История была последней на сегодня. Девушка тяжело вздохнула. После урока ей придется позаниматься Травологией с Невиллом Долгопупсом, закончить чертов доклад о Момордике. А это означает, что из библиотеки она выйдет ближе к ужину, не раньше.
Делия разжала ледяные пальцы и вытерла влажные ладони о юбку. До начала пятнадцать минут. Еще несколько Слизеринцев зашли в класс. За ними профессор Катберт Бинс вылетел прямо из классной доски, положив на гладкую поверхность большую папку с бумагами. Затем он занял свое рабочее место, окинул строгим взглядом учеников и принялся что–то быстро записывать на листке пергамента.
Волноваться не о чем. Было еще немного времени, чтобы поразмышлять, но… черт возьми, нет. Хватит. Тогда нужно было размышлять. А сейчас уже поздно! Ты же так любишь думать, Делия. Что с тобой случилось в эту субботу? Ну, и ладно, что тебя понесло. Ну, и ладно, что твои мозги были напрочь выключены из–за этого… Малфоя.
Закрыла глаза.
Хорошо, все. Ничего не случилось. Ты жива. Все еще дышишь. Пусть остальное будет не так важно. Осталось не принимать случившееся слишком близко к сердцу.
«Совсем ебнулась, блять? Я знаю, какое Он дал тебе задание. Убить родного человека…»
Слова закрутили ее в новом водовороте ноющей боли, невесть откуда взявшейся. Глаза слегка защипало. От усталости, конечно же.
Делия снова почти не спала. Не потому, что ее беспокоили неприятные ощущения, теперь уже едва заметные – вокруг шеи, а потому, что голову разрывала на части мысленная резь. Будто каждый образ, всплывающий в памяти, был изодран тонким лезвием. Даже просто думать было мучительно. Просто думать о нем. О предстоящем разговоре со Снейпом. А не думать она не могла.
Блэк раскрыла перед собой книгу. А затем снова уставилась на доску, свято веря, что если смотреть в одну точку, то надоедливые мысли сами собой улетучатся.
Блондинка боялась момента, когда придет к Черному озеру. Боялась своей реакции на слова правды. Однако сейчас она спокойна. Спокойна ведь? – и уверена в себе.
Делия шумно сглотнула. У нее не было проблем с принятием того факта, что случилось. Она пообещала себе когда–то, что не будет жалеть о своих поступках. Даже самых сомнительных. Но… если это не сожаление, тогда что?
Временное помутнение рассудка. Которое пришло к ней сразу же после удачного визита к Волан–де–Морту. Не самые приятные мысли начали копошиться в голове, но сумка Дафны Гринграсс с грохотом приземлилась прямо перед девушкой на парту, прихлопнув своей тяжестью томик по Истории Магии и заставив Делию подскочить на месте. Довольная физиономия брюнетки засунула обратно в глотку всю рвущуюся наружу ругань. Блэк лишь раздраженно посмотрела на нее. Гринграсс рухнула рядом с ней, едва не распластавшись по стулу.
— Зря не пришла на обед, было вкусно, — сыто поглаживая живот, выдохнула она. — Или гранит науки вкуснее отменно прожаренного стейка? Ха–ха–ха.
— Ха–ха, — уныло проблеяла Делия в ответ, силясь не закатить глаза, чтобы не испортить Дафне настроение своим расстроенным видом. — Где Теодор?
— Я здесь, — Нотт как раз проходил мимо блондинки и легко коснулся ее плеча. Бросив на парту сзади свою сумку и какую–то тетрадь, он плюхнулся на стул, и тот со скрипом покачнулся.
— Все нормально?
— Да, — Блэк постаралась искренне улыбнуться, и у нее получилось, судя по кивку Теда. Нотт устало зевнул, отвернулся и устроил голову на сложенных на парте локтях. Дафна в свою очередь почесала лоб и принялась копошиться в своей сумке. Она вечно теряла там что–то.
Делия ощутила, как боль в висках медленно начала сдавливать голову.
— Салазар, только этого не хватало…
— М? — Гринграсс не отвлекалась от копошения в сумке.
— Голова болит.
— М… — брюнетка еще на несколько секунд исчезла почти по самые плечи, а потом вынырнула, взъерошенная. — Где мое долбанное перо?
— Я пойду умоюсь, — она отодвинула свой стул, раздражаясь, со вздохом потирая переносицу. — Если это кого–нибудь интересует.
Ну, вот. Начинается. Сейчас польется яд, она себя знала.
