— Клянусь Богом, я так не могу… — обессилено выдохнул он. — Блять. Гермиона хотела спросить, что не так. Она хотела бы сейчас помочь, хоть чем-то. Как минимум потому, что Малфой позаботился о ней не только в случае с ногой, но и пальто, шарф… Да и прочее. Но Грейнджер не успела издать и звука. Лицо Драко слишком быстро оказалось близко. Она успела глубоко вздохнуть, вздрогнув от неожиданности, и ощутила привкус парфюма на кончике языка, словно пряность, которая опьянила её разум всего за секунду. А потом его губы накрыли её - и мир мгновенно поплыл перед глазами. Да упаси Господь её рассудок, Гермиона Грейнджер никогда не думала, что могла бы сойти с ума от поцелуя, но, похоже, она заблуждалась. Горячие губы, смявшие её собственные, были запретно мягкими и нежными, словно шёлк. Ноги девушки, и без того не отличавшиеся устойчивостью, сейчас подкосились, но крепкая рука мгновенно обхватила её за талию и резко прижала ближе к телу. Весь мир сжался до размера этой руки и его губ, так ласково и в то же время настойчиво целующих её. Гермиона не сдержала тихого стона, вцепившись в зонт с такой силой, словно бы только это способно было вернуть её в реальность, а вторая ладонь замерла над грудью парня, не решаясь прикоснуться. Это было мучительно прекрасно, неожиданно и так сладко. Драко честно старался держаться от неё подальше. Он свято надеялся, что сможет её обезопасить от себя самого, найдёт способ вывести Гермиону прежде, чем станет слишком поздно. Но не всё идёт по плану, и он сам не был железным. Она была нужна ему… Просто так, из-за эгоизма и желания понять: какого это, когда ты нужен кому-то. И всякие так Крамы не посмеют прикасаться к ней на его глазах. Прижав девушку к себе поближе, Малфой едва ли не рычал от той ревности и страха, что клокотали в нём в тот момент. Мысленно он уже проклял сам себя и всех остальных три сотни раз, а может быть и того больше. Но прервать этот поцелуй, отказаться от него — да горите все в Аду, кто думает, что он поступает неправильно! В его груди разгорелся пожар в то же мгновение, как он ощутил ответ на этот поцелуй, а потом маленькую ладошку на своей груди под пальто. Да, придурки! Она его! И валите все на хер! — Не отдам, — шепнул Драко ей в губы, уткнувшись лоб в лоб и тяжело дыша. Видеть её лицо таким раскрасневшимся было ужасно приятно. Казалось, что все его проблемы могли просто раствориться в её поцелуе, прикосновении, звуке её голоса. В тот момент не существовало никого и ничего: ни его сумасшедшей тётки, что вывела Крауча на свободу, ни отца, что надеялся затащить его к Реддлу, ни самого треклятого старого маразматика. Была только Гермиона, её губы, руки и её вкус: сладкий, как то бисквитное пирожное, что она постоянно покупала на перерывах. Драко видел, как она любила его. — Что? — растерянный вздох, и снова Гермиона смотрит на него с тем знакомым неведением и любопытством. Драко не мог терпеть это, чмокнув девушку ещё раз. — Пойдём, надо осмотреть твою ногу.
