— Подробнее, Роули, или ты хочешь, чтобы мы скормили тебя Нагайне? Лорд Волан–де–Морт не уверен, что готов простить и на этот раз. Ты вызвал меня сюда лишь для того, чтобы сказать, что Гарри Поттеру снова удалось улизнуть? Драко, дай–ка Роули еще раз вкусить нашего неудовольствия. Ну, же, или ты сам узнаешь, каков я в гневе!
Малфой с ужасом взглянул на своего Повелителя. А Темный Лорд между тем продолжил, обращаясь к Люциусу, что стоял рядом с сыном:
— Дорогой Люциус, — на свой манер растянул Он слова. — Я спрашиваю тебя в сотый раз, где сейчас Сириус Блэк?
— М–Мой Лорд, — еле слышно пролепетал Малфой–старший, вздрогнув. — Пожиратели засекли его, но…
— Не схватили, — усмехаясь, догадался Том. — Интересно, почему?
— Милорд…
— Я хочу знать, почему Блэк до сих пор жив? — выкрикнул он, и после того, как его безгубый рот закрылся, раздалось громкое шипение. Возле ног Волан–де–Морта проползла Нагайна.
Приспешники молчали в ожидании неминуемой волны гнева от своего Хозяина.
— Найти Блэка и привести его сюда! — зарычал Темный Лорд, резко оборачиваясь, заставляя своих слуг сделать непроизвольный шаг назад. Красные глаза Реддла, не мигая, уставились на Малфоя–старшего. — Это твой последний шанс, Люциус. Иначе поплатишься жизнью.
И, направив волшебную палочку на Роули, что лежал на полу, сотрясаясь в нервных конвульсиях, Том Реддл произнес непростительное заклятие:
— Авада Кедавра!
Светловолосый Пожиратель замер, а глаза его застелила белая пелена.
Внезапно в камине упало разломившееся полено, взвилось пламя, свет пронесся по белому, полному ужаса заостренному лицу, и Делия, словно вынырнув из глубокой воды, отрывисто задышала и открыла глаза. Она лежала, раскинув руки, на деревянном полу, в нескольких дюймах от ее лица маячила белесая поверхность ванны. Прижимая ладонь ко лбу, она села. Исхудавшее, помертвевшее лицо Малфоя словно отпечаталось изнутри на сетчатке ее глаз. Девушку подташнивало от увиденного, от того, какое применение нашел ныне Волан–де–Морт для Драко. В дверь резко стукнули, Блэк вздрогнула и тут же услышала звонкий голос Гарри:
— Делия, тебе зубная щетка не нужна? А то я принес.
— Да, отлично, спасибо, — выдавила она, постаравшись придать своему тону обычное звучание, и встала с пола, чтобы открыть другу дверь.
Поттер стоял на пороге, прижимая к груди сиреневую зубную щетку. Волосы его были растопырены во все стороны, глаза красные, а одежда мятая. Зевнув, он осторожно протянул ванную принадлежность. На мгновение прикоснувшись к ее ледяной ладони, Гарри внезапно нахмурился.
— Мне показалось, будто ты кричала, — прошептал он, все еще не отпуская ее руку.
— Тебе это приснилось, Поттер, — резко высвободив ладонь, прошипела она.
— Делия, что…
Девушка даже не слышала, кажется. Слепо бросилась к раковине, открывая вентиль непослушными руками и подставляя ладони под тугую струю. Пальцы начали лихорадочно тереть глаза, смывая соленую влагу, разбрызгивая холодную воду везде, где только можно: по зеркалу, деревянному полу. Поттер оглушенно смотрел на то, как слипаются длинные ресницы, а тонкие пальцы снова и снова прячут от него ее лицо.
— Делия, что случилось? — голос удивленный, глухой.
В какой–то миг он понял, что сделал шаг к ней, осторожно протягивая руку, но не смея коснуться вздрагивающего плеча.
В ванной на несколько мгновений повисла тишина. И нарушилась так внезапно, что сердце сжалось до размеров горошины: через прижатые к лицу ладони прорвался громкий всхлип.
А следом рваные рыдания, на которых явно не хватало дыхания, сотрясли ее тело. Ноги Блэк подогнулись, и та тяжело сползла на пол, цепляясь пальцами за края раковины. Холодная вода по–прежнему хлестала ее по рукам, стекая ниже, к локтям, исчезая в коротких рукавах футболки, прорезая мокрыми дорожками быстро намокающую ткань.
