к лучше сказать, сформулировать, чтобы это прозвучало понятно и не задело. — Я знаю, что зачастую веду себя грубо и говорю ужасные вещи. Это уже вошло в привычку, потому что мне проще, когда никто ко мне не привязан, когда люди держатся подальше. От меня. Гермиона нахмурилась, выпутывая свою руку из его хватки, но оставаясь на месте. Она вспомнила диалог с Блейзом, и как он описывал Малфоя тогда. Он считал себя опасным… — Почему? Драко замялся, уставившись взглядом в несуществующую точку перед собой. Он понимал, что они подошли к теме, которая была запретна, настолько быстро и незаметно, что становилось страшно от мысли, как быстро Гермиона способна найти ту самую жуткую и ужасную правду, которую он прятал от людей? Она всегда задавала самые правильные вопросы, была внимательнее и наблюдательнее всех людей, которых он когда-либо знал и встречал. Гермиона никогда не упускала мелких деталей, что становились настоящим ключом. И она была опасна именно этим. Разум Гермионы Грейнджер — её настоящее оружие. — Давай сядем? И поужинаем спокойно. Я обещаю, что буду стараться не вести себя как тварь, — спокойно попросил он, отвечать на её вопросы было страшно. — Сначала ответь мне, — упрямилась она. И просто: чёрт, чёрт, ЧЁРТ! Ну в кого она такая упрямая? Драко тяжело вздохнул, нервно потирая висок. Ему стоило изловчиться и сказать правду так, чтобы не раскрыть главный секрет, и сейчас ему придётся подбирать слова очень тщательно. — Бизнес моей семьи весьма обширен, — серьёзно начал он, обдумывая каждую фразу. Бокал с хересом снова оказался в руке, и Драко сделал глоток, осушив тем самым почти половину. Их такой резкий подъём привлёк внимание редких гостей заведения, и Драко понимал, что это им было совершенно не нужно. — Правда, Гермиона, пожалуйста, давай присядем, и я постараюсь тебе объяснить, что смогу. Ты же не хочешь быть причиной испорченного свидания для всех остальных? Малфой указал на редкие пары, заинтересовано оглядывающиеся на них, и девушке пришлось признать, что он прав. Поджав губы и тихо извинившись перед окружающими за своё поведение, девушка вернулась к их столику, поправляя юбку прежде, чем присесть. Драко и тут оказался к месту, помогая придвинуть стул ближе к столу, возвращаясь на своё место. Она видела, как он нервничает и напряженно размышляет над тем, как сказать. Надо признать, что таким она видела Малфоя только в клинике, когда им необходимо было думать быстро и расчётливо, принимая во внимание слишком много аспектов. Она терпеливо ждала продолжения, едва прикоснувшись к бокалу с вином. — Как я уже сказал, бизнес огромен. Он распространяется не только в Англии, но и во всей Европе, это вынуждает иметь большой штат людей, которые следят за ним. Но не всё в этом бизнесе соответствует требованиям буквы закона, — парень с опаской посмотрел на Гермиону, прекрасно зная её отношение к этому. Он ожидал взрыва, возмущения, но, к его удивлению, Гермиона была спокойна и внимательно слушала, позволяя продолжать. — Есть много тех, кто пытается насолить, вставить палки в колёса, называй, как хочешь. — Тебе угрожают? — нахмурилась она, заставляя Драко кивнуть. — Иногда. Эта жизнь не самая спокойная, моя мать вынуждена даже спать в присутствии охраны, а моя квартира напичкана таким количеством охранных систем, что иногда, если я сам не смогу попасть внутрь, думаю я не буду удивлён. Быть даже моим знакомым — не самое безопасное. А уж если говорить про какие-то привязанности, то этот человек попадёт на первую строчку в списках рычагов давления. Я стараюсь не сближаться с людьми. — Боишься навредить им? — Пойми, одно моё нахождение рядом может поставить человека под удар. Я не хочу приносить никому проблем. Финиш. Всё становилось на свои места и паззл складывался. Гермиона понимала всё, что Драко ей говорил, весь этот подтекст, читаемый между строк. Она не была идиоткой, а поэтому догадывалась обо всём. В конце концов это объясняло многое: его многоликость, умение подстраиваться и наличие огнестрельного оружия в его автомобиле. Если семья Малфоев имела теневой бизнес и зарабатывала деньги не только легальным путём, то это подтверждало бы её подозрения. Драко Малфой был опасен, но лишь тем, что был Малфоем. При том, что его натура была полной противоположностью