Женщина замерла у выхода, смотря на своё отражение в широком зеркале: изысканна и элегантна — как всегда. Такой же предстала перед ней Беллатриса в ту ночь. Если бы тогда она только могла догадаться, что означала эта стать и роскошь. Если бы только могла представить, о чём говорила та уверенность, что сверкала в почерневших глазах сестры. Но она не знала, а поэтому очень скоро оказалась пленницей в золотых оковах. Супруга для приемника, мать для наследника и младшая сестра главной жемчужины коллекции Тома Реддла. Это было так давно, но женщина до сих пор гадала, что было бы, если бы в ту ночь она убедила Беллу поговорить? Если бы не дала ей исчезнуть? Удалось бы ей предотвратить превращение старшей сестры в безжалостное чудовище? Знакомые твёрдые шаги в коридоре заставили её вернуться в реальность, и, поправив причёску, женщина вышла навстречу к мужу. — Прости, дорогой. Мой телефон разрядился. Я не уследила. — Тебе стоит быть внимательнее, Цисси, — Люциус смерил жену холодным строгим взглядом, взирая на неё сверху вниз. Он всегда смотрел на неё так, словно делал одолжение. Он никогда её не любил, и она это знала так же ясно, как и то, что солнце встаёт на востоке. Они никогда не были настоящей парой. Вся её жизнь была лишь фальшивкой, в которой только Драко стал реальным. И сейчас она была преисполнена уверенностью, что пойдёт на что угодно, чтобы уберечь его от подобной участи.
Глава 24. Bottom of the River
Это было так странно… Снова. Гермиона шумно выдохнула, сидя в горячей ванной, и устало прикрыла глаза. Её телефон вибрировал уже третий раз за то время, что она торчала здесь, но осмелиться поднять трубку она просто не могла. Имя Малфоя обязывало ответить, скорее всего он хотел убедиться, что она в общежитии. Но как прикажете общаться с ним теперь, когда завеса его тайны была открыта третьими лицами? Конечно, в ресторане он предупреждал её о незаконности бизнеса семьи, но Гермиона даже не могла себе представить масштаба катастрофы. Девушка медленно сползла вниз, погружаясь в воду с головой, в попытке сбежать от злосчастной вибрации телефона и этого раздражающего звука, действующего ей на нервы.
Люпин отвёл их с Сириусом в свой кабинет, где они смогли обсудить всю сложившуюся ситуацию. И эти новости скорее напоминали ей какой-то безумный сериал с канала HBO, потому что привычная жизнь просто теряла свои очертания, обрастая фактами, которые девушка пожелала бы никогда не знать. Мафия, наркотики, торговля людьми и оружием, убийства — Сириус показал ей целую папку с файлами, где демонстрировалась лишь часть данных о тех преступлениях, что совершались под контролем и покровительством семейства Малфоев. У Гермионы кровь превращалась в лёд, когда она читала эти скромные выжимки из дел. Конечно, она понимала, что всё это было собрано и показано ей только для того, чтобы произвести большее впечатление, надавить и завербовать, но ей хотелось верить им! Слишком точно это объясняло её вопросы относительно Драко, очень уместно закрывало все пробелы в его истории, возвращая картинке чёткость. — Почему я? К нему куда ближе Забини, — дрожа всем телом, Гермиона смотрела на фото отца Драко на каком-то приёме, а под полой его пиджака отчётливо можно было разглядеть кобуру с пистолетом. Холодный металл оружия, казалось, ощутился в её собственной руке, когда она вспомнила пистолет в машине Драко. — Семья Блейза Забини также втянута в эти махинации. По предварительным данным они занимаются нелегальной продажей оружия на средиземноморском побережье и контролируют переправу наркотиков через Марсель. Но это уже не входит в мою юрисдикцию, — Сириус оказался вполне серьёзным и очень умным мужчиной, который, ко всему прочему, ещё и был напарником Люпина в далёком прошлом, прежде чем ушёл из агентства около пятнадцати лет назад. Упоминания о Марселе вернули Гермиону на неделю назад, где Драко общался с её матерью на кухне и упоминал этот город. Девушка зажмурилась, успокаивающим жестом поглаживая кожу между ключиц. — Послушай, Гермиона, мальчишка к тебе привязался. Он ещё не засветился ни в