Глава 26. Truth Is
Серые тучи сгустились над городом, поднялся сильный ветер, безжалостно срывающий остатки листвы с деревьев и кустов. По окну задребезжали более крупные капли дождя, будто отбивающие свой личный ритм жизни. Тук-тук. Тук-тук-тук. Гермиона продолжала лежать на больничной койке с закрытыми глазами в ожидании возвращения врача с результатами. Неведомым образом Драко добился, чтобы её временно разместили в палате, вместо того чтобы сидеть в коридоре на проходе. И, с одной стороны, Гермиона была благодарна за этот шанс побыть в тишине, будучи скрытой от глаз других пациентов и медперсонала, но, с другой — Малфой и сам торчал в палате, прожигая взглядом, что ощущалось буквально физически. И Драко не заботило, что Гермиона всем своим видом пыталась показать свою неготовность разговаривать сейчас… с ним. Он поцеловал её… Девушка зажмурилась сильнее, вспоминая свои чувства в тот момент, и как предательски поддалось её тело, стоило ощутить его вкус, аромат, тепло. Мурашки снова прошлись по позвоночнику, заставив вздрогнуть. Мягкая тяжесть стала ощущаться практически сразу, и, открыв глаза, девушка во все глаза уставилась на блондина, что склонился над ней, пытаясь укрыть одеялом. — Не спишь? Я думал, что ты заснула. Здесь прохладно, — спокойно сказал он, продолжив укутывать девушку в одеяло. Сердце Гермионы снова забыло, как работать правильно, сбиваясь с ритма. Сейчас она могла рассмотреть Малфоя так, как хотелось самой. Бледная кожа, слегка вытянутое лицо с заострёнными чертами, прямой нос, тонкие, но удивительно чувственные губы. Девушка неловко сглотнула, вспоминая ощущения от прикосновения этих губ, и её пальцы невольно коснулись собственных, вспоминая тот жар. Драко проследил за этим жестом и самодовольно улыбнулся. — Понравилось? — его взгляд был таким пристальным и обжигающим, что по телу расходились волны тепла, вызывая пульсацию в губах. — Может, добавки? Гермиона дёрнулась и ударила парня в плечо, стараясь оттолкнуть. Но тут очень вовремя дверь в палату распахнулась, впуская врача со снимками и выпиской из карты в руках. Малфою пришлось отстраниться. — Что ж, травма голеностопного сустава есть. У Вас действительно растяжение и частичный разрыв связок. Это травма средней тяжести. А поэтому для лечения Вам надо лишь выполнять несколько правил PRICE: Protection — защита, Rest — покой, Ice — лёд, Compression — фиксация, Elevation — возвышение: при положении лёжа старайтесь класть ноги повыше, например, на подушку. И уже через месяц Вы сможете снять ортез. Вам не стоит беспокоиться, в Вашем случае в операции нет необходимости, — мужчина дружелюбно улыбался, что-то помечая в бланке медицинской карты и, оторвав листочек, протянул Драко. — Вот. Тут рецепт на анальгетическое средство, чтобы боль не мешала заснуть. Ближайшие дни нога ещё будет беспокоить, но при соблюдении всех правил боль не должна задержаться надолго. — Что? — Гермиона снова выпала из реальности, понимая, что вся эта оказия не вписывается в её планы и график. Чёрт бы побрал этого Малфоя и Блэка вместе с ним! Всё случилось из-за этих двоих! — Месяц? А как же свадьба? Я не могу ходить в ЭТОМ на занятия! Глаза врача округлились, стоило ему услышать вести о свадьбе, и мужчина с озадаченным видом поправил свои очки. — А свадьба уже скоро? Может, стоит её перенести, разумеется, если это возможно? Если невесту смущает ортез под платьем, да и нельзя ей давать нагрузку на травмированную ногу, — затараторил мужчина, вытирая выступивший пот на лбу. Видимо, он уже сталкивался с истеричными невестами, раз как безотлагательно старался предложить варианты и предопределить возможную истерику. Драко прыснул в кулак, стараясь скрыть свой смех за кашлем. — Заключение брака — это такое важное и волнительное событие. Вы так молодо выглядите, я бы даже не подумал. Но не переживайте, если Вы не будете напрягать ногу, то, возможно, ортез можно будет снять уже через три недели. Когда у Вас свадьба? — мужчина с безмолвной мольбой посмотрел на Малфоя, надеясь, что тот из мужской солидарности возьмёт на себя сейчас удар, ведь жениху будет легче успокоить свою разбушевавшуюся невесту, чем постороннему человеку. Но Малфой, словно наслаждаясь этим моментом, повернулся к Грейнджер на койке и снова игриво усмехнулся. — Дорогая, я о чём-то не знаю? Уже свадьба? — парень засмеялся уже в голос, когда в него швырнули подушкой, которую он тут же поймал. — Да не наша свадьба, идиот! Моя подруга выходит замуж, я — подружка невесты. И это уже через две недели! Да я даже на кафедру в этом не поднимусь! — воскликнула девушка в отчаянии, махнув в сторону увесистого ортеза руками, и просто рухнула на оставшуюся подушку. Её жизнь катится под откос, словно разваливающаяся телега, что скрипит и гремит от каждого удара о камень, но остановить это падание казалось уже невозможным. — Ох, ну... — врач одёрнул галстук, но выглядел уже более спокойным, осознав, что немного поторопился с выводами. — Я прошу прощения, я лишь подумал… В любом случае через две недели снять ортез всё ещё будет невозможно. Вам придётся пойти на свадьбу так. Аплодисменты и занавес. Тяжелые портьеры не должны пропустить ярки