зе, панна-кота, грильяж или крокембуш; и совсем другое — поджаренные зёрна кукурузы, сдобренные подгоревшей карамелью! Её вкусовые рецепторы просто запускали боевой режим, стоило им столкнуться с этой кулинарной порнографией. И пусть она сама на кухне была полным нолём, зато во вкусах разбиралась практически профессионально. Замечая несколько попыток Крама в темноте найти её руку, Гермионе удачно удавалось избегать этих прикосновений, в конечном итоге она и вовсе положила руки к себе на колени, сжав их в кулаки. Конечно, такая реакция на ухаживания была дикой, граничащая с грубостью и неприличием, но иначе она просто не могла! Допустить эти прикосновения девушке казалось настоящим преступлением. И когда Виктор понял, что идея поймать девушку за руку не увенчается успехом, он просто наглым образом уставился на её профиль, тем самым заставляя Гермиону нервничать ещё больше. Вот же! И зачем только надо так пялиться?! Он же ей дырку в виске просверлит! Делая изо всех сил вид, что не ощущает этого тяжёлого взгляда на себе, Гермиона смотрела в экран с таким усердием, что казалось, будто действительно была заинтересована событиями, разворачивающимися в драматичной истории. Крам снова как-то шумно вздохнул и наконец-то отвернулся. Да кто, чёрт возьми, придумал эти парные свидания?! Гермионе захотелось заорать, когда, повернувшись к друзьям, она увидела, как те уже полностью игнорируют кино, а сама Джинни уже была готова вскоре переползти на своего парня с этими страстными поцелуями. У девушки просто глаза полезли на лоб, когда она осознала, что каждая вторая парочка занималась тем же. Да они все спятили разом?! Им своего дома мало?! Захотелось острых ощущений?! Вжавшись в сидение, девушка крепко зажмурилась, в ужасе для себя отмечая ещё один важный пункт в отношениях: она никогда и ни под каким предлогом не будет целоваться с парнем в общественных местах. Это отвратительно и крайне неприятно для окружающих. Весь оставшийся фильм прошёл для неё как в тумане. Уставившись в экран, девушка пыталась жевать этот ужасный сладкий попкорн и не смотреть на то, что происходило вокруг, но причмокивающие звуки со всех сторон вызывали неистовое раздражение. По всей видимости, и сам Виктор не был в восторге, рассчитывая явно на другой исход вечера. И Гермионе было даже немного стыдно за неоправданные надежды, самую малость. Но разве это её проблемы, что кто-то ошибся, ожидая, что она расчувствуется от скучной сопливой мелодрамы и полезет целоваться на самых слезливых моментах? Нет, это совершенно не её проблема. — Это было весьма интересно, правда? Такой классный фильм, — прикусив губу, Джинни тесно прижалась к боку Гарри. И без того вечно взъерошенный друг сейчас смущённо поправил очки на переносице и с нежностью посмотрел на свою страстную девушку. Сколько лет он смотрел в её сторону, и вот она награда за терпение и напористость! Гермиона рядом была готова испариться прямо сейчас. Сексом от этих двоих веяло во все стороны! Совести у них нет. Виктор рядом терпеливо держал руки в карманах ветровки, совершенно не участвуя в этой беседе. Видимо, его разочарование было слишком велико, чтобы развивать подобную тему. — Да, было клёво. Ну что, по домам? — Гарри выжидающе посмотрел на Гермиону, которая сразу загорелась этой мыслью. — Милый! Думаю, что ребята сами разберутся, когда им ехать домой. И Виктор поможет Гермионе добраться. Мы же собирались продолжить просмотр в другом месте. — Правда? — Гарри, видимо, был ужасным актёром, поскольку, когда Уизли с силой наступила ему на ногу, скривился и вздрогнул, промычав сквозь сжатые зубы. — Ах, да, как я мог забыть, — прохрипел парень с искренним сожалением смотря на подругу. И Гермиона поняла, что, если она сейчас не отпустит этих двоих, её подруга выест весь мозг своему парню за его недальновидность. Пришлось сразу отступить. Наблюдая за тем, как друзья отъезжают от парковки, Гермиона вымучено улыбнулась и помахала им рукой, кутаясь в свой плащ и проклиная мысленно всех людей, кто так или иначе поспособствовал созданию стереотипа о необходимости ходить на свидания в платьях! Её колени, казалось, скоро начнут звенеть от холода, словно хрусталь в бабушкином шкафу, а тонкий сатиновый шарф не особо спасал от потоков воздуха. То ли дело тот шарф незнакомца, но он канул в