растворяются яркие рекламные щиты. — Одна. — Что? — наконец-то Малфой оттаял от своего состояния вечной мерзлоты, и знакомые нотки раздражения нашли отражение в его голосе. — Грейнджер, я же просил. Неужели так сложно понять, что пока мы не выяснили, что этому мудаку нужно, ты в опасности?! Мы не знаем, кто его нанял! У тебя совсем мозги атрофировались?! Ты - его цель номер один! — Вообще-то ты, — перебила его Грейнджер, резко повернувшись и встречая растерянный взгляд. Она даже хотела бы насладиться этим моментом, ощутить привкус маленькой победы, когда этот языкастый мерзавец наконец-то не знает, что ответить. Но только настроение было не то. — Его цель — это ты, Драко. Вчера он доходчиво мне это объяснил и показал… Напряжение сковала челюсть Драко. Давно забытое чувство страха пробежалось по нервам, обостряя каждый рецептор. Парень вцепился в руль сильнее, стискивая зубы. Он догадывался, что имела в виду Грейнджер, но как же ему не хотелось в это верить. — Что показал? — Всё. Он показал мне всё. И как я могу доверять тебе после этого? — пробормотала девушка. Сейчас они оба были предельно напряжены. Было страшно даже пошевельнуться, словно бы это могло спровоцировать взрыв. — Ну… ты села ко мне в машину, — глупая попытка по привычке отшутиться, только вот звучало всё слишком траурно. — Только потому, что ты сам меня сюда притащил, было много свидетелей этого. И ты обещал мне рассказать, Малфой. Так что говори, кто такой Том. Расскажи мне всё. Машина медленно свернула в потоке в сторону центральной больницы и притормозила на парковке. Драко выключил зажигание, но поворачиваться или выходить не торопился. Он думал. Грейнджер перехватил мотоциклист, он раскрыл ей всё, и теперь выхода из этой игры ей точно не видать, как собственных ушей. Даже при его участии… — Ты не понимаешь, о чём просишь. Кто этот мотоциклист? Кем он назвался? На кого он работает и что ему нужно? — Драко, Драко… Столько вопросов, а мне на один единственный ответить не можешь, — девушка покачала головой, доставая из сумки тот самый блокнот с порванными листами. После падения их часть загрязнилась, и даже сухая травинка торчала из железных колец крепления. — Его зовут Сириус Блэк, и он агент Европола. Они давно капают под твою семью, ведь так? Грабежи, нелегальная торговля, проституция, наркотики, убийства… — каждое её слово было точно удар ножом. Драко морщился, стыдясь даже глаза поднять. Ему хотелось провалиться сквозь землю прямо сейчас. Всё, чего он стыдился, предстало во всей красе перед Грейнджер. — Мне продолжать? — Нет… Девушка сжала губы и выжидающе смотрела на парня. — Это правда? — её голос дрогнул, хоть Гермиона и старалась держаться спокойно. Но как же чертовски страшно узнавать настоящую правду. — Да… — шепнул Малфой, и девушка поперхнулась воздухом. — Боже… — запустив пальцы в волосы, Грейнджер торопливо отвернулась. За окном снова накрапывал дождь, но уже близилось время, когда с неба мог посыпаться снег. Редкие прохожие сновали по тротуару, стараясь быстрее добраться до укрытия. Кто-то ловил такси, кто-то пытался спрятаться под зонтом от порывистого ветра — как бы то ни было, никто не обращал внимания на их машину и на то, что происходило внутри. Слёзы снова подступили к глазам, задерживаясь на пушистых ресницах. Девушка шумно вздохнула. Малфои были мафиозной семейкой с замашками «Крёстного отца». И какого чёрта ей «посчастливилось» связаться именно с ним?! А что, если то проникновение было тоже частью их игры? Если она помогла мафии добыть информацию? Если это всё было зря… — Гермиона, послушай меня… — Заткнись, — резко оборвав парня, Грейнджер наконец-то посмотрела на него, не скрывая больше своих настоящих эмоций. Она чертовски запуталась. — Знаешь про скаковых лошадей? Им надевают шоры на морду, чтобы они не отвлекались во время бега. Так они смотрят вперёд и бегут. Пугаются выстрела сзади, и просто бегут вперёд без причины и цели, — бормотала она, смотря прямо в глаза Малфоя. Сейчас в них она видела себя, отражение своей безысходности, страха, смирения. — Они бегут, чтобы выжить, не задумываясь. И сейчас я чувствую себя такой скаковой лошадью, которой на глаза надел шоры ты. — Гермиона, я… — попытался встрять Драко, но был одёрнут одним взглядом, наполненным отчаянием. — Ты надел на меня шоры, когда скрыл правду. И пока я её не узнаю, я буду вынуждена бежать вперёд, не оглядываясь и не видя, откуда гремит выстрел. Кто такой Том, Драко, мне надо это знать. Малфой видел, как тяжело ей даются эти слова, как Грейнджер буквально клещами вытягивает их из себя, стискивая свою волю в кулак. Она была сильной. Эта девушка… Пережить