— Ты думаешь, когда моя мать погибла, спасая меня, это была случайность? — спросил Гарри. Оба они попрежнему двигались боком, по идеальной окружности, сохраняя равное расстояние друг от друга. Поттер видел сейчас только одно лицо – Волан–де–Морта.
— Ты думаешь, случайность, что я решился сразиться с тобой тогда на кладбище? Случайность, что минувшей ночью я не стал защищаться и все же остался жив и снова вернулся в битву?
— Случайность! — крикнул Волан–де–Морт, однако все еще не наносил удара. Толпа зрителей застыла, словно окаменев, и казалось, что среди сотен людей, заполнивших Большой зал, дышат только эти двое. — Случайность, везение и то, что ты увиливал и прятался за спинами тех, кто лучше тебя – мужчин и женщин, – позволяя мне убивать их вместо тебя!
— Сегодня ты никого больше не убьешь, — заверил Гарри, пока они продолжали кружить по залу, глядя друг другу в глаза. — Ты никогда больше не сможешь никого из них убить. Понял? Я готов был умереть, чтобы ты прекратил мучить этих людей.
— Однако не умер!
— Я был готов, и этого оказалось достаточно. Я сделал то же, что моя мать. Они защищены от тебя. Разве ты не заметил, как легко они сбрасывают твои заклятия? Ты не можешь их мучить. Ты не можешь до них добраться. Не пора ли тебе учиться на ошибках, а, Реддл?
— Ты посмел…
— Да, я посмел, — ответил Гарри. — Я знаю многое, чего ты не знаешь, Том Реддл. Много очень важных вещей, тебе неизвестных. Хочешь, я расскажу тебе часть из них, пока ты не сделал новую большую ошибку?
Волан–де–Морт ничего не ответил, продолжая скользить по кругу. Гарри понял, что на время его противник заворожен, выведен из строя; даже призрачная возможность, что Гарри и в самом деле знает последнюю тайну, удерживала его от удара.
— Что, опять любовь? — спросил Лорд с насмешливым выражением на змеином лице. — Любовь, вечная присказка Дамблдора: он утверждал, что она побеждает смерть. Хотя любовь не помешала ему сверзиться с башни и разбиться, как восковая кукла. Любовь не помешала мне раздавить твою грязнокровку–мать, как таракана, Поттер, и, похоже, никто здесь не пылает к тебе такой любовью, чтобы броситься вперед и принять на себя мое заклятие. Так что же помешает тебе погибнуть, когда я ударю?
— Только одно, — сказал Гарри.
Они продолжали кружить друг за другом, и лишь последняя тайна не давала им сойтись в схватке.
— Если не любовь должна спасти тебя на этот раз, — прыснул Волан-де–Морт, — то, значит, ты думаешь, что владеешь волшебством, которое мне недоступно, или обладаешь более мощным оружием?
— И то, и другое, — ответил Гарри и увидел панический страх, мелькнувший на змеином лице, хотя оно тут же приняло прежнее выражение. Волан–де–Морт рассмеялся; его смех звучал страшнее, чем крик. Холодный и безумный, он эхом разнесся по замершему залу.
— И ты думаешь, что знаешь неизвестное мне волшебство? — спросил Он. — Неизвестное мне, Лорду Волан–де–Морту, владеющему такими чарами, какие Дамблдору и не снились?
— Сниться они ему снились, — сказал Гарри, — но только он знал больше тебя, он знал достаточно, чтобы не делать того, что сделал ты.
— Ты хочешь сказать, что он был слаб! — воскликнул Лорд. — Слишком слаб, чтобы дерзнуть, слишком слаб, чтобы протянуть руку за тем, что могло бы принадлежать ему, но достанется мне!
— Нет, он был просто умнее тебя, — ответил Гарри. — Он был лучшим волшебником, чем ты, и лучшим человеком.
— Я подстроил гибель Альбуса Дамблдора!
— Это тебе так казалось, — Поттер повел головой. — Но ты ошибался.
— Дамблдор мертв! — Волан–де–Морт швырнул эти слова в лицо Гарри, словно надеясь причинить ему невыносимую боль. — Его тело разлагается в мраморной гробнице здесь, возле замка, я видел его, Поттер, – для него нет возврата.
— Да, Дамблдор мертв, — спокойно откликнулся Гарри. — Но не ты убил его. Он сам выбрал свою смерть, выбрал ее за много месяцев до того, как это случилось, обговорил во всех деталях с человеком, которого ты считал своим слугой.
— Это что еще за ребяческие россказни? — спросил Волан–де–Морт, однако по–прежнему не наносил удара и не сводил с лица Гарри своих красных глаз.