Нотт поднял голову, глядя на подругу со смесью подозрения и сочувствия.
— Точно все в порядке?
— О, да, все отлично.
Блэк нутром чувствовала скептичный взгляд со стороны Ребекки и Блейза, сидевших в конце другого ряда.
— Просто не выспалась.
И не соврала. Хоть что–то приятное. Действительно ведь отвратительно спала. Но причину ему знать совершенно не обязательно.
— Дафна, твое долбанное перо лежит на долбанной парте. Разуй глаза.
Встала и быстрым шагом направилась к выходу из кабинета, мысленно рисуя себе красноречивые переглядки друзей. Благодаря Салазара за то, что туалет для девочек расположен за углом, и она успеет до звонка. Но стоило сжать пальцами ручку двери, как та рывком потянула ее на себя, и лицо блондинки уткнулось в зеленый галстук, а легкие заполнил запах, от которого дыбом встал каждый волосок на теле.
Ясен цапень, это просто нужно уметь попадать в такие дерьмовые ситуации. Лучше бы она сидела и терпела головную боль за своей второй партой, чем теперь отскакивала от Малфоя, как ошпаренная.
И таращилась на него. Вот так. А он… что, даже не…
— Мерлин, Блэк.
О, боже, просто умри сейчас, чтобы не покраснеть еще больше. Сгореть заживо со стыда. Когда даже смысла в румянце не было, ведь Драко действительно не смотрел на нее. Только оттолкнул плечом, заставляя сделать еще один шаг назад.
Пошла с дороги. Примерно так это выглядело.
Зато идущая за блондином Паркинсон едва не просверлила лицо Блэк таким взглядом, что зачесались щеки. Не смотреть на них. Просто идти.
Иди, куда шла, Делия.
Он ведь даже головы не повернул. Что за хрень, Малфой?
Иди!
Моргнула, резко отвернулась. Переставляя негнущиеся ноги, с пылающим лицом пронеслась по коридору, заскочила в туалет.
Раковина, вода, долгожданная прохлада. Умылась. Кожа постепенно остывала.
— Черт, — шепнула она в мокрый ковш ладоней.
Девушка ударила руками по раковине. Потом еще раз. Зажмурилась. Больно. На ладонях красные пятна. Голос разнесся по блестящим в свете ламп стенам:
— Мерлин, помилуй, прошу.
Слизеринка тяжело дышала. Подняла взгляд, встретившись с собственными пылающими глазами в зеркале. На миг замерла. Выдохнула, расслабляя сжатую челюсть. Начала успокаиваться. Повернула вентиль.
Мысли опускались. Прекратили метаться.
Однако звон колокола порушил такую еле устоявшуюся тишину. Нужно было возвращаться в класс. Встречать на себе недоумевающие взгляды.
Она влетела в кабинет подобно вихрю. Уселась на свое место, стараясь не обращать внимания… ни на кого.
Профессор Бинс витал возле доски.
— Запишите тему сегодняшнего урока – «Восстание Гоблинов XVIII века».
***
Тишина в школьном коридоре, если подумать, не является чем–то необычным. Но первое впечатление, все же – оцепенение. Не такое, когда ты чего–то испугался, нет. Это оцепенение было скорее ступором или удивлением, чем–то на подсознательном уровне. Вездесущая пустота, отсутствие хоть каких–либо признаков того, что всего несколькими часами ранее здесь можно было задохнуться от перенасыщения запахами и звуками. А сейчас почти восемь часов вечера, усиленные меры безопасности, ни одного ученика в длинных коридорах. Лишь невысокая светловолосая девушка, ученица факультета Слизерин и староста школы брела по замку.
Каждый раз, проходя по коридорам, блондинка не переставала удивляться – как величественна и прекрасна школа. Хогвартс, прежде всего, ее дом. Здесь Слизеринку уважали, но держались на расстоянии, кроме тех, кто хоть раз лично разговаривал с Делией и видел в ней не горделивую зубрилу, а добрую и преданную учебе девочку. Всего шесть лет, но она уже не мыслила своего существования без лучших друзей, без любимых преподавателей и вообще представить себе не могла, что бы было, окажись она ничего не знающим маглом. Но привычное течение жизни нарушило внезапное волнение, накрывшее всю магическую Британию. Из волшебной тюрьмы Азкабан сбежал опасный преступник – Сириус Блэк. И он стал первым, кому это удалось. Казалось бы, чего беспокоиться, ведь Министерство Магии гарантировало безопасность волшебников и скорую поимку преступника. Все бы ничего, однако…