аться настолько! Флешка в пальцах обжигала, словно раскалённый уголь в камине, но компьютера с собой не было, а её стационарный старичок, которым девушка пользовалась ещё в младшей школе, одним своим видом демонстрировал готовность скончаться при лишней нагрузке. Гермиона разочарованно уткнулась затылком в дверь за собой, понимая, что на сегодня «новых открытий» для неё достаточно, она лучше подождёт завтрашнего дня, когда они смогут разобраться со всем вместе и расставить все точки над «i». Втроём… — Чёрт, Блейз! Осознание своей забывчивости заставило девушку встрепенуться и подорваться на ноги, почти бегом выскакивая в холод осенней ночи в одной только рубашке с мокрыми рукавами. Гермиона резко распахнула дверь Феррари, забираясь на заднее сидение, где Малфой должен был бросить её телефон. «Вообще-то он не твой, а его, тупоголовая ты идиотка», — тут же мысленно исправилась Гермиона, напоминая сама себе, откуда у такого криворукого человека, как она, оказалась столь дорогая модель. Смартфон нашёлся на полу под передним сидением, жалостливо вибрирующий в попытке докричаться до владелицы. И входящий вызов был словно благословением Господа! — Блейз, слава Богу! Ты как? Всё в порядке? Что произошло? Я вообще ни черта не понимаю! Малфой спит и он чертовски хреново выглядит, — буквально захлёбываясь эмоциями, отрапортовала Гермиона, так и оставшись стоять около машины, запуская подрагивающие пальцы в растрёпанные вдобавок ветром волосы. Весь её организм напоминал о своей неподготовленности к подобным эмоциям, и это снова воскресило в памяти слова проклятого Малфоя. — Стоп, стоп, стоп. Попридержи коней, Гермиона. Я ни слова не понял, давай по порядку? Вы где? — У меня дома. Блейз чем-то поперхнулся в трубке, начиная тихо кашлять: — Что вы там забыли? — Драко запретил везти его в больницу. Я хотела быть уверенной, что найду всё необходимое, чтобы помочь ему. Что мне ещё оставалось? Я ничего не знаю о расположении в его квартире. Честно признать, я даже расположение квартиры уже не очень хорошо помню. — Ты была у него в квартире? Гермиона тут же прикусила язык, понимая, что сболтнула лишнего. Ну вот, что говорил ей когда-то отец? Надо уметь контролировать не только свой мозг, но и то, о чём он думает в момент стресса. А в этом Гермиона была очень плоха. Стресс всегда делал из неё ведомого человека, вопреки устоявшемуся мнению об её несломимости. Она была слабой, хотя и пыталась казаться иной. — Ладно, проехали. Что с самим Драко? — разрезал тишину итальянец, позволяя девушке ощутить облегчение. — Те люди, у них было оружие, и они стреляли. Драко ранило… не очень сильно, но крови он потерял много. Я наложила ему давящую повязку, но боюсь, что этого может быть недостаточно. А что, если в рану успела попасть инфекция? А вдруг повреждён какой-нибудь сосуд? Я не медик, и не могу знать таких тонкостей, — снова волнение и снова страх. Где-то на задворках сознания девушка подумала, что слишком часто стала это ощущать из-за Малфоя. — Успокойся, пожалуйста. Если утром он сможет встать на ноги, значит ты всё сделала правильно, и он жить будет. — А если нет? — Гермиона нервно прикусила ноготь на большом пальце, вцепившись в телефон с такой силой, что тот грозился затрещать прямо в руке. — Тогда звони мне, и мы вместе оттащим его в госпиталь. — Но, Блейз, вдруг он умрёт? Вдруг я… — её голос дрогнул и затих, утонув в тревожном всхлипе. Эта паутина чувств, открывшихся сегодня для неё, была слишком опасна и затягивала в свой мрак за считанные секунды. — Нет, Гермиона. Нет. Всё хорошо. Вы оба сейчас в безопасности. И это главное. Вы нашли то, что искали? Гермиона снова сжала кулон на своей груди в кулак: — Да. Но не уверена, что оно стоило того, чтобы Малфоя подстрелили. Я вообще не понимаю, что может стоить подобного. — Думаю, завтра Драко с тобой об этом ещё поспорит. Так что успокаивайся и иди отдыхать. — Стой, Блейз! А ты? Что с тобой? Я вообще не понимала, как вы это сделали. Это… это было круто. Друг на том конце хрипло рассмеялся. Но было в его голосе что-то отдалённо