Делия с отвращением перевернула газетный лист.
— «Регистрация магловских выродков, — вслух прочитала она. — Министерство Магии проводит расследование деятельности так называемых магловских выродков, имеющее целью выяснить, как им удалось овладеть магическими секретами. Недавние исследования, проведенные Отделом Тайн, показали, что магическая сила может передаваться от человека к человеку только при рождении от истинного волшебника. Следовательно, так называемые магловские выродки, не имеющие магической родословной или не способные ее доказать, скорее всего, получили магическую силу посредством воровства либо насилия. Министерство полно решимости искоренить этих захватчиков магической силы и потому предлагает каждому магловскому выродку явиться для собеседования в только что учрежденную Комиссию по учету магловских выродков».
— Люди такого не допустят, — заявил Рон.
— Уже допустили, — обреченно объявил Люпин. — Пока мы тут разговариваем, идут облавы на тех, кто родился от маглов.
— Но каким, интересно, образом они могли «уворовать» магические способности? — не понимал Уизли. — Это же духовная сила, ее нельзя украсть, иначе бы и сквибов никаких не было, ведь так?
— Согласен, — ответил Римус. — И однако же если ты не можешь доказать, что с тобой состоял в близком родстве по меньшей мере один волшебник, считается, что магическую силу ты получил незаконным путем и потому заслуживаешь наказания.
— Рон, мы же в бегах вместе с Гарри Поттером, главным находящимся в розыске преступником страны, по–моему, для нас все это не важно. Среди нас нет грязнокровок. Кстати, а как Волан–де–Морт собирается поступить с Хогвартсом? — Делия слегка хмурится, глядя на Римуса.
— Учеба стала обязательной для любого юного волшебника и волшебницы, — прохрипел тот. — Об этом объявили вчера. Серьезная перемена, раньше никого учиться не заставляли. Конечно, почти каждый чародей и чародейка Британии заканчивали Хогвартс, однако родители имели право обучать их и дома или посылать, если им так больше нравилось, за границу. А теперь все волшебники будут находиться под присмотром Волан–де–Морта с самого раннего возраста. Помимо прочего, это еще одна возможность устранять тех, кто рождается от маглов, поскольку ученики школы, прежде чем попасть в нее, будут получать сертификат о Статусе Крови – то есть доказывать Министерству, что они происходят от волшебников.
Гарри ощущал отвращение и гнев – именно в этот миг одиннадцатилетние дети с восторгом роются в только что купленных учебниках по волшебству, не зная, что они никогда не увидят Хогвартса, а может быть, и своих родителей.
— Это… это… — выдавил он, пытаясь найти слова, способные выразить охватившие его ужас и ярость, однако Люпин негромко произнес:
— Я знаю, — он как будто поколебался немного, а затем сказал: — Гарри, я пойму тебя, если ты ничего мне не ответишь, но у Ордена сложилось впечатление, что Дамблдор поручил тебе некую миссию.
— Поручил, — кивнул Поттер. — И Рон с Делией знают о ней и идут со мной.
— Ты можешь посвятить меня в подробности?
Гарри взглянул в его изрытое преждевременными морщинами лицо, обрамленное густыми, но уже поседевшими волосами, и пожалел о том, что может дать Люпину только один ответ.
— Не могу, Римус, простите. Если Дамблдор не сказал вам этого, значит, не вправе сказать и я.
— Я знал, что ты так и ответишь, — разочарованно бросил Люпин. — И все–таки я могу оказаться полезным вам. Ты знаешь, кто я и на что способен. Я могу отправиться с вами и защищать вас. А говорить мне, что вы собираетесь сделать, не обязательно.
Гарри заколебался. Предложение было очень соблазнительным, хотя, как они смогут не посвятить в свою тайну Люпина, если он постоянно будет рядом, представить себе было трудно. Зато Делия пришла в недоумение.
— А как же Тонкс?
— А что Тонкс? — переспросил Люпин.
— Ну, — насупилась Блэк, — вы ведь женаты. Как она отнесется к тому, что вы уйдете с нами?