Единственное, на что хватило смелости Гарри – сделать еще один крошечный шаг и закрыть кран.
— Слушай, я…
Она вздрогнула так, словно он проорал эти слова ей на ухо, а не шепнул едва слышно.
— Пошел вон! — Слизеринка засучила ногами, едва ли не истерически пытаясь забиться под широкий выступ раковины. Отчаянно прижимая левую руку к груди, стискивая зубы.
И это странным образом привело его в чувство. Он вновь потянулся к ней, мазнул пальцами по влажному локтю в попытке поднять, встряхнуть. Но девушка отпрянула, словно не узнавая его, срываясь и опять стараясь оттолкнуться.
— Делия! — Поттер уловил в своем тоне напряжение, в котором гулко билось что–то еще. Растерянность? Чувство вины?
Схватить тонкую руку получилось не сразу. Он рывком потянул ее на себя, поднимая комом сжатое тело, но блондинка неуловимо вывернула запястье, отталкиваясь в самый дальний угол ванной комнаты, забираясь под раковину. Будто пряталась от него.
Реакция Гарри была быстрее: его ладонь вновь сомкнулась на предплечье девушки и вытащила ее из укрытия, прижимая к стене, не давая бороться, вцепляясь пальцами в ледяную кожу, обдавая собственным теплом. И только последнее, где–то на грани ощущений, удержало ее от попыток высвободиться. Блэк вжалась лопатками в твердую деревянную поверхность, мечась широко раскрытыми глазами по стоящему напротив Гриффиндорцу.
— Т–ш–ш, тихо, — Гарри крепко стиснул ее плечи, встряхивая так, что голова слегка запрокинулась, едва не ударяясь о стену. Ноль реакции. Словно нет мыслей. — Делия, смотри на меня.
Рот на секунду онемел от дикости того, насколько странно звучит эта просьба.
— В чем дело? — он видит в ее зеленых глазах безостановочный поток осязаемого страха.
— Гарри, — и спрятанное под спутанными волосами лицо уткнулось в его грудь. Руки выпустили ее плечи. Зарылись в светлые локоны, прижимая к себе, обнимая, глуша рыдания. И те действительно стихали.
— Темный Лорд велел Люциусу Малфою схватить отца, — шепот соскользнул с ее губ за секунду до того, как мозг его осмыслил.
Прочувствовал. Проанализировал.
Он смотрит. Просто смотрит. Молча. А потом рука сама спустилась вниз, подхватила Слизеринку под трясущиеся колени. Вторая ладонь крепче прижала девушку к груди.
Через пол минуты до его ушей донесся храп Рональда, вальяжно развалившегося на диване. Гарри даже не взглянул в сторону друга. Ноги подводят его к постели. Руки опускают Блэк на простыню.
Вытянувшись рядом со всхлипывающей девушкой, Поттер тут же привлек ее к себе, пресекая разом все попытки вырваться, встать и уйти. И черт его знает, сколько времени прошло, когда тонкие плечи прекратили вздрагивать. Несколько минут или час, потому что он не засекал, а просто смотрел в темноту. Думал о том, что произошло там, в ванной, только что. А потом соизволил ответить, тихо, даже не думая о том, слушает ли она его:
— Малфой собственного домовика на месте удержать не сможет, а Сириуса Блэка тем более. Я уверен, он и пальцем к нему не прикоснется.
Через мгновение девушка невесомо кивнула.
— Спи, — пальцы осторожно принялись распутывать сбившиеся в колтун пряди. — Я здесь, просто спи.
Он был в ужасе оттого, что говорил. Что за слова срывались с губ.
— Гарри, — непонятно, как он вообще услышал.
— Что?
Злоба, где ты?
— Мне холодно.
Ей холодно. И этот почти незначительный факт перевернул разом весь устоявшийся, стабильный мир Гриффиндорца. Именно поэтому Поттер развернул ее спиной к себе, одновременно натягивая на них обоих одеяло, сбитое к ногам. Прислонился горячей грудью. Укрыл. И грел своим телом окоченевшую Слизеринку. И тут же маленькая ладошка нашарила его запястье и, секунду поколебавшись, потянула на себя, заставила обхватить талию блондинки под одеялом.