ты думаешь, что я рисковал бы собственной шкурой ради другой? Я хоть и пытаюсь быть хорошим, но я не настолько добр. По большей части я всё ещё Малфой, а у нас не заведено жертвовать собой ради всех подряд. Святое геройство оставь тем придуркам, которых закапывает правительство на государственных кладбищах. Ты нравишься мне, Гермиона. Всё очевидно. И пока я не улажу проблему, где ты оказалась втянута не в ту игру, я не отойду от тебя ни на шаг. Вот это новости. Гермиону словно ледяной водой окатили и оставили обсыхать на морозе, потому что холод, что прошиб её насквозь, сковал мышцы. Драко Малфой только что признался ей в чувствах? — Ты сейчас шутишь? — голос Грейнджер дрогнул, но она постаралась остаться невозмутимой. Малфой только развёл руками, на секунду отпустив руль: — А разве похоже, чтобы я шутил? Грейнджер, у тебя определённо огромные проблемы с доверием к людям. — Как будто у тебя их нет, — парировала Гермиона. Драко усмехнулся, осознавая, что даже эта вредность казалась ему очаровательной. — Чёрт. Туше. Но я готов доказать тебе, что говорю серьёзно. Грейнджер промолчала. Она уже сбилась со счёта, в который раз переворачивали её мир с ног на голову. Но тот факт, что её сердце сейчас готово было вырваться из грудной клетки, как нельзя кстати намекал на риск получения инфаркта в юном возрасте. С такими приключениями оно точно долго не протянет. Тяжело вздохнув, девушка прижала руку к груди и постаралась выдохнуть, откидываясь на кресле. Получалось не очень убедительно, отчего Драко снова засмеялся, поглядывая на краснеющие щёки и уши. — Да не паникуй ты так, я же тебя не под венец тащу. Лишь предупреждаю, что у меня на тебя виды, если можно так сказать. Поэтому в следующий раз, если Крам протянет свои ручонки, я не побрезгую их ему отломать, чтоб неповадно было. Грейнджер настороженно уставилась на парня, слыша стальные нотки в его голосе, но, когда тот засмеялся особенно громко, поняла, что её снова одурачили. — Да иди ты! Идиот! — стукнув Малфоя в плечо, девушка насупилась, скрестив руки на груди, но долго обижаться не удавалось. Эта шутка действительно смягчила прежнее напряжение, и Гермиона улыбнулась. Девушка расслабилась на сидении и позволила себе прикрыть глаза. Притворяясь снова спящей, она давала им обоим время подумать. Неведомым образом их жизни тесно переплетались всё больше. Обретая общее прошлое и настоящее, где они были вынуждены оказаться в одной лодке. Назревало что-то страшное, но в то же время… Девушка слабо улыбнулась, чувствуя тепло в груди. Ей было приятно от мысли, что она нравилась Драко. Такой, какой она была с ним, а именно — настоящей собой. Но не стоило забывать и о другой стороне медали. Сотрудники корпорации родителей Драко были убийцами её деда. Шестнадцать лет назад они не пощадили немощного старика, который и без того медленно приближался к своей смерти. Не пощадили бы и её, если бы Гермиона не была достаточно тихой и послушной в своё время. Возможно, это даже был кто-то из непосредственно из родни Драко. А теперь она была влюблена в него. Девушка крепче зажмурилась, осознавая каждое своё действие. Получается, что она практически связалась с врагом. Но ей так хотелось верить в то, что Малфой не был ей неприятелем, что он сможет помочь. Сегодня Драко признался ей. И к чему это их вело — оставалось загадкой. Могли бы между ними зародиться отношения? Никто не знал. Только вот Гермиона просто представить себе не могла, какими должны быть отношения с Драко Малфоем? В них точно не будет походов по кинотеатрам и спокойных прогулок. Малфой был параноиком, за ним велась охота, и сейчас он стоял на грани того, чтобы встать на пост будущего руководителя целого мафиозного клана! Отношения с таким парнем априори не могли соответствовать стандартам. И угораздило же её влюбиться именно в него? — Теперь я стану ещё более заметной целью? — поинтересовалась девушка, рисуя пальцем на стекле кривые завитушки. От её дыхания холодная поверхность запотела и представляла собой своеобразный холст для творчества. И, несмотря на