— Да говорю же я вам, все было не так! — не выдержав, воскликнул Дож, но тетушка Мюриэль катила себе дальше, как паровой каток, по–прежнему обращаясь лишь к Поттеру. — Сквибов, как правило, переводили в магловские школы, старались помочь им прижиться среди маглов. В этом было намного больше доброты, чем в попытках найти для них место в волшебном сообществе, где они навсегда остались бы существами второго сорта. Но, естественно, Кендре Дамблдор и в голову не могло прийти отдать свою дочь в школу маглов.
— У Арианы было хрупкое здоровье, — с отчаянием произнес Дож. — Слишком хрупкое, чтобы позволить ей…
— Позволить ей выходить из дому? — фыркнула Мюриэль. — Между прочим, ее никогда не приводили в больницу Святого Мунго и на дом целителя ни разу не вызывали!
— Право же, Мюриэль, ну, как вы можете знать…
— К вашему сведению, Элфиас, мой кузен Ланселот работал в то время целителем в Святом Мунго. Так вот, он под строжайшим секретом сообщил моей семье, что Ариану там и в глаза не видели. Что представлялось Ланселоту весьма и весьма подозрительным!
Казалось, что Дож, того и гляди, расплачется. Тетушка Мюриэль, явно наслаждавшаяся собой, щелкнула пальцами, требуя еще шампанского. Ошеломленный Гарри вспоминал о том, как Дурсли когда–то запирали его, не выпускали из дому, старались, чтобы он не попался никому на глаза, и все за одно единственное преступление – за то, что он был волшебником. Неужели сестру Дамблдора поразила такая же участь, хоть и по причине совершенно обратной? Неужели ее держали под запором за то, что она не была волшебницей? И Дамблдор действительно предоставил ее этой участи, отправившись в Хогвартс, чтобы продемонстрировать всем свои блестящие дарования?
— Ну, так вот, если бы Кендра не скончалась первой, — снова заговорила тетушка, — я сказала бы, что это она прикончила Ариану.
— Как вы можете, Мюриэль? — простонал Дож. — Чтобы мать убила свою дочь? Думайте, что говорите!
— Если упомянутая мать способна годами держать дочь под запором, почему бы и нет? — пожала та плечами. — Однако, как я сказала, этого не случилось, поскольку Кендра умерла первой – отчего, так никто до конца и не понял.
— О, разумеется, ее убила Ариана, — процедил Элфиас, отважно силясь изобразить презрение. — Почему бы и нет?
— Да, Ариана могла предпринять отчаянную попытку вырваться на свободу и убить Кендру в завязавшейся при этом драке, — подхватила старушка. — Можете покачивать головой сколько угодно, Элфиас. Вы же присутствовали на похоронах Арианы, не так ли?
— Да, присутствовал, — дрожащими губами ответил Дож. — И более печального события я не помню. Сердце Альбуса было разбито.
— Не только сердце. Разве Аберфорт не сломал ему нос прямо посреди заупокойной службы?
Если до сих пор Дож выглядел охваченный ужасом, то теперь оказалось, что это были сущие пустяки. Мюриэль с таким же успехом могла ударить его ножом в грудь. Она, громко захихикав, снова глотнула шампанского, да так, что оно потекло по ее подбородку.
— Откуда вы… — прокаркал Дож.
— Моя матушка дружила со старухой Батильдой Бэгшот, — радостно сообщила тетушка Мюриэль. — Батильда описала ей все в подробностях, а я подслушала у двери. Драка над гробом! По словам Батильды, Аберфорт заорал, что в смерти Арианы виноват только Альбус и ударил его по лицу. И по ее же словам, Альбус даже не защищался, что само по себе достаточно странно. Случись у них дуэль, Альбус даже со связанными сзади руками и мокрого места от Аберфорта не оставил бы.
Мюриэль опять приложилась к шампанскому. Восторг, в который приводил ее рассказ об этих старых скандалах, был нисколько не меньшим, чем ужас, который он вызывал у Дожа.
Гарри не понимал, что ему думать, во что верить: он жаждал правды, а Дож только и знал, что мямлить о нездоровье Арианы. Поттер был не в силах поверить, что Дамблдор мог остаться безучастным к тому, что в его доме совершалась такая жестокость. И все–таки в этой истории, несомненно, присутствовало нечто странное.