одном деле, но нам нужно узнать, что известно ему самому и насколько сильно он в это втянут. — Вы хотите заставить меня предать его? Он мне ничего не расскажет! — Нет, расскажет, — настаивал мужчина, нависая над ней тёмной скалой. — Ты же женщина, у вас настоящий талант развязывать язык мужчинам, которые в вас влюблены. Поверь мне. Грейнджер замотала головой, начиная истерично смеяться. Это было каким-то безумием. Резко встав из-за стола и наматывая по кабинету широкий круг, девушка начала бормотать что-то себе под нос, словно разговаривая сама с собой. В мыслях будто шла целая война, где столкнулись её принципы и чувства, где стена правил и законов затрещала по швам под натиском её человечности и эмоций. — Я не знаю… Я не смогу! Драко не опасен, он… он никого не убивал! Он защищал меня! Римус поймал девушку на очередном круге, несильно сжимая её плечи и встряхивая, чтобы привести в чувства. — Гермиона, соберись. Ты же умная девушка и понимаешь, что это только вопрос времени. Ещё никогда сыновья не отличались от отцов настолько, что обретали праведную веру в противовес бизнесу, переходящему из поколения в поколение. Я не хочу обвинять Драко, он производит впечатление хорошего парня, пусть избалованного, но хорошего. Поэтому Сириус обращается к тебе. Расскажи, что ты знаешь о нём сама. А профессионалы решат, представляет он какую-либо опасность или нет. Гермиона была в отчаянии. Это было так страшно, так дико для неё, что она сдалась. Слишком много всего происходило в её жизни за последний месяц, чтобы она была в состоянии выстоять. Грейнджер рассказала всю эту историю с клиникой, раскрыв информацию о том, что они там увидели, что она боялась сама для себя узнать. Гермиона расплакалась, сознаваясь во всех страхах и в том, как она запуталась, пытаясь понять, кто в этой игре хороший, а кто плохой. И она совершенно не хотела делать выбор. Эмоции накрыли её с головой, подавляя всякий здравый рассудок и такую хвалёную ранее рассудительность. Она лишь хотела, чтобы это всё закончилось. Профессор тяжело вздохнул, слыша отчаяние в её голосе, поэтому позволил себе обнять девушку, пряча в своих руках и с некоторым осуждением смотря на старого товарища, который явно перегнул палку в своём давлении на студентку. — Всё хорошо, Гермиона. Ты поступила правильно, что рассказала нам, — пытался он успокоить разбушевавшиеся эмоции девушки. Блэк рядом присел на стол, неловко растрепав свои тёмные волосы и несколько виновато смотря на рыдающую девушку. Он действительно был слишком настойчивым. — Гермиона, я… извиняюсь. Я был резок. Но спасибо за эти сведения, мы обязательно проверим клинику сами. Если они работают через неё… — Это не Малфои, а Крауч! — сразу спохватилась она, заметив удивлённые взгляды. — Крауч-младший. Драко сказал, что многие операции проводились через его счёт, а ещё что-то упоминал про дипломатический иммунитет сотрудников во время пересечения границы, что позволяет им избегать досмотров. Его семья тут ни при чём, он хотел найти нечто другое, говорил что-то про этого Крауча. — Но почему же он полез разбираться с этим тайно? — нахмурился агент, заставляя девушку нервно засмеяться. — Я не знаю! Слышите? Не знаю я ничего! Я лишь хотела узнать, замешаны ли в этом мои родители или нет. Я лишь хотела… быть уверенной, что они не предали деда, то, во что он верил, — запал её быстро иссяк, и Гермиона осела обратно на стул, пряча лицо в ладонях. — Что всё, к чему я стремлюсь по их велениям, не является ложью! — Ну всё, всё. Успокойся. Я уверен, что с этим агентство тоже может помочь, — нашёлся Римус. — Если ты назовёшь их имена, мы попробуем выяснить, — согласился Сириус. — Адам Эверетт и Джоан-Поль Грейнджеры, — пробормотала девушка, не замечая, как мужчины переглянулись между собой. — Джоан-Поль? — вопрос профессора прозвучал странно, заставляя Гермиону устало посмотреть на него. — Да. Родители моей матери родом из Франции и дали дочери имя в честь её прабабки. Это так важно? Она давно имеет британское гражданство. — А у твоей матери не было отчима? — Люпин сейчас смотрел на неё, с