от факт и порадоваться исчезновению проблемы. Она всегда доводила дело до конца. От этих слов Гермиона тут же смутилась и отстранилась, понимая, что немного перегнула палку. В целом она вообще поняла, что излишне драматизирует уже второй день подряд, и подобное её не устраивало так же, как и вынужденное общение с Малфоем раньше. Но всё же порадоваться его вполне себе здоровому внешнему виду она могла себе позволить. — Идиот. Я… дай сюда, — забрав пакет из его рук, девушка поторопилась обратно на кухню. Он всего лишь ушёл в магазин, что было абсолютно логичным решением, учитывая, что в её доме из еды сейчас были только крупы и специи — мягко говоря, не густо. Заглянув в пакет, девушка нахмурилась, делая ещё один важный вывод — в готовке Малфой был куда опытнее, чем она сама, потому что половина продуктов казалась ей совершенно незнакомой. И для чего всё это было нужно? Достаточно было бы купить всего лишь хлопьев и молока, чтобы позавтракать и уехать отсюда. Но, видимо, Малфой просто не умел жить скромно, раз собрался затарить холодильник минимум наполовину. Драко неторопливо прошёл следом, по пути пытаясь осторожно снять пальто, перевязанное плечо регулярно напоминало о себе периодическими приступами боли. Утром, убедившись, что с раной всё в порядке, кровотечение остановилось, а следов возможного заражения не наблюдалось, Драко мысленно поблагодарил Грейнджер за её дотошность в любом деле и примерил на себя футболку с длинным рукавом, что девушка оставила для него на столе. В том, что одежда была приготовлена для него, парень так же не сомневался, а вот увидеть спящую на кресле Грейнджер было для него неожиданностью. Сжавшись в клубочек и пытаясь закутаться в детский плед, она сама напоминала такого же котёнка, изображением которого украшалась эта детская тряпка. Что тогда подвигло его в очередной раз на проявление заботы, Малфой старался не думать, но он забрал этот маленький клочок ткани и укрыл девушку одеялом, под которым проснулся сам, и оно всё ещё хранило тепло его тела. Драко тогда постоял ещё какое-то время, смотря на сопящую зубрилку, буквально заставляя себя уйти на поиски чего-то съестного. И либо Грейнджеры сидели на круглогодичной диете, либо старались ничего, кроме круп, в запасе не иметь. Даже кофе на полках отсутствовал, что для Драко было настоящим упущением и почти катастрофой. Именно это и заставило его осторожно одеться и уйти на поиски магазина. И сейчас всё было снова словно по кругу, он бросил пальто на спинку стула и уставился на спину Грейнджер с маниакальной заинтересованностью. Он мог видеть, как смущалась девушка, как разглядывала продукты, с нескрываемым любопытством читая этикетки. И что-то в этом образе домашней и взъерошенной Грейнджер было весьма умиротворяющим. Понимая по одному её внешнему виду, что с кухней Грейнджер явно не дружила, Драко тихо приблизился к ней со спины, забирая пучок спаржи и отмечая невероятную прохладу её пальцев. Гермиона снова зашугано вздрогнула, оглядываясь на парня, и попятилась в сторону, словно стараясь увеличить расстояние. В целом это было весьма мудрым решением для такой упрямицы, как она. Драко проследил за девушкой, читая в её взгляде кое-что новое и совершенно неожиданное для себя — страх. Грейнджер боялась его, но теперь это был не страх его гнева, нет. Это был животный страх жертвы перед убийцей. Тошнота подступила к горлу, с силой напоминая, что он вполне мог им быть или стать в будущем. Особенно учитывая выбор Реддла, который будет до самого конца искать способы заставить Драко избрать именно этот путь. И именно это напоминание было тем холодным ушатом воды, что привёл его в чувства. — Кофе варить умеешь, я надеюсь? — отстранённо спросил он, Гермиона усиленно закивала. — Отлично. С тебя кофе, с меня завтрак. Дальнейшее их действия на кухне проходили в тишине. Грейнджер удалось сварить действительно неплохой кофе. Разливая содержимое турки по кружкам, впервые она была настолько тихой, что не задавала ни одного вопроса и старалась не мешаться под ногами. Осторожно подвинув кружку к Драко, девушка обратила внимание, как его лицо кривится при каждой попытке нарезать овощи. — Давай помогу. Драко удивлённо оглянулся, смотря на протянутую в сторону ножа руку. Вспомнился сразу вечер и как эта самая рука была покрыта его кровью. Парень облизал пересохшие губы, раздумывая над тем, что стоило бы поблагодарить, но подходящие слова застревали в горле, а произнести очередную глупость совершенно не хотелось. Не дожидаясь его ответа, Гермиона вклинилась к столу, ненавязчивым движением отодвинув парня в сторону и забирая нож из его рук. Медленными