ком побережье и контролируют переправу наркотиков через Марсель. Но это уже не входит в мою юрисдикцию, — Сириус оказался вполне серьёзным и очень умным мужчиной, который, ко всему прочему, ещё и был напарником Люпина в далёком прошлом, прежде чем ушёл из агентства около пятнадцати лет назад. Упоминания о Марселе вернули Гермиону на неделю назад, где Драко общался с её матерью на кухне и упоминал этот город. Девушка зажмурилась, успокаивающим жестом поглаживая кожу между ключиц. — Послушай, Гермиона, мальчишка к тебе привязался. Он ещё не засветился ни в одном деле, но нам нужно узнать, что известно ему самому и насколько сильно он в это втянут. — Вы хотите заставить меня предать его? Он мне ничего не расскажет! — Нет, расскажет, — настаивал мужчина, нависая над ней тёмной скалой. — Ты же женщина, у вас настоящий талант развязывать язык мужчинам, которые в вас влюблены. Поверь мне. Грейнджер замотала головой, начиная истерично смеяться. Это было каким-то безумием. Резко встав из-за стола и наматывая по кабинету широкий круг, девушка начала бормотать что-то себе под нос, словно разговаривая сама с собой. В мыслях будто шла целая война, где столкнулись её принципы и чувства, где стена правил и законов затрещала по швам под натиском её человечности и эмоций. — Я не знаю… Я не смогу! Драко не опасен, он… он никого не убивал! Он защищал меня! Римус поймал девушку на очередном круге, несильно сжимая её плечи и встряхивая, чтобы привести в чувства. — Гермиона, соберись. Ты же умная девушка и понимаешь, что это только вопрос времени. Ещё никогда сыновья не отличались от отцов настолько, что обретали праведную веру в противовес бизнесу, переходящему из поколения в поколение. Я не хочу обвинять Драко, он производит впечатление хорошего парня, пусть избалованного, но хорошего. Поэтому Сириус обращается к тебе. Расскажи, что ты знаешь о нём сама. А профессионалы решат, представляет он какую-либо опасность или нет. Гермиона была в отчаянии. Это было так страшно, так дико для неё, что она сдалась. Слишком много всего происходило в её жизни за последний месяц, чтобы она была в состоянии выстоять. Грейнджер рассказала всю эту историю с клиникой, раскрыв информацию о том, что они там увидели, что она боялась сама для себя узнать. Гермиона расплакалась, сознаваясь во всех страхах и в том, как она запуталась, пытаясь понять, кто в этой игре хороший, а кто плохой. И она совершенно не хотела делать выбор. Эмоции накрыли её с головой, подавляя всякий здравый рассудок и такую хвалёную ранее рассудительность. Она лишь хотела, чтобы это всё закончилось. Профессор тяжело вздохнул, слыша отчаяние в её голосе, поэтому позволил себе обнять девушку, пряча в своих руках и с некоторым осуждением смотря на старого товарища, который явно перегнул палку в своём давлении на студентку. — Всё хорошо, Гермиона. Ты поступила правильно, что рассказала нам, — пытался он успокоить разбушевавшиеся эмоции девушки. Блэк рядом присел на стол, неловко растрепав свои тёмные волосы и несколько виновато смотря на рыдающую девушку. Он действительно был слишком настойчивым. — Гермиона, я… извиняюсь. Я был резок. Но спасибо за эти сведения, мы обязательно проверим клинику сами. Если они работают через неё… — Это не Малфои, а Крауч! — сразу спохватилась она, заметив удивлённые взгляды. — Крауч-младший. Драко сказал, что многие операции проводились через его счёт, а ещё что-то упоминал про дипломатический иммунитет сотрудников во время пересечения границы, что позволяет им избегать досмотров. Его семья тут ни при чём, он хотел найти нечто другое, говорил что-то про этого Крауча. — Но почему же он полез разбираться с этим тайно? — нахмурился агент, заставляя девушку нервно засмеяться. — Я не знаю! Слышите? Не знаю я ничего! Я лишь хотела узнать, замешаны ли в этом мои родители или нет. Я лишь хотела… быть уверенной, что они не предали деда, то, во что он верил, — запал её быстро иссяк, и Гермиона осела обратно на стул, пряча лицо в ладонях. — Что всё, к чему я стремлюсь по их велениям, не является ложью! — Ну всё, всё. Успокойся. Я уверен, что с этим агентство тоже может помочь, — нашёлся Римус. — Если ты назовёшь их имена, мы попробуем выяснить, — согласился Сириус. — Адам Эверетт и Джоан-Поль Грейнджеры, — пробормотала девушка, не замечая, как мужчины переглянулись между собой. — Джоан-Поль? — вопрос профессора прозвучал странно, заставляя Гермиону устало посмотреть на него. — Да. Родители моей матери родом из Франции и дали дочери имя в честь её прабабки. Это так важно? Она давно имеет британское гражданство. — А у твоей матери не было отчима? — Люпин сейчас смотрел на неё, словно на восьмое чудо света, но от слов профессора, девушку лишь сильнее замутило, потому что это попахивало очередной тайной. — Да… Дедушка Альбус был отчимом, но он давно умер, откуда вы вообще… — девушка нахмурилась, догадываясь о том, что эти мужчины знали кумира её детства куда ближе, чем она могла бы предположить. Дедушка Альбус был отчимом её матери с тех пор, как Джин исполнилось десять. Он принял девочку, как родную, и воспитывал в заботе и любви. Поскольку сам, насколько ей было известно, иметь своих детей просто не мог. Гермиона не знала причин его бесплодия, но точно запомнила этого старика, как самого доброго и очаровательного мужчину в мире. Грейнджер была ещё ребёнком, когда Альбуса не стало, но она отчётливо помнила, что именно он привил ей веру в справедливость, а ещё учил играть в шахматы, что до сих пор хранились на её столе в родительском доме. — Альбус Дамблдор был главным прокурором, но перед этим он был нашим наставником в агентстве, — Сириус проговорил это скорее непроизвольно, поскольку его лицо выражало неподдельное удивление. Встретить приёмную внучку одного из самых выдающихся агентов Европола и самого непредвзятого прокурора за всю историю, это было сродни чуду. Но либо у девчонки была ужасная удача, либо такова была её судьба — перенять дело приёмного дела в свои руки. — И он был тем, кто вёл дела против Малфоев и того, кто стоит над ними. Гермиона, твой дед умер шестнадцать лет назад, но виновных так и не нашли тогда. — Он же умер от приступа… — вскинула брови вверх она, но сейчас уже ни во что верить не хотелось. Вся её жизнь резко накренилась над пропастью, Гермиона чувствовала это: один неверный шаг — и она сорвётся в эту чёрную дыру, на самое дно. И выхода оттуда уже не будет. Столько новостей и все за жалкие сутки. Только вчера ей стало известно, что Малфой впутан во что-то ужасное, и ей грозит смертельная опасность от общения с ним. А уже сегодня она встречает агента международной полиции, который раскрывает ей тайну семейства Малфоев, а ещё и просит вывести Драко на чистую воду.