— Северус Снейп служил не тебе, — просто ответил Гарри. — Он был на стороне Дамблдора с той самой минуты, как ты стал преследовать мою мать. А ты так ничего и не заметил, потому что это как раз то, чего ты не понимаешь. А еще ты видел когда–нибудь, как Снейп вызывает Патронуса?
Реддл не ответил. Они кружили друг за другом, как волки, собирающиеся вцепиться друг другу в глотку.
Рука Волан–де-Морта, сжимавшая Бузинную палочку, задрожала. Гарри крепче вцепился в свою палочку. Он понимал, что остается лишь несколько мгновений.
— Эта палочка по–прежнему не слушается тебя, потому что ты хотел убил не того человека. А знаешь, что его спасло? Любовь. Патронус Снейпа – волк, как и у Делии, которую ты тоже приметил в список своих жертв. А еще Северус Снейп никогда не был настоящим хозяином Бузинной палочки. Он никогда не одерживал победы над Дамблдором.
— Он убил…
— Ты слушаешь, что я говорю? Снейп не побеждал Дамблдора! Смерть Дамблдора была обговорена между ними! Дамблдор хотел умереть непобежденным, подлинным хозяином Бузинной палочки! Если бы все получилось по его плану, сила палочки умерла бы вместе с ним, потому что никто не отнял ее у него!
— Раз так, Поттер, Дамблдор все равно что сам отдал мне палочку! — голос Волан–де–Морта дрожал от злобной радости. — Я похитил палочку из гробницы ее последнего хозяина! Против его желания! Сила палочки принадлежит мне!
— Нет, Реддл, она тебе не принадлежит. Обладать палочкой недостаточно! От того, что ты держишь ее в руках и отдаешь ей приказы, она не становится понастоящему твоей. Разве ты не слышал, что сказал тебе Олливандер? Палочка выбирает волшебника. Бузинная палочка еще до смерти Дамблдора признала своего нового хозяина в человеке, который и не думал завладевать ею. Новый хозяин забрал палочку у Дамблдора против его воли, так и не поняв, что он сделал, и самая опасная волшебная палочка на свете признала его власть над собой.
Грудь Темного Лорда тяжело вздымалась, и Гарри чувствовал, как зреет заклятие, как оно растет внутри палочки, направленной ему в лицо.
— Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. Но и он мертв, а теперь…
На мгновение в глазах Волан–де–Морта мелькнул слепой ужас – и исчез.
Непростительное заклятие несколько раз ударило Его со спины.
Хлопок был подобен пушечному выстрелу.
И в ту же минуту Волан–де–Морт упал навзничь, раскинув руки, и узкие зрачки его красных глаз закатились. На полу лежали смертные останки Тома Реддла – слабое, сморщенное тело, безоружные белые руки, пустое, отсутствующее выражение на змеином лице. Темный Лорд погиб, убитый Делией Блэк. Так жалко, со спины. А Гарри стоял с двумя волшебными палочками в руке и глядел на опустевшую оболочку своего врага. Какое–то мгновение вокруг еще стояла тишина. Потом зал очнулся и взорвался шумом, криками, восклицаниями и стонами. Ослепительное солнце залило окна, все рванулись к Делии с Гарри, и первым к ним подбежал Рон; это его руки обвивали их, его громкий голос наполнял звоном уши. Потом рядом возникли Джинни, Невилл и Полумна, а потом все семейство Уизли, Хагрид, Кингсли, Макгонагалл, Флитвик, Стебль – они не могли разобрать ни слова из того, что все разом кричали им, не могли понять, чьи руки обнимают, тянут, толкают их; сотни людей теснились к ним, желая прикоснуться к Мальчику, Который Выжил, и девочке, что убила Темного Лорда, благодаря которым все наконец закончилось.
Солнце стояло прямо над Хогвартсом, и Большой зал был полон жизни и света. Без Гарри и Делии не могли обойтись ни восторги, ни горе, ни празднование, ни траур. Все хотели, чтобы их лидеры были сейчас с ними; похоже, никому не приходило в голову, что они страшно устали и что им страстно хотелось сейчас побыть лишь с несколькими близкими. Они должны были поговорить с родственниками погибших, пожимать их руки, глядеть на их слезы, принимать их благодарности, они должны были выслушивать поступавшие целое утро новости о том, что по всей стране люди, пораженные заклятием Империус, пришли в себя, что Пожиратели Смерти бежали или были арестованы, что невинно осужденных сию минуту отпустили из Азкабана и что Кингсли Бруствер назначен временно исполняющим обязанности Министра Магии.