Снейп смотрел на директора ошарашенным взглядом.
— Так вы сохраняли ей жизнь, чтобы она могла погибнуть в нужный момент?
— Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах?
— В последнее время – только те, кого я не мог спасти, — Снейп поднялся. — Вы меня использовали.
— То есть?
— Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь дочке Сириуса. Почти тринадцать лет я оберегал эту девчонку от неприятностей, а теперь вы говорите мне, что она должна умереть?
— Это прямо–таки трогательно, Северус, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к ней?
— К девочке? — выкрикнул Снейп. — Экспекто Патронум!
Из кончика его палочки вырвался серебряный волк, спрыгнул на пол, одним прыжком пересек кабинет и выпрыгнул в приоткрытое окно. Дамблдор смотрел ему вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, глаза его были полны слез.
— Северус, мой мальчик… — директор сжал длинными пальцами плечо старого друга.
— Когда она родилась и Сириус показал мне ее… прошло шестнадцать лет, а я… я все еще люблю Делию как родную дочь, но знаете… я сам не понимаю этих чувств. Ее необычайное сходство с отцом всегда напоминало мне то время, когда мы с Блэком были друзьями. Мародеры, вы помните их, сэр? Они издевались надо мной, но Сириус был единственным, кому насмешки Джеймса действительно насаждали. В тайне ото всех он дружил со мной, и наша дружба пронеслась сквозь долгие года, пока Блэка не забрали в Азкабан. Я знал, что он не виноват, но не смог помочь, потому что был под прицелом у Темного Лорда. Метнись я на светлую сторону в тот момент, меня бы убили на месте. Так получилось, что на слушание в Визенгамот явились ложные свидетели, подосланные Долоховым. Жена Сириуса, Розалина Викандер, не пришла на суд, хотя, если бы она выступила, то крошечный шанс на спасение у Блэка имел место быть. Розалина ненавидела меня еще со школы. Она не разрешала навещать Делию видите ли потому, что придерживалась обо мне школьного мнения, думала, что я на темной стороне. Однако, когда Сириуса забрали, сама пришла ко мне, говорила, что на самом деле все это время любила меня, а за Блэка вышла замуж только по глупости, да и чтобы иметь крышу над головой в виде шикарного особняка. Осознав, что это мой единственный шанс быть рядом с девочкой, мне пришлось ответить на ее чувства. Знаете, а моим патронусом изначально была лань, но когда Делия родилась, он сам изменился на волка, я не мог найти тому объяснений. А потом узнал, что и ее патронус – волк. Дамблдор, поймите, если Он убьет ее, я не переживу, а ее мать – самая настоящая алчная паршивка, быть рядом с ней и строить примерного… к–хм… любовника… невыносимо.
— Если вы действительно любите Делию, то сможете ее отпустить, — Дамблдор и Снейп вместе подошли к огромному окну, из которого открывался вид на Гремучую Иву и большие холмы во дворе школы. Вглядываясь в темноту, директор продолжил более твердым тоном: — Вы дали Непреложный Обет Розалине Викандер.
— Не лезьте в мою голову, Альбус, — Снейп почти что цедил.
— Я вижу лишь то, что лежит на поверхности, — сказал директор, слегка пожав плечами. — Девочка не сможет убить собственного отца, чем бы ей не грозил Волан–де–Морт. Вы должны сделать это сами, Северус.
— Если Делии суждено умереть, — резко произнес Снейп, — почему бы не предоставить это ей?
— Ее душа еще не настолько повреждена, — объяснил Дамблдор. — Я бы не хотел, чтобы она раскололась из–за этого.
— А моя душа, Дамблдор? Моя?
— Только вам известно, потерпит ли ваша душа ущерб от того, что вы поможете девочке избавиться от боли и унижения, которую она испытает, убив родного человека, — он говорил легким тоном, но его синие глаза пронизывали декана Слизерина насквозь, словно душа собеседника была видна ему как на ладони. И Снейп снова коротко кивнул. — Я прошу вас об этой великой услуге, Северус, потому что смерть Сириуса Блэка, – такое же решенное дело, как то, что «Пушки Педдл» займут в этом сезоне последнее место в лиге. К тому же, вы сможете ненадолго отсрочить гибель Делии.
— Знаете, Дамблдор, я часто подумывал о самоубийстве, — декан Слизерина резко перевел тему. Громко сглотнул, вновь смаргивая предательски выступившие слезы. — Это казалось мне единственным выходом. И кажется таковым сейчас, потому что я не смогу поднять палочку на лучшего друга. Не смогу пережить смерть близких мне людей, хотя эта участь в скором времени коснется и меня самого. Скажите, Альбус, зачем мне жить сейчас, когда гибель все равно неминуема?
— Не говорите глупостей, мой друг, — понимающий взгляд Дамблдора столкнулся с «темными тоннелями» Снейпа. Северус одним движением руки убрал волосы со лба и лишь на секунду зажмурился. — Вы должны жить ради той, которую любите. Ради той, что у вас вот здесь… — на лице Дамблдора выразилось удовлетворение. Он коснулся большой ладонью шершавой ткани мантии, и его глаза слегка расширились, когда он почувствовал, как бешено бьется сердце Снейпа.
— Уже в эту субботу, Дамблдор, — декан Слизерина выдохнул. — Я обещал рассказать ей.
— И вы правильно поступаете, Северус, — заключил директор, согласно кивнув. — Она обязана знать. А сейчас идите, выспитесь, вам это необходимо. А завтрашний день все расставит на свои места.
— Доброй ночи, — Снейп резко развернулся и, махнув мантией, скрылся за дверью кабинета директора школы.
***
— Вы чувствуете этот запах?
Блейз скривился.
— Может, это первокурсники испортили зелье? — пожав плечами, предположила Ребекка.
Делия вдохнула полной грудью и тут же ощутила, как на секунду потемнело в глазах.
— Ни на одном курсе нет зелья, которое бы так отвратительно пахло, — Блэк вздернула подбородок, сложив руки на груди.
— Ты так уверена в себе? — Блейз хмыкнул, когда они завернули в узкий коридор на пятом этаже, направляясь на урок Истории Магии.
— Я дополнительно занималась с профессором Снейпом перед СОВ, мы повторяли программу всех пяти курсов, а так же успели пойти на опережение, и насколько мне известно, зелья, входящие в школьную программу, не могут иметь такой специфический аромат.
— У тебя по всем предметам столь глубокие познания и превосходные оценки за СОВ? — Забини с недоверием взглянул на блондинку.
— Нет, по Магловедению у меня «выше ожидаемого», ибо я не уверена в необходимости изучения данного предмета для ученицы Слизерина, — Делия упрямо сжала губы.
Они зашли в класс к профессору Бинсу, где уже находилась половина Слизеринцев.
Села. Одна. На свое привычное место за второй партой. Уставилась в чернеющий квадрат классной доски, и так старалась не давать своему взгляду пройти сквозь написанную волшебным мелом тему предстоящего занятия, что против воли сжимала руки в кулаки.