миона любила его за это только сильнее. Сегодня у них был вечер шахмат, и девочка отчаянно старалась запомнить все правила. Её широко распахнутые глаза наблюдали за каждым жестом старика, а разум впитывал каждое слово. Альбус был уже стар, но сил в его теле ещё было предостаточно, чтобы с лёгкостью заниматься ребёнком. А маленькая Гермиона стала для него той самой отдушиной, которая помогала ему справиться с самым большим ударом судьбы — смертью любимой супруги. Гермиона была так на неё похожа, что это даже в голове не укладывалось. Такие же непослушные волосы, глаза цвета кофе и удивительное упрямство. Девочка ещё даже не представляла, какая судьба её ждёт, но старик был уверен в том, что её ждёт великое будущее, и изо всех сил старался привить девочке самые удивительные качества, которые со временем стали угасать в человечестве. Справедливость, настойчивость, человечность, уважение — своими рассказами он словно высаживал маленькие ростки сильного характера на будущее. Старик улыбнулся, поглаживая внучку по пушистым волосам: — Всё верно, Гермиона. Ферзь — самая сильная фигура в шахматах, и он может ходить в любую сторону. Тебе стоит его беречь. — А уголком? — снова её любопытные глаза поднялись на мужчину, вызывая у того усмешку. — Нет, это уже прерогатива коня. Девочка недовольно насупилась: — Так нечестно. Почему он может ходить, как все остальные, исключая способ коня? Какая-то ерунда. — Что ж, таковы правила, юная леди. А ещё есть правило, которое гласит, что кое-кому нужно быть в постели до десяти вечера, — он указал на настенные часы, что показывали начало десятого. Девочка перевела удивлённый взгляд на стену и раздосадовано простонала, выпятив нижнюю губу. Как же быстро летело время в этом доме, что это даже приносило разочарование. — А можно ещё чуть-чуть поиграть, дедушка? Совсем немного. — Помнишь, что я тебе говорил? Правила и дисциплина очень важны. Если ты будешь следовать им, то добьёшься всего, чего пожелаешь. — Даже стану такой, как ты, дедушка? — старик снова улыбнулся, а в его глазах отразилась грусть, но он всё же кивнул. — Даже таким, как дедушка. — Тогда я пойду чистить зубы! Почитаешь сегодня мне на ночь? — девочка быстро оказалась около мужчины, забираясь к нему на колени и звонко чмокая в щеку, стоило только получить согласие, а после убежала в ванную на втором этаже. Гермиона любила бывать у деда. Здесь всё даже пахло по-особенному! Сейчас ей уже почти пять лет, а значит ещё один год — и она пойдёт в школу. А дедушка уже рассказывал ей, что она будет там изучать и как стоит это делать. Девочка находилась в предвкушении перед такими возможностями, её любопытство невозможно было измерить. Она услышала шум внизу как раз тогда, когда прополоскала рот, сплюнув пасту в раковину. Это было странно, потому что обычно дедушка ничего не ронял. Девочка нахмурилась, осторожно спускаясь по подставке, что помогала ей дотянуться до крана, выходя в коридор. — Дедушка? — тихо спросила девочка в темноту, слыша, как кто-то быстро поднимается по ступеням. — Гермиона! Тихо, — старик прижал палец к губам и быстро оказался рядом, подхватывая малышку на руки. Гермиона ощутила страх мгновенно. Это было необъяснимо, она просто почувствовала, что что-то происходит. И это жуткое чувство, словно чёрная пелена перед глазами, затянуло её в свою пропасть. — Дедушка, что происходит? — тихо прошипела девочка, цепляясь за седую бороду мужчины, когда он занёс внучку в свою спальню и открыл нижнюю дверцу шкафа, усадив девочку внутрь. Она могла заметить, как что-то отражалось