и осторожными движениями, она старалась повторить то, что до этого делал Малфой, прилагая все свои усилия. Драко какое-то время наблюдал за этими потугами, проверяя содержимое кастрюль и единственной сковороды, что нашлась в домашнем обиходе, но молчать просто не получалось. — Ты такими темпами сделаешь нам свои пальчики на пару. Грейнджер промолчала, упрямо сжимая губы в тонкую полоску, продолжая свои попытки нарезать всё аккуратно и замирая в тот самый момент, когда Малфой оказался снова запретно близко. Горячая рука скользнула по её левому локтю вниз, перехватывая кисть и перекладывая её ближе к краю спаржи, посылая невероятные волны жара и заставляя кончики пальцев почувствовать лёгкое покалывание, словно бы лёгкий разряд тока пустили под кожу. — Подогни пальцы. Вот так. И упрись кончиками ногтей, чтобы он не скользил по доске. Нож в правой руке перехвати увереннее, он не должен там вихлять, как дохлый червяк. Это нож, холодное оружие, а не опахало. Пробуй ещё раз, — его тихий голос совсем близко, почти над самым ухом. Гермиона буквально ощущала, как его дыхание окутывает её от макушки и ниже, щекоча открытую шею. Это заставляло мурашки с новой силой пробежаться по телу. «Черт подери. Джинни была права на все сто процентов! Как же чертовски тяжело называть Малфоя идиотом, когда он ведёт себя… так!» — в панике думала она, подмечая отдалённо знакомые нотки парфюма. Но стоило ей только подметить эту схожесть, надеясь вспомнить, откуда она могла это знать, как ощутила ту самую горячую ладонь у себя на животе. Малфой слабо приобнял её и уткнулся носом в макушку, делая вдох полной грудью, словно обречённый вдыхал последний глоток кислорода. Девушка выронила нож, дергаясь в сторону, но крепкая рука не позволила сделать и шага. — Подожди. Можно… можно мы постоим так немного? Гром среди ясного неба показался бы сейчас Гермионе более ожидаемым событием, чем то, о чём Драко Малфой сейчас просил её. И о чём?! Об объятиях! Казалось, мир перевернулся с ног на голову в этот самый момент. Потому что Грейнджер могла поклясться, что чувствовала его страх своей кожей, словно бы сейчас, через это простое прикосновение, парень насыщал себя той силой, которой лишился вчера. Она замерла, почти не дыша, потому что это положение напоминало ей кое-что ещё. Вчерашний вечер в клинике, когда он утащил её под стол. Именно тогда Гермиона впервые на своей памяти ощутила объятия Малфоя в полной мере, эту силу и… надежность. Драко Малфой был надёжным — и подобное заключение граничило со всей адекватностью в мире! — А я тебе говорю, что это снова Миллеры! Их дружки вечно швыряют свои тачки в неположенных местах без спроса! Думают, если у них денег куры не клюют, то им всё можно! — возмущение мужчины заставило пару встрепенуться и оглянуться на звук. — Гермиона? — Пап? Мам? … Но почему вы так рано? — Гермиона в ужасе уставилась на своих родителей, даже забыв о том, что сейчас находилась в объятиях своего врага. А враг ли он теперь? Эту картину стоило бы написать маслом, потому что родители девушки так и стояли в проходе с дорожными сумками, которые были единственной причиной, что сдерживали отца девушки от желания вмазать смазливому мальчишке, что так нагло обнимал дочь у него на глазах! В одно мгновение образ невинной и любимой маленькой дочки рухнул, а мужчина осознал, что его дочь уже давно не ребёнок, а взрослая красивая девушка, которая может и должна была привлекать парней. — Исследования дали результаты раньше, и нас отпустили, — в растерянности начала миссис Грейнджер, переводя взгляд на высокого блондина, что вплотную стоял к её дочери. Напряжение мужа, который уже готов был взорваться, заставило женщину вступиться первой. — Гермиона. А кто твой… друг? Драко обвёл прибывших изучающим взглядом, отмечая у женщины такие же непослушные волосы, как у Гермионы, а у мужчины — глаза знакомого цвета. Все сомнения испарились окончательно, стоило только вспомнить фотографию с каминной полки. Родители Грейнджер вернулись раньше запланированного на пару недель. И застали их двоих здесь… Гермиона стояла столбом в его руках, измождённая вчерашними переживаниями. И Драко просто не оставалось выбора, кроме как спасать положение. — Вы, должно быть, мистер и миссис Грейнджер? Прошу простить за столь дерзкое появление у вас дома. Меня зовут Драко Малфой, — сразу отпустив девушку, он вышел немного вперёд, чтобы скрыть девушку за собой. Просто потому, что её эмоции могли разрушить всё то, что он собирался выстроить. Им нужна была легенда, и Драко был готов рискнуть. — А вы… — женщина неуверенно указала на свою дочь, переводя снова взгляд на парня. —