— И вот что я вам еще скажу, — слегка икнув и оторвав от губ бокал, пролепетала Мюриэль. — Думаю, это Батильда выболтала все Рите Скитер. Помните, Скитер намекала в интервью на важный источник, близкий к Дамблдорам? Видит бог, Батильда была там, пока тянулась вся история с Арианой, – она–то этот самый источник и есть!
— Батильда ни за что не стала бы разговаривать с Ритой Скитер, — с надеждой прошептал Дож.
Вдруг Поттеру вспомнился их с Делией визит в Годрикову Впадину. И как это он не догадался во всех подробностях расспросить Батильду о жизни Дамблдора?
— Теперь–то она, говорят, совсем из ума выжила, — усмехаясь, икнула Мюриэль.
— Если так, тем более бесчестно поступила воспользовавшаяся ее состоянием Скитер, — серьезно сказал Дож, — а уж полагаться на рассказы Батильды и вовсе нельзя.
— Ну, существуют разные способы извлекать из памяти ее содержимое. Уверена, Рита Скитер владеет ими до тонкостей, — закивала тетушка Рона. — И даже если Батильда напрочь рехнулась, у нее наверняка сохранились старые фотографии, а то и письма. Она знала Дамблдоров многие годы… так что, думаю, съездить к ней в Годрикову Впадину очень и очень стоило.
Гарри, как раз сделавший глоток сливочного пива, подавился им. Дож постучал по его спине, а он не сводил заслезившихся глаз с тетушки Мюриэль. Совладав наконец с голосом, он спросил:
— Давно Батильда Бэгшот живет в Годриковой Впадине?
— Да, и всегда там жила. Дамблдоры переехали в те места после того, как Персиваль сел в тюрьму, и она оказалась их соседкой, — брюзгливо ответила Мюриэль.
Гарри ощущал себя выжатым, опустошенным. Почему это настолько важно, он не смог бы объяснить даже себе самому, и все же Поттер чувствовал–то, что Дамблдор молчал насчет общих для них мест и общего опыта, было равносильно лжи. Он смотрел перед собой, почти не осознавая того, что происходило вокруг, и не заметил выбравшейся из толпы Делии, пока она не уселась на соседний стул.
— Все, больше танцевать не могу, — пропыхтела она, стягивая с ног туфли и растирая ступни. — Рон пошел сливочное пиво искать. Странно, я только что видела, как Фред летит на всех парусах от отца Полумны, похоже, они повздорили… — Блэк вгляделась в его лицо и понизила голос: — Гарри, у тебя все в порядке?
Он не знал, с чего начать, впрочем, начинать было поздно. Именно в этот миг нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. А затем Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:
— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.
========== Chapter XXII. Shelter ==========
Комментарий к Chapter XXII. Shelter
прошу, оставляйте отзывы, мне действительно важно Ваше мнение!
приятного чтения!)
Все казалось размытым, замедленным. Гарри и Делия вскочили на ноги, выхватили палочки. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто странное, лица еще поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом кто–то закричал. Поттер с Блэк бросились в гущу запаниковавшей толпы. Гости разбегались во все стороны, многие трансгрессировали – чары, защищавшие Нору, разрушились.
— Рон! — надрываясь, кричала Слизеринка. — Рон, где ты?
Пока они проталкивались через танцевальный настил, Гарри заметил, как в толпе появляются фигуры в плащах и масках, потом увидел Люпина и Тонкс, поднявших над головой палочки, услышал, как оба завопили: «Протего!» — и крик этот словно эхом отозвался отовсюду.
— Рон! Рон! — звала Делия, уже почти рыдая; охваченные ужасом гости толкали ее и Гарри со всех сторон. Поттер схватил ее за руку, чтобы их не отнесло друг от друга, и тут над головами со свистом пронеслась вспышка света – было ли это защитное заклинание или что похуже, он не знал. И наконец Рональд возник прямо перед ними. Он поймал свободную руку Делии, и Гарри почувствовал, как она крутнулась на месте, но тут зрение и слух изменили ему, на него навалилась тьма, он ощущал лишь ладонь Блэк и прорезал пространство и время, уносясь от Норы, от слетающих с неба Пожирателей Смерти, а может быть, и от самого Волан–де–Морта.