Глава 28. I'll See Him Over
Том сидел на своей кровати, наблюдая, как юная медсестра подсоединяет капельницу к катетеру, осторожно вводя иглу уверенными движениями. Мужчина проследил за этими отработанными до автоматизма действиями, переводя внимательный взгляд на девушку. Новенькая. Её Реддл ещё не видел. — Что это за препарат? — ловко перехватив тонкую кисть, Том не позволил девушке