погони, стрельбу и такие известия, сохраняя предел спокойствия. Драко был впечатлён, хотя куда больше сейчас испытывал стыд и сожаление. Он жалел обо всём, что сделал, о том, что втянул её в это сам. Изначально это всё казалось игрой и забавой, что девчонка сдастся при первой же опасности, но повороты игры становились круче, а она всё ещё «держалась в седле». Вцепившись в поводья, Грейнджер стала полноправной участницей этого «турнира за жизнь». — Его зовут Том Реддл, и он начал всё это. Реддл заправляет всем делом уже лет тридцать или даже больше. Мой отец… Он взял его в преемники, когда тот был ещё подростком, сделал правой рукой, обучил всему. Они выстроили это дело, развили его до уровня… который Европолу даже не снился. Том — это глава того осиного гнезда, откуда я родом. Он — сердце и мозг всего бизнеса, — Малфой говорил тихо, нервно покусывая губы. Сейчас ему было страшно и невыносимо противно говорить всё это. Он слышал каждый её неровный вздох, как Гермиона сжимала кожаное сидение крепче. Возможно, он даже слышал, как быстрее бьётся её сердце либо просто мог ощутить это на каком-то мистическом уровне, не поддающемся объяснению. — Сейчас Том болен, и слухи начинают распространяться. Насколько мне известно, ему осталось не так долго, как самому маразматику хотелось бы. И поэтому каждый, кто хотел бы заполучить бразды правления, попытается повлиять на меня. — Почему? Ты… — Гермиона снова замолкла, так и не решившись продолжить. Казалось, что если она озвучит это вслух, то эти опасения действительно станут реальностью. К её удивлению, Малфой только тихо засмеялся, качая головой. — Нет. Я никак не связан с ним. Но Реддл всю жизнь влиял на моего отца, — Драко облизнулся и наконец-то решился посмотреть на девушку. — Раньше я никак не мог понять, почему мне достаётся всё. Меня учили тем вещам, которые многим даже не снились, чуть ли не с пелёнок: иностранные языки, экономика, управление, оружие — меня учили управлять, учили драться и побеждать. И я с радостью следовал этим наукам, видел цель и побеждал. Я был той самой скаковой лошадью, о которой ты говорила сейчас. Но шоры скоро сами спали с моих глаз, и я прозрел, — девушка молчала, терпеливо ожидая продолжения и тем самым показывая, что она всё ещё готова слушать дальше. Драко знал, что это ошибка, что нельзя говорить всё, потому что это ставит девушку под удар, выбрасывает прямиком на передовую. Но в то же время он понимал, что только так сможет заслужить её доверие и тем самым обеспечить хоть какую-то безопасность. Если Гермиона будет верить ему, он сможет защитить её. — Я был не просто скаковой лошадью, мой отец слишком недальновиден, чтобы работать так. А Реддл имел слишком большое влияние на него. И сейчас я понимаю, что растил и воспитывал меня не отец, а Реддл. Меня растили, как его замену с самого начала… Том Реддл решил, что я займу его место, когда он загнётся. Гермиона шумно выдохнула и кашлянула, стараясь за этим звуком скрыть свои истинные чувства. Но дрожащие руки и подрагивающие губы выдавали её с головой. — И ты будешь… их главой? — пробормотала она, снова смотря на прохожих. Грейнджер казалось, что она не сдержится, что непременно страх и паника накроют с головой. Это же просил узнать Блэк? Кем на самом деле является Драко Малфой во всей этой затянувшейся игре? И он играл особую роль, был запасным ходом, который обладал десятком талантов. Его многоликость открылась сейчас перед девушкой в своей истинной сущности, в своей причине. И это не было хорошей причиной. — Вот ещё, — неожиданно фыркнул Малфой рядом. Парень тут же засуетился, поправляя на себе одежду, и достал пальто Гермионы с заднего сидения, протягивая его девушке. — Старый маразматик хоть и играет на несколько лет вперёд, но он просчитался в одном, — снова эта его кривая усмешка, которая так бесила раньше, но сейчас Гермиона и сама невольно улыбнулась, видя это привычное выражение лица. — Я — не его приспешник, никогда им не был и не собираюсь быть. Я молод, но не идиот, чтобы делать всё, что мне скажут. Мне плевать на их бизнес, плевать на всё это дерьмо. Я лишь хочу найти выход из этого: сначала вывести тебя, а потом уйти и самому. Мне не нужна чужая кровь. Грейнджер потеряла дар речи от этих слов окончательно. Молча наблюдая за парнем, что вышел на улицу, торопливо открыв зонт. Гермиона пыталась переварить этот новый пазл в её коллекции о Драко Малфое. Это было не просто — принять его таким: самоотверженным и целеустремлённым. Драко был против этой игры и искал из неё пути выхода, за исключением смертельного исхода. Это было… смело. Парень обошёл машину и открыл дверь Гермионе, удерживая