в его светлых глазах, скрытых за очками-полумесяцами, но малышка ещё не знала описания этому чувству. — Гермиона, тихо, тихо. Всё хорошо, моя дорогая, — старик протянул ей те самые шахматы, что всегда хранил у себя в спальне. — Держи. Сиди здесь смирно, Гермиона. И не издавай и звука, что бы ни случилось, хорошо? — Дедушка, мне страшно! — девочка потянулось за мужчиной, но тот только посадил её обратно, заставляя обнять шахматы, и положил маленький плед сверху. Её любимый, с рыжими котятами, так уютно свернувшимися клубочком. — Нельзя. Это такое правило, — его голос надломился на последнем слоге, но Альбус только зажмурился, отводя лицо в сторону. Его старые руки подрагивали, а он сам постоянно оглядывался назад. — Что бы ни случилось, Гермиона, не вылезай из шкафа. Храни эти шахматы и никому не отдавай. Послушай старика. Будь смелой и тихой. Девочка поджала губы, слёзы навернулись на её глаза, но она всё-таки кивнула, обнимая шахматы крепче и кутаясь в плед. — Умница. Я люблю тебя, — Альбус поцеловал её в лоб и прикрыл дверцу, погружая ребёнка в темноту. Гермиона не знала, что тогда происходило, её детский мозг не способен был воспринять, чего так боялась она сама и что так напугало её дедушку. Но раз он просил… Гермиона никогда не нарушала обещаний. Она услышала их очень скоро: несколько быстрых шагов в старом доме, грубые голоса и их смех. — Надо же, Альбус, старый прохвост, ты даже не обезопасил свою халупу после того, как пачками упёк наших за решётку. Не дальновидно, — нежный голос принадлежал женщине. Гермиона поёжилась в шкафу сильнее, слегка наклоняясь, чтобы увидеть хоть что-то через небольшую щёлку на двери, но смогла разглядеть только ноги своего дедушки. — Что тебе нужно? Зачем ты пришла, я давно в отставке. — Неужто ты думаешь, что я поверю в то, что такой человек, как ты, прекратит копать? Ты же всё ещё сотрудничаешь с агентством? Я хочу знать, насколько близко они подобрались. — Я давно не работаю, убирайся из моего дома. — Правда думаешь, что я пришла только за информацией? Я могу найти её тут сама, но ты… — женщина засмеялась безумным смехом, напоминая девочке тех ведьм из мультфильмов Диснея, но потом резко замолкла. — Из-за тебя Тома посадили. Мне нужно знать, где он. И, кстати, для этого ты мне не нужен. Всего секунда отделила её слово от громкого хлопка, из-за которого Гермиона вздрогнула и крепко зажмурилась. Её уши мгновенно заболели, но девочка не рискнула и шевельнуться, смотря в небольшую щёлку. Её дедушка уже лежал на полу и не двигался, в то время как женщина всё ещё стояла в дверях. Гермиона не могла видеть её лицо, но разглядела удивительно красивые туфли. Женщина повернулась на каблуках, выглядывая в коридор. — Нашли что-нибудь? — крикнула она в пустоту. — Да. Данные о задержании Господина у нас. Старик совершенно не умел прятать документы, — громкий крик из коридора долетел и до девочки, что всё ещё смотрела на своего деда на полу, что-то чёрное растекалось по полу, впитываясь в светлый ковёр. — Какая радость. Старый хрыч был гениальным прокурором, но безнадёжным хранителем секретов, — наигранно спокойно пропела женщина, подходя ближе и пиная ногу старика носком туфли. Стук её каблуков очень скоро затих в тишине, а Гермиона так и сидела в шкафу, дрожа всем телом. Ей было страшно выходить. Дедушка не двигался и не звал её, а она обещала… Девочка закуталась в свой детский плед по самый нос и осторожно прилегла прямо внутри, сжимаясь в клубочек. Она не должна выходить и не должна издавать звуков. Гермиона дождётся, пока её позовут.