всему. — Но я сейчас рядом с тобой, — вкрадчиво и едва слышно произнесла она. О, этот соблазн неизведанного и страх перед ним. Гермиона почувствовала, что хотела бы узнать его настоящего, без всех этих подмен и рамок. Но как же чертовски страшно было приближаться. Драко пожал плечами, стараясь показать своё безразличие, только вот его потемневший взгляд говорил об обратном: — Я уже говорил. Не хочу, чтобы ты подвела меня с проектом снова. Люпин был очень разочарован, когда ты убежала. И, кстати, та толстовка была ужасна, больше не надевай её, — скривил губы парень, выглядело это настолько нелепо и странно, что Гермиона громко рассмеялась, пряча улыбку в ладони. Этот парень когда-нибудь сведёт её с ума. — Что? — Только что ты говорил, что находится рядом с тобой опасно для жизни, а после сразу решил упомянуть, что тебе не понравилась моя толстовка? Ты в курсе, что ты сумасшедший? Драко добродушно улыбнулся, смотря на девушку поверх своего бокала. Она была красивой, когда улыбалась вот так — без язвительности и иронии. Он был готов признать, что ему нравится любоваться ею. — Я предпочитаю называть это креативностью, — в тон ей ответил Драко, когда им наконец-то принесли еду. Сладкие ароматы мяса в соусе повисли в воздухе, но ничто не могло сравниться для неё с одним ароматом, засевшим в голове. Гермиона прокрутила в руках приборы, видя собственное отражение и поражаясь тому, что видела там. Странным образом Гермиона поняла, что выглядит сейчас счастливой. Вот же глупость. Самая настоящая. Но она хотела узнать кое-что ещё. — Это же был ты? — на этот тихий вопрос, Малфой едва ли оторвался от блюда, только стал нарезать мясо медленнее, терпеливо выжидая момент. — Тогда, в библиотеке. Мы столкнулись с тобой в первый день после занятий. Ты укрыл меня шарфом. — Ты что-то напутала, — поторопился оправдаться он, зачерпнув соуса и размазав его по мясу. Это было невозможно, чтобы она вот так его вычислила. — Сегодня этот шарф на тебе, — снова упрямая Грейнджер со своими привычками топить до самого конца. Она была безжалостна в поисках правды. — И мало ли таких шарфов в мире? — сразу ощетинился он, стараясь увильнуть. — Таких мало. Это же известная фирма мужских аксессуаров «A Bluebird», такое себе не каждый может позволить. Малфой сейчас смотрел куда угодно, лишь бы не на неё, не желая признаваться. Он же только что говорил, что привязанности для него под запретом! Но сейчас он боялся, что если посмотрит на неё снова, то сдастся и расскажет всё от начала до конца. — Такой шарф единственный, потому что он пахнет тобой. И я не перепутаю этот аромат ни с чем другим. SOS! SOS! SOS! Твою мать! Что она говорит?! Что, чёрт возьми, она несёт сейчас?! Драко зацепился взглядом за подставку свечи. Всё его тело словно горело в огне, потому что он чувствовал, как его загнали в тот угол, выходить из которого не хотелось. И что он должен сказать? Что пожалел её тогда? Хотел дать в лоб, но в итоге укутал в шарф? Бред! Просто блятство, почему эта девчонка вечно замечает всё и помнит это слишком хорошо? — Ты можешь не отвечать, я и так знаю правду. По тебе видно, и тебе этого не скрыть. В любом случае спасибо и… пахло приятно, — смущаясь своих слов, Гермиона ухватилась за приборы и тут же начала есть с особым аппетитом, приговаривая насколько вкусной была местная утка. Малфой же только сейчас осмелился поднять на неё глаза, зная, что смотреть на него сейчас не будут. Гермиона была покрасневшей от стыда и смущения и такая очаровательная, что Драко осознал, что выхода из этого угла у него уже нет. Чёрт, он влип. И как же не вовремя, но стоило сознаться в том, что Грейнджер всегда была для него особенной. Умнее остальных, более наблюдательна, сострадательна и справедлива — она олицетворяла для него все идеалы, что он нарисовал в своей голове, и это было причиной, почему он доставал её. Малфой пытался найти хоть один изъян, который бы не соответствовал его списку, пытался вынудить её поступить неправильно, оступиться, чтобы перестать смотреть в её сторону и освободиться. Но нет… В Гермионе не было и грамма того, что могло ему не нравится. У него не было и шанса, чтобы не влюбиться в неё, а у неё — чтобы избежать его внимания. Они заложники этого чёртового списка идеалов Драко Малфоя.