знакомое, но так ему несвойственное: какая-то усталость. — Я в порядке. Немного подрихтую машину на днях, и всё наладится. — Ты столкнулся с кем-то в аварии? — Грейнджер, ты же никогда не была тупой. Я вылетел на красный! Ясное дело — в меня врезались. Но это стоило того, чтобы вы улизнули. Отдыхай. Я в порядке. Гермиона начала чувствовать, что замёрзла, только когда назойливые гудки в трубке стали грозиться довести её до нервного тика. Посмотрев на автомобиль с выбитым стеклом, девушка обошла его сзади, осматривая и не веря в такое везение. Ей-богу, этот Малфой какой-то заговорённый: Феррари удалось отделаться всего парой скол от пуль на багажнике, не считая зияющей дыры вместо окна. Не зная, что произошло, ни за что и не догадаешься, что виной этим следам были выстрелы. Девушка сжалась, стараясь хоть как-то сохранить тепло, и чуть наклонилась, пальцами касаясь углублений, напоминающих шрамы. От воспоминаний о погоне на неё снова накатило волной паники, а потом она вспомнила ещё кое-что. Оружие, у Драко было оружие. Только вот, чёрт подери, откуда?! Снова оказавшись на заднем сидении, она стала суетливо искать тот предмет, что чуть не заставил её оглохнуть. Пистолет с окровавленной рукоятью так же нашёлся на полу, заставляя её ноги окончательно ослабнуть. Увесистое и холодное оружие, которое способно отнять жизнь, совершенно не было бутафорским. И отсюда назревал другой вопрос: кем был сам Малфой, если обладал такой не просто дорогой игрушкой, а на которую требовалось особое разрешение? Такие лицензии не выдают направо и налево. Гермионе показалось, что её голова готова взорваться прямо сейчас. Могла ли она теперь довериться Малфою? А Блейзу? Что эти двое скрывают от неё? Вспоминая события побега из клиники, перед внутренним взором возник момент, с какой ловкостью блондину удалось спустить увесистого охранника с лестницы, словно бы он учился этому всю жизнь! А что, если бы это и было так? Грейнджер уже начинала дрожать, понимая, что может заработать себе воспаление лёгких такими темпами. Поэтому все свои переживания решила перенести в тёплый дом. Из трубы камина шёл густой дым, а отсветы огня бликами мелькали на оконных занавесках. Девушка только забрала из автомобиля пальто Драко и свой рюкзак, возвращаясь обратно. Треск дров в камине был единственным звуком, который можно было услышать. Девушка замерла у входа в гостиную, прижимая к себе пальто Малфоя и изучая его самого. Парень крепко спал, натянув её детский плед себе на оголённые плечи и поджав ноги ближе к себе. Такой дылда просто физически не мог уместиться под этим клочком материи, да и, по всей видимости, ему всё ещё было холодно. Укол совести вперемешку с жалостью заставил Гермиону закатить глаза, но девушка всё же ушла в свою спальню, стянув с кровати огромное пуховое одеяло и сгребая его в охапку. Пару раз чуть не упав, когда наступала на его края, девушка всё же дошла до гостиной без происшествий, одним движением укрыв своего «гостя» и вытаскивая детский плед. Драко на мгновение нахмурился, явно ощутив дополнительный вес на раненной руке, но после его черты разгладились и прекратили отбрасывать пугающие тени в свете камина. Еще пара мгновений, и Малфой вытянулся во весь рост на диване, довольно вздыхая. Гермиона почувствовала себя даже как-то лучше от этого. Осторожно повесив его пальто на спинку кресла в углу и найдя среди вещей отца относительно подходящего размера футболку, она просто опустилась в кресло по соседству с диваном, смотря на спящего парня. Столько вопросов кружилось в её голове, что это вызывало дополнительную усталость. Гермиона укрылась тем самым детским пледом, поджав ноги под себя, и расслабилась прямо в кресле. Почему-то сейчас, смотря на такое умиротворённое лицо Малфоя, ей стало страшно оставлять его одного. А вдруг ему станет плохо ночью? И рядом не окажется никого… «Никого» — такое страшное слово. Девушка оглянулась на камин, чтобы убедиться, что дров в нём будет достаточно до утра, и сама закрыла газа, позволяя своей голове отключиться. Сегодня она слишком устала.