***
Уже вечером провожать Гермиону собирались прийти почти все ребята. Джинни, конечно, не стала молчать, растрезвонив Гарри и Полумне, что соседка решила бросить её на целую неделю. Сказано это было с шуточной обидой, что заставляло Гермиону только снисходительно улыбаться, когда подруга дёргала её за рукав как ребёнок. — Значит, ты больше не обижаешься на меня из-за Малфоя? — уточнила девушка, наблюдая, как подруга пакует её вещи в небольшую сумку. Уизли вызвалась это сделать самостоятельно, настояв, чтобы Гермиона лишний раз не вставала и поберегла ногу. Но Джинни не забывала спрашивать насчёт каждой вещи, что складывала внутрь. Джинни как-то неуверенно пожала плечами, всё ещё стоя к ней спиной и утрамбовывая вещи в сумке, в попытке застегнуть ту на молнию, но получалось это отнюдь не легко. Когда молния всё же закрылась, девушка шумно выдохнула и повернулась, смотря на улыбающуюся подругу. Гермиона так и сидела во фланелевой пижаме, а её волосы только сильнее топорщились во все стороны, поскольку в этот раз она решила не пытаться их укладывать после мытья, а позволила тем высохнуть естественным образом. Такому объёму можно было разве что позавидовать. — Я и не обижалась на тебя, Миона. Скорее… — Уизли задумчиво посмотрела на стену над головой подруги, рассматривая абстрактный постер, что та повесила в день своего заезда. Джинни никогда не понимала современного искусства, но спорить насчёт этого не стала. Они были соседками по комнате, и каждая была в праве украшать свою половину так, как посчитала бы нужным. — Скорее, я испугалась за тебя. Понимаешь? Гермиона улыбнулась шире и согласно кивнула. Наконец-то этот камушек, что тревожил её, рухнул с души. Она не хотела ругаться с Джинни. Особенно из-за Малфоя. — Я понимаю. — Просто Малфой… Он же всегда издевался над тобой. А та краска? Тебе пришлось отстричь волосы из-за этого! — Джинни подошла к постели подруги, присев рядом, и осторожно накрыла рукой колено травмированной ноги, с сомнением смотря на ортез. Эта штуковина выглядела пугающе. — Но сегодня я передумала. Грейнджер очень удивило такое заявление, девушка попыталась заглянуть подруге в лицо, обнаруживая целый спектр противоречивых эмоций. Так необычно для Джинни, у которой всё делилось на белое и чёрное. Хотя, если так подумать, то и сама Гермиона недавно делила мир лишь на «хорошо» и «плохо», игнорируя прочие оттенки. Пока не узнала Малфоя ближе. Грейнджер и сама сейчас была запутана ничуть не меньше подруги. — Почему же? — девушка постаралась произнести это тихо, словно опасаясь спугнуть момент откровения. Подруга рядом тяжело вздохнула. — Он так смотрел на тебя. А потом нёс тебя на руках, и я подумала… — Джинни выдавила кривую улыбку. — Подумала, что он не такой уж и плохой. Может быть… Я не уверена. Гермиона снова почувствовала, как боль сковала виски. Как же удивительно точна была Джинни в своих наблюдениях. И как больно понимать, что ты не можешь ей ничего открыть. Грейнджер прикусила губу, чтобы сдержаться, и просто обняла подругу, пряча лицо на её плече. — Спасибо, — шепнула она куда-то в мягкий пуловер Уизли. — За что? — Что позволяешь мне самой разобраться с этим. Я не хочу тебя обидеть, не хочу поругаться из-за такой глупой причины, — Гермиона отстранилась, чтобы заглянуть в лицо Джинни, увидев там искренний интерес и сопереживание. — Я сама ни в чём не уверена, но должна попытаться. Безусловно, это нисколько не относилось к самому Малфою. Гермиона говорила о том, что её волновало. Тайны той клиники, смерть её деда и совершенно непонятное внимание со стороны Европола волновали её сейчас куда больше, чем причина, по которой Малфой так смотрел на неё. Но и это Джинни знать было не нужно. Уизли кивнула и снова обняла подругу, когда в дверь постучали, а после в комнату почти ввалилась толпа друзей. — Ты готова? Твой отец скоро подъедет? — спросил Поттер, проходя вперёд, чтобы забрать сумку. Гермиона улыбнулась, принимая помощь от Невилла и Дина, что подхватили её под локти, поднимая с кровати. Так приятно было ощущать их заботу. Все проявляли участие: девушки помогли надеть пальто и обернуться в шарф, что всё так же укутывал её в манящий аромат, а парни чуть ли не затеяли спор о том, кто будет помогать на лестнице. Это было мило и грело душу. Гермиона поняла, что вот она — настоящая дружба. Наконец-то в её жизни появились люди, которых она могла на самом деле считать друзьями. Ребята ожидали на улице, недалеко от входа, позволив Гермионе присесть на лавочку, предварительно подстелив ей туда плед Полумны, который девушка предусмотрительно взяла с собой. Холодным вечерним воздухом обвевало со всех сторон, ветер проникал и в широкие штанины пижамных штанов. Гермиона не стала переодеваться, стараясь сохранить комфорт для поездки, которая обещала быть продолжительной. Друзья весело обсуждали предстоящие планы и интересовались у Гермионы о том, как она планирует добираться обратно, когда сможешь наступать на ногу без болезненных ощущений. Дин Томас даже предложил лично её забрать, но девушка с благодарностью отклонила это предложение. — Значит, на свадьбу ты тоже пойдёшь с