— Гермиона, это правда? Как? Когда? — стоило только лекции начаться, как подруга сразу зашипела на ухо. Порой Гермионе казалось, что Джинни совершенно не знала такого понятия, как личное пространство. Что ж, наверняка всему причиной была её большая семья и огромное количество людей в каждой комнате. В такой семье действительно невозможно надолго спрятаться ни от кого. Только вот для самой Грейнджер подобное было чуждо. В противовес своей новой подруге девушка не любила делиться информацией о себе ни с кем, а ещё допускать в свою зону комфорта посторонних лиц, но разве против Уизли устоишь? — Вчера вечером, — шепнула она в ответ, осознавая, что лучше сдаться сразу, чем пытаться юлить. От неё всё равно не отстанут. — Так и знала, что с этим белобрысым не всё чисто. Скажи мне честно: он тот, кто тебе действительно нравится? Иначе я не вижу смысла в том, что ты не дала Виктору шанса. Гермиона уткнулась виноватым взглядом в стол. Безусловно, Джинни была права в своих вопросах, но вот с причиной отказа она ошибалась. Хотя Гермиона сама себе не могла толком объяснить, почему сделала это. Просто Виктор был «героем не её романа», если выражаться литературным языком. В то время как Малфой… Девушка снова посмотрела на первые парты, отмечая, что сегодня парень был слишком растрёпан и одет в более удобную и мешковатую одежду, было похоже, что он тоже собирался второпях. А учитывая, что ему ещё стоило ехать сюда из Лондона… сколько он сегодня часов поспал? Даже при самом быстром вождении, на которое был способен Драко, дорога туда и обратно заняла бы пару часов в общей сумме: занятия начались в девять, а уехал он от неё в полночь. Математика простая и совершенно не радужная. Сегодня Малфой явно рисковал проспать либо попасть в аварию. Девушка ощутила волнение и смущение, ведь именно из-за неё он буквально намеренно пожертвовал временем и сном. Удивительно, как подобные действия могут отразиться на её эмоциях. — Да. Он мне нравится. — Чёрт, так и знала, — чертыхнулась рыжая, начав ритмично постукивать ручкой по столу, а потом внезапно придвинулась ближе. — Ну, а он что? — В смысле? — Гермиону даже испугали такие резкие наступления в её сторону. Джиневра иногда напоминала ей охотника. Только вот её жертвой были не звери, а подробности. Воистину пугающая женщина. — Ну, что он говорит о тебе? Что вы вообще вчера делали? Он тебе признался? — Ну… мы поужинали вместе. В ресторане «Paul». И он пытался быть даже милым. — Пытался быть или был милым? Гермиона, говори конкретнее, это очень важно. — Да что ты пристала ко мне? Решение уже принято и от чужого мнения оно не изменится! — снова вспыльчивая натура проснулась с такой скоростью, что Гермиона не успела задуматься о смысле своих слов, только заметила, как блеск обиды сверкнул в синих глазах подруги. Джинни сразу отодвинулась в сторону. — Ну, как знаешь. Я лишь хочу помочь и напомнить, что именно этот человек трепал тебе нервы всего неделю назад. Из-за него мы поссорились и делаем это снова. Если он тебе настолько дорог, то пожалуйста. Но Гермиона, он совершенно не тот человек, за которого его все принимают, — прозвучало это, как гром среди ясного неба. Гермиона даже замерла, потому что смысл последней фразы был слишком хорошо ей понятен и знаком. В отличие от самой Джинни, которая ляпнула это, имея в виду мерзкую натуру Малфоя, для Гермионы эти слова имели куда более глубокое и пугающее значение. Грейнджер промолчала, упрямо сжала губы и вернулась к теме лекции, стараясь нагнать пропущенное. Но слова подруги всё ещё громко звучали в голове, словно заключённые в черепной коробке: «Он совершенно не тот человек, за которого его все принимают».