ми и осторожными движениями, она старалась повторить то, что до этого делал Малфой, прилагая все свои усилия. Драко какое-то время наблюдал за этими потугами, проверяя содержимое кастрюль и единственной сковороды, что нашлась в домашнем обиходе, но молчать просто не получалось. — Ты такими темпами сделаешь нам свои пальчики на пару. Грейнджер промолчала, упрямо сжимая губы в тонкую полоску, продолжая свои попытки нарезать всё аккуратно и замирая в тот самый момент, когда Малфой оказался снова запретно близко. Горячая рука скользнула по её левому локтю вниз, перехватывая кисть и перекладывая её ближе к краю спаржи, посылая невероятные волны жара и заставляя кончики пальцев почувствовать лёгкое покалывание, словно бы лёгкий разряд тока пустили под кожу. — Подогни пальцы. Вот так. И упрись кончиками ногтей, чтобы он не скользил по доске. Нож в правой руке перехвати увереннее, он не должен там вихлять, как дохлый червяк. Это нож, холодное оружие, а не опахало. Пробуй ещё раз, — его тихий голос совсем близко, почти над самым ухом. Гермиона буквально ощущала, как его дыхание окутывает её от макушки и ниже, щекоча открытую шею. Это заставляло мурашки с новой силой пробежаться по телу. «Черт подери. Джинни была права на все сто процентов! Как же чертовски тяжело называть Малфоя идиотом, когда он ведёт себя… так!» — в панике думала она, подмечая отдалённо знакомые нотки парфюма. Но стоило ей только подметить эту схожесть, надеясь вспомнить, откуда она могла это знать, как ощутила ту самую горячую ладонь у себя на животе. Малфой слабо приобнял её и уткнулся носом в макушку, делая вдох полной грудью, словно обречённый вдыхал последний глоток кислорода. Девушка выронила нож, дергаясь в сторону, но крепкая рука не позволила сделать и шага. — Подожди. Можно… можно мы постоим так немного? Гром среди ясного неба показался бы сейчас Гермионе более ожидаемым событием, чем то, о чём Драко Малфой сейчас просил её. И о чём?! Об объятиях! Казалось, мир перевернулся с ног на голову в этот самый момент. Потому что Грейнджер могла поклясться, что чувствовала его страх своей кожей, словно бы сейчас, через это простое прикосновение, парень насыщал себя той силой, которой лишился вчера. Она замерла, почти не дыша, потому что это положение напоминало ей кое-что ещё. Вчерашний вечер в клинике, когда он утащил её под стол. Именно тогда Гермиона впервые на своей памяти ощутила объятия Малфоя в полной мере, эту силу и… надежность. Драко Малфой был надёжным — и подобное заключение граничило со всей адекватностью в мире! — А я тебе говорю, что это снова Миллеры! Их дружки вечно швыряют свои тачки в неположенных местах без спроса! Думают, если у них денег куры не клюют, то им всё можно! — возмущение мужчины заставило пару встрепенуться и оглянуться на звук. — Гермиона? — Пап? Мам? … Но почему вы так рано? — Гермиона в ужасе уставилась на своих родителей, даже забыв о том, что сейчас находилась в объятиях своего врага. А враг ли он теперь? Эту картину стоило бы написать маслом, потому что родители девушки так и стояли в проходе с дорожными сумками, которые были единственной причиной, что сдерживали отца девушки от желания вмазать смазливому мальчишке, что так нагло обнимал дочь у него на глазах! В одно мгновение образ невинной и любимой маленькой дочки рухнул, а мужчина осознал, что его дочь уже давно не ребёнок, а взрослая красивая девушка, которая может и должна была привлекать парней. — Исследования дали результаты раньше, и нас отпустили, — в растерянности начала миссис Грейнджер, переводя взгляд на высокого блондина, что вплотную стоял к её дочери. Напряжение мужа, который уже готов был взорваться, заставило женщину вступиться первой. — Гермиона. А кто твой… друг? Драко обвёл прибывших изучающим взглядом, отмечая у женщины такие же непослушные волосы, как у Гермионы, а у мужчины — глаза знакомого цвета. Все сомнения испарились окончательно, стоило только вспомнить фотографию с каминной полки. Родители Грейнджер вернулись раньше запланированного на пару недель. И застали их двоих здесь… Гермиона стояла столбом в его руках, измождённая вчерашними переживаниями. И Драко просто не оставалось выбора, кроме как спасать положение. — Вы, должно быть, мистер и миссис Грейнджер? Прошу простить за столь дерзкое появление у вас дома. Меня зовут Драко Малфой, — сразу отпустив девушку, он вышел немного вперёд, чтобы скрыть девушку за собой. Просто потому, что её эмоции могли разрушить всё то, что он собирался выстроить. Им нужна была легенда, и Драко был готов рискнуть. — А вы… — женщина неуверенно указала на свою дочь, переводя снова взгляд на парня. — Встречаемся