненный запас лирного корня? — насмешливо поинтересовался рыжий. Блэк попыталась пнуть его под столом, но попала в Гарри. От боли на глаза его навернулись слезы, и продолжения разговора он не услышал.