***
— Мне не по себе, что мы должны оставлять её на этих полоумных кретинов, — тихо бормотал Малфой, сидя в машине друга и наблюдая за тем, как Гермиона выходит из столовой вместе со своими друзьями, уцепившись за локоть Лонгботтома, чтобы спрятаться под зонтом от моросящего дождя. Забини рядом тихо хмыкнул. Когда ночью друг заявился в его дом, он ничего не говорил. Только сказал, что останется здесь на ночь. Драко редко поступал подобным образом, но, если такое произошло, значит случилось что-то настолько морально выматывающее, что добираться до своего дома Драко счёл небезопасным. Уже утром Блейз узнал в мельчайших подробностях всё то, что друг держал в себе: желание Реддла сделать его своей заменой, сцены его сумасшедшей тётки, требование отца в оплату за «свидание» с Краучем и новости о слежке за Грейнджер. Гермиона снова оказалась частью их тандема совершенно незапланированно. Когда Драко добавил, что они будут играть пару на глазах общества, Забини не сразу поверил в это. Но, пронаблюдав за другом в столовой, понял, почему в том проснулось такое благородство: Реклама:
— Она тебе не безразлична? — негромко спросил Блейз. Драко рядом тяжело вздохнул, уронив лицо в свои ладони. Его будто лишили всех сил, стоило ему услышать этот вопрос. — Не знаю… Я, — сведя брови к переносице, Малфой снова посмотрел в сторону кампуса, хмурясь сильнее, стоило заметить, как Гермиона опять спорила с Роном, забыв напрочь про дождь и игнорируя попытки Лонгботтома спрятать её под зонт. Толстолобая идиотка, ведь заболеет же! — Вчера я понял, что цеплялся к ней, чтобы найти хоть что-то плохое, что могло бы заставить увидеть в ней такую же пустышку, как и все остальные. — Не нашёл? — Забини был терпеливым. — Только больше погряз. У меня не было и шанса её не заметить. И теперь она в опасности, — впервые на своей памяти Забини слышал боль в голосе друга, когда он говорил не о матери. — Мужик, всё будет хорошо. Мы вытащим её. — Да. Вытащим, и я оставлю её в покое. Поехали. Время, — стукнув по панели, Драко показательно уткнулся в телефон, лишь бы не думать снова о Грейнджер.
Здание тюрьмы было обнесено высоким забором, чьи каменные стены ограждали мир от преступников, что ещё не услышали решения суда. Острая проволока по всему периметру красочно иллюстрировала перспективы попытки совершить побег. Все знали, что из этого места сбежать могут только настоящие счастливчики. Блейз припарковался в квартале, не желая засветить свой автомобиль на камерах, так как он и без того отличился, став участником аварии. Дразнить интерпол такими сведениями он не собирался, а уж вероятность того, что за ним велась слежка из-за рода деятельности отца, была крайне высока. И Драко в этом вопросе был полностью солидарен с Блейзом. — Что ты хочешь у него выспросить? Забини искренне хотел помочь другу, который оказался не в самом выгодном положении сейчас. Быть обязанным явиться к Реддлу — всё равно, что пройти точку невозврата: шанс, что всё останется как раньше, минимален. И ему было действительно страшно за товарища, который давно перестал выбирать слова. Раньше Драко был идеальным ребёнком: делал всё, что ему скажут, знал когда и что мог сказать, а когда стоило промолчать. Однако в подростковом возрасте его характер круто изменился, можно было подумать, что половое созревание сказалось не на его физических качествах, а на мнении и отношении к окружающим. Грубость, безразличие и полное игнорирование меры стали его главными отличительными чертами. Идти к Реддлу с таким характером — настоящее самоубийство. Надеждой оставалось желание главы синдиката поставить этого строптивого мальчишку на свою должность. И кто его знает, может, такое хамское поведение он оценит иначе, чем все остальные. По крайней мере, даже отец Блейза перестал снисходительно относиться к Драко. — Узнать всё: от начала до конца. За что его сдали, чем он так не угодил? А главное: кто по факту руководит этой клиникой. Нам нужен владелец того оффшорного счёта. Слишком часто он встречается в отчётах, так что скорее всего именно он глава этой пирамиды. Блейз нахмурился, прикидывая, какими вопросами было бы возможно это вытащить: — Сомневаюсь, что он пойдёт тебе на встречу. Зачем ему это делать? Коварная улыбка друга пугала не на шутку: — У меня найдётся, что ему предложить. Какого чёрта? — стоило парням дойти до поворота и выйти на нужную улицу, как они встали, как вкопанные, во все глаза смотря на дорогущий Мерседес со знакомыми номерами у ворот тюрьмы. Блейз не стал дожидаться, пока их заметят, и резким движением за шиворот затащил друга обратно, скрываясь от глаз посторонних. Парни синхронно выглянули из-за угла, присматриваясь к происходящему. Малфой просто не мог поверить своим глазам, наблюдая, как из автомобиля выходит его тётка, стоило только воротам тюрьмы распахнуться. Всклоченный и заросший Крауч вышел на свет с самой самодовольной улыбкой, встречая женщину чуть ли не с объятьями, но та только упёрлась рукой ему в грудь и пренебрежительно отмахнулась, кивнув на багажник. Мужчина скривил лицо и громко засмеялся, уходя в указанном направлении, чтобы отдать Фенриру свою сумку с вещами и спрятать ту в багажник, после чего сел следом за Лестрейндж на заднее сидение. — Эта сучка забирает Крауча? Как? Откуда разрешение? Что происходит? — Твой отец в курсе? — Блейзу уже совершенно не нравился весь этот цирк. — Не знаю. По нему не было заметно. Хотя… я уже не могу быть уверен ни в чём. Может, это была уловка, чтобы заставить меня явиться к Реддлу? — Всё может быть, — Блейз пожал плечами и постарался потянуть друга прочь. — Пойдём отсюда. В тюрьме нам делать теперь нечего, а твоей тётке на глаза лучше не попадаться. — Ты прав. Друзья успели отойти подальше к тому моменту, когда автомобиль Лестрейндж остановился на перекрёстке. Ну, хотя бы крупица удачи сегодня всё ещё была при них. Хотя горькое разочарование от разрушенных планов осело густым горьким привкусом в глотке. Неужели у него не будет шанса всё это исправить?