ли мы? Ну, конечно. Думаю, иной причины моего нахождения здесь быть просто не может. Мы, кстати, готовим завтрак. Буду рад, если вы позволите угостить и вас, — идеальные манеры, выдержка и спонтанная ложь — это то, чему Драко учился с младенчества, идя на опережение вопросов. Будет лучше, если он сам выстроит всю легенду, не ожидая коварных вопросов в свой адрес, да и Грейнджер тогда может ляпнуть что-то неподходящее. Им это ни к чему. Не сейчас уж точно. Супружеская пара переглянулась, а мужчина только внимательнее рассмотрел парня перед собой: — Это что? Моя футболка? Драко опустил взгляд, изучая вещицу болотного цвета с уже вымывшимся рисунком, и только виновато улыбнулся. — Вечером произошёл небольшой казус. Так что Гермиона любезно позволила мне это одолжить. Я искренне извиняюсь, что мы взяли Вашу вещь без спроса, мистер Грейнджер. Но это был единственный способ не оставлять меня без ничего. — Адам, прекрати смущать детей. Мы и так вернулись, не вовремя, — женщина неловко улыбнулась, снова посмотрев на Драко. От её взора не могло ускользнуть, насколько выразительной была внешность этого парня и его манеры. — Весьма приятно с Вами познакомиться, мистер Малфой. Меня зовут Джоан-Поль Грейнджер, но все зовут меня просто Джин, а это мой муж — Адам Эверетт Грейнджер. — Очень приятно с Вами наконец-то познакомиться, миссис Грейнджер. Гермиона столько о Вас рассказывала. И прошу Вас, зовите меня Драко, — учтиво поцеловав руку женщины вместо рукопожатия, парень повернулся к отцу Гермионы, который всё ещё выражал крайнюю степень недовольства и настороженности. — Адам… — сквозь зубы протянула его жена, и с тихим ворчанием мужчина всё же подошёл, приветствуя новоявленного парня своей дочери. Гермиона, наблюдая за разворачивающейся сценой, просто потеряла дар речи и свою челюсть где-то на уровне подвала. Слышать всю эту ложь и видеть, как радостно мать приветствует потенциального зятя, а отец выражает высшую степень недружелюбия, было слишком страшно. Словно всё это было по-настоящему, а не умелой игрой. — Это твоя машина у гаража? — снова с обвинений начал мистер Грейнджер, что вызвало у Драко только улыбку. Знакомая черта характера, которую он регулярно замечал у Гермионы: она поступала так же, нападала прежде, чем кто-либо другой успевал напасть на неё. Это было почти удачным решением, но против такого Драко давным-давно был натренирован. — Да, прошу простить, если это доставило Вам неудобства. Я уберу машину прямо сейчас, — он тут же потянулся к пальто, которое висело на стуле, но мать девушки быстро перехватила его кисть. — Ну что ты такое говоришь? Конечно, нет! Мой муж просто не выспался из-за ночного рейса, вот и ворчит. Адам, отнеси вещи к нам в комнату, пожалуйста. А ты, Гермиона, могла и предупредить родную мать, что у тебя появился такой очаровательный молодой человек. Не думала, что ты начала готовить. — Я не… — девушка всё ещё чувствовала, что её мозг находится на капитальном ремонте, потому что буквально за пару мгновений Малфой к чертям разрушил и сравнял с землёй абсолютно всё внутри её головы. Его рука, так собственнически обнявшая за плечи и прижавшая к горячему боку, была ещё одним поводом забыть о том, кто она такая и что здесь делает. — Нет, Гермиона всё ещё безнадёжна на кухне, но она старается. Могу Вас заверить, что через пару месяцев встреч со мной она сможет порадовать Вас чем-то более съедобным, чем кружка кофе. Видеть Малфоя, так мило общающегося с её мамой, то, как быстро сошлись эти двое, заставило Гермиону попятиться к обеденному столу и молча сесть на скрипучий стул. Драко удивительным образом из редкого засранца превратился в самого милого и заботливого парня, который галантно обходился с её матерью и показывал те мелкие кулинарные изыски, что стояли на плите. Он точно был ранен вечером? Мозг Гермионы сдался и отказался генерировать какие-либо эмоции. — Ну и кто он? — отец сел рядом с дочерью, самым ревнивым взглядом сверля спину парня. И причина была не в том, что тот так прекрасно обходился с его женой. Нет. Этот мелкий тощий петух мог касаться его доченьки! Его сокровища. — Мой одногруппник, — обречённо произнесла Гермиона, у неё больше не было сил ни на что. — Миссис Грейнджер, у Вас такое интересное имя. Не из Франции ли вы родом? — Заметил? Это так мило. Да, моя мать была родом из Ниццы, но мигрировала в Англию в послевоенное время. Однако, мы всё равно довольно часто ездили на мою малую родину. Ты там когда-нибудь бывал? — К сожалению, нет, но навещал Марсель и довольно часто бывал в Париже. Мои родители заведуют там несколькими гостиницами. Милейшая беседа, от которой сахар трес