историю, забытый и оставленный в том жутком месте где-то в спальном районе Лондона. — Может, зайдём перекусить? — голос Крама всё ещё был спокойным и терпеливым. Надо же, какая выдержка. — Виктор, мне кажется, нам нужно серьёзно поговорить, — игнорируя вопрос, начала Грейнджер. Гермиона ненавидела такие моменты. Не то чтобы ей приходилось делать это на регулярной основе, совершенно нет! Она отказывала парню всего раз в жизни, и это было в далёкие шестнадцать. Тогда обиженный подросток назвал её всеми не самыми лицеприятными словами и сделал так, что тем летом с Гермионой больше никто не общался. Благо, то был лишь курорт в пригороде Малаги, и прожила в этом унизительном кошмаре девушка от силы пару недель. Но вот впечатлений от этого осталось предостаточно, поэтому отказ парню напрямую теперь ассоциировался с её личным унижением. По хмурому виду Крама стало понятно, он догадывается о теме предстоящего разговора. Парень согласно кивнул, и пара вернулась в здание кинотеатра, подгоняемая вечерним ветром. — Виктор, я даже не знаю, как правильно это выразить. Мне очень приятно с тобой общаться, у нас много схожих интересов. Ты, как никто, понимаешь мою любовь к обучению, но я… — девушка запнулась, нервно сглатывая. Во рту пересохло, парень так серьёзно и цепко смотрел на неё, что под этим взглядом можно было забыть, как дышать. — Но ты? Я тебе не нравлюсь? — вкрадчиво помог завершить он фразу. Что-то так сильно ударило Гермиону в рёбра в тот момент, когда она увидела его сдержанную улыбку. Виктор, сидящий напротив и всё это время держащий в руках бутылочку с водой, ловко провернул её, подвигая к Гермионе. — Попей, у тебя в горле пересохло. Гермиона тяжело выдохнула, чувствуя себя просто ужасно. Ну вот почему она такая неправильная?! Ведь в Викторе есть всё, о чём она раньше мечтала! Он понимал её с полуслова, всегда читал мысли по глазам и учитывал её мнение в первую очередь. Но с какого-то перепуга её начал привлекать человек, что не испытывал к ней и грамма уважения, разыгрывая миллион собственных ролей и регулярно пытаясь сделать её частью какой-то замысловатой игры, правил которой Гермиона априори не знала! Где её чёртова хвалёная логика?! Разумом Гермиона понимала, что выбор очевиден, но вот всё её нутро тянулось к тому, кто теперь её пугал. Патология. Может, она больна? Это бы объясняло целый ряд нелогичных поступков. Сделав пару глотков из бутылки, девушка поставила её резче необходимого, отчего вода выплеснулась ей на грудь. — Чёрт… — снова чертыхнулась она, когда перед носом появилась салфетка, а Крам вновь подарил ей сдержанную улыбку. — Я заметил это. Тебе не надо пытаться объясниться, потому что по тебе давно стало видно, что тебе нравится другой. Гермиона нахмурилась, в непонимании качая головой: — Тогда, почему ты продолжил? Зачем… зачем все эти ухаживания, свидание? Парень пожал плечами, изучая взглядом столешницу и вытирая капли другой салфеткой. Он не торопился развивать этот разговор, но и не собирался тянуть до бесконечности: — Тешил в себе надежду, что смогу его победить? Я не мог сдаться не попробовав. Сердце Гермионы снова сжалось. И вот что ей ещё надо, зажравшейся идиотке?! Такой парень! Даже говорит потрясающе, просто джентльмен, и… ничего. Внутри к нему не было никаких чувств. — Прости, — пробормотала она, опуская виноватый взгляд. Она чувствовала себя просто отвратительно. — Тебе не за что извиняться, Гермиона. Сердцу не прикажешь, — Крам снова улыбнулся. — Может, я могу хотя бы претендовать на твою дружбу и редкие прогулки? Согласись, работать в библиотеке вместе у нас получается просто отлично. Гермиона не сдержала смеха, пряча улыбку в кулаке. Лёгкая толика облегчения забрезжила просветом в мрачных тучах души. Было так приятно осознавать, что он принимает это и не будет считать из-за этого гулящей или шлюхой. Это было настоящее облегчение, и Гермиона согласно кивнула. — Если тебя это не будет тяготить, я буду рада стать твоим другом. Крам протянул руку через стол, его ладонь была такой широкой, но Гермиона отчётливо вспомнила, как с точно такого же жеста началось их знакомство в библиотеке. — Тогда нам лучше начать всё сначала. Меня зовут Виктор Крам, очень рад с тобой познакомиться. Гермиона с радостью пожала его руку. Такой выход из ситуации ей очень нравился.