довольно серьёзную тему, голос девушки был спокойным и уравновешенным. Драко почти не удивился такому безэмоциональному вопросу. Он видел, что Гермиона привыкает к этим мыслям и принимает правду даже лучше, чем он мог пожелать. — Если кто-то в деле узнает о тебе, то обязательно. Пока я не дал согласия, они могут воспользоваться и тобой. — А почему ты не хочешь? — девушка повернулась на сидении так, чтобы она могла отчётливо видеть эмоции на лице Драко. Сейчас он не скрывал этого. — Почему не хочешь принять предложение Тома стать новым главой? Парень нахмурился, сжав руль крепче. Он никогда не испытывал тяги к подобным разговорам, но мысль о том, что теперь ему стоит быть предельно честным с Гермионой, не позволяла ему промолчать. Девушка была права, когда сказала, что без правды она будет в большей опасности. Пусть даже в такой незначительной. — Я не хочу убивать. Отнимать жизни и не чувствовать мук совести — это не для меня. Я хочу покоя. Хочу жить, а не выживать, — Драко грустно улыбнулся, посмотрев на Грейнджер. — Я бы всё отдал, чтобы не знать, как пахнет убийство, как оно звучит, и как ощущается. Гермиона нервно сглотнула, понимая смысл сказанного. Драко был близок к этому. — Ты когда-нибудь убивал? — сердце замерло в ожидании, но, когда Малфой замотал головой, тянущее тошнотворное ощущение прекратилось. — Не было необходимости. Разве что диких зайцев. Охота на животных не считается же? Атмосфера в машине была странно умиротворённой, будто они обсуждали погоду, а не кровожадные убийства и жестокие расправы. Гермиона даже была удивлена своей спокойной реакцией. Обычно она довольно резко воспринимала подобные темы, принимала слишком близко к сердцу, стараясь восстановить справедливость, наказать провинившихся. Сейчас в её глазах Драко оказался жертвой, у которой просто не было выбора. И она была готова оправдать его по многим статьям. Даже смешно. — Нет. Не считается, — в голосе Гермионы слышалось облегчение. — Сириус говорил, что ты не засветился ни в одном деле. Агенты хотели узнать, какую роль ты играешь, и поэтому обратились ко мне. Решили, что мы достаточно близки, чтобы ты признался мне. Прозвучало всё даже иронично, девушка хохотнула, рассматривая свои коротко стриженные ногти. Драко проследил за её попыткой отковырять край прозрачного лака и пресёк её, накрыв руки своей ладонью, осторожно и весьма настойчиво переплетая пальцы. Этот простой жест позволил проявить свою поддержку. Малфой понял, что поступил правильно, когда Гермиона с силой вцепилась в его руку. Она нервничала, хотя и отлично держалась. — И они были практически правы, — Драко надеялся отвлечь её своим прикосновением и усмехнулся, ощущая, как Гермиона стала мять его пальцы, словно маленький ребёнок, что изучал руку взрослого. Хотя по размерам её ладошка вполне могла сойти за детскую. — Я не занимаюсь делами семьи, особенно грязными. Съехал от родителей ещё в шестнадцать и с тех пор предпочитаю жить сам по себе. Но тебе лучше познакомить меня с этим Сириусом. Я сам расскажу ему всё, что он захочет узнать. Незачем тебе светиться с агентами разведки. Грейнджер прикусила губу и опустила взгляд, понимая, что в одном она очень просчиталась: — Я не знаю, как с ним связаться. Он не оставил своего номера, — пробормотала она, пряча глаза. Драко даже удивился: — Совсем ничего? Даже e-mail? — девушка снова замотала головой. — Блять. Ждать нельзя… Говоришь, они друзья с Люпином? — маниакальная идея снова взять всё в свои руки возникла в голове просветом, слишком ярким, чтобы его не заметить. — Хочешь пойти к профессору? — Гермиона очень удивилась такому порыву. Малфой лишь пожал плечами: — А почему бы и нет? Встречи на территории универа будут куда безопаснее и тише, чем где-либо ещё. Следящие за мной внутрь не будут заходить. Поступим так, как я уже говорил немногим ранее: лечи свою ногу, нигде не шатайся, и, если что-то потребуется, звони мне или Блейзу. Я сам разыщу Сириуса и разберусь с остальным. Твоя задача — не вляпаться в это ещё больше, — Драко говорил совершенно серьёзно.