— Тонкс в полной безопасности, — заверил он. — Она сейчас у своих родителей.
Что–то непонятное чуялось в его тоне, почти холодное. Да и мысль о том, что Нимфадора будет сидеть у родителей, тоже казалась странноватой, как–никак она состояла в Ордене и, насколько знала Делия, предпочитала находиться в самой гуще событий.
— Римус, — неуверенно окликнула его девушка, — у вас все в порядке… ну, вы понимаете… между вами и…
— Спасибо, все хорошо, — с подчеркнутой резкостью ответил Люпин.
Слизеринка порозовела. Повисла еще одна неловкая пауза, а затем Лунатик сказал с видом человека, признающегося в чем–то ему неприятном:
— Тонкс ждет ребенка.
— Ой, как здорово! — взвизгнула Делия.
— Великолепно! — с восторгом добавил Рон.
— Поздравляю, — немного нервно отозвался Гарри.
Люпин соорудил натужную улыбку, больше походившую на гримасу, затем поинтересовался:
— Так вы принимаете мое предложение? Могут трое обратиться в четверых? Не думаю, что Дамблдор был бы недоволен, в конце концов, он сам выбрал меня, чтобы я преподавал вам способы Защиты от Темных Искусств. И должен сказать, что, по–моему, нам придется столкнуться с такой магией, какой никто еще не видел и даже вообразить не мог.
Рон и Делия тревожно взглянули на Гарри.
— Просто… просто ответьте мне для полной ясности, — сдавленно добавил тот.
— Вы хотите оставить Тонкс у родителей и уйти с нами?
— Ей там ничто не грозит, родители позаботятся о ней, — Люпин старался говорить спокойно.
Окончательность принятого им решения, о которой свидетельствовал его тон, граничила с безразличием.
— Гарри, я уверен, Джеймс хотел бы, чтобы я был рядом с тобой. И Сириус тоже, Делия.
— Что ж, — замялся Поттер. — А вот я этого не хочу. И совершенно уверен, что отцу было бы интересно узнать, почему вы решили быть рядом со мной, а не со своим ребенком.
Люпин побелел. Казалось, температура в комнате упала градусов на десять. Рон оглядывался по сторонам с таким выражением, точно ему необходимо было запомнить ее в мельчайших подробностях, глаза Делии метались с Гарри на Люпина и обратно.
— Ты не понимаешь, — Римус опустил голову. — Я совершил ошибку, женившись на Тонкс. Я сделал это вопреки моему рассудку и с тех пор страшно жалею об этом.
— Понятно, — прыснул Поттер, — и потому вы собираетесь бросить ее с ребенком и сбежать с нами?
Люпин вскочил на ноги, стул его кувырком полетел назад. Он уставился на всех троих с такой лютостью, что Гарри впервые в жизни увидел проступившие за его человеческим лицом признаки волчьей натуры.
— Ты не понимаешь, что я сделал со своей женой и своим еще не родившимся ребенком! Я не должен был жениться на ней, я обратил ее в прокаженную! — Люпин лягнул перевернувшийся стул. — Ты всегда видел меня только среди членов Ордена или в Хогвартсе, под опекой Дамблдора! И не знаешь, как относится к тварям вроде меня волшебное сообщество! Узнав о моей болезни, со мной и разговаривать–то перестают! Ты понимаешь, что я натворил? Даже ее родные пришли от нашего брака в ужас. Да и какие родители захотели бы, чтобы их дочь вышла замуж за оборотня? А ребенок… ребенок… — и Римус буквальным образом вцепился себе в волосы, сейчас он казался просто помешанным. — Подобные мне обычно не размножаются! Уверен, он родится таким же, как я. И как мне простить себя, передавшего свою болезнь ни в чем не повинному ребенку? А если он чудом и не пойдет в меня, лучше, в сотни раз лучше будет, если он вырастет без отца, которого ему придется стыдиться!
— Римус! — прошептала со слезами на глазах Делия. — Что вы говорите? Как может ребенок, любой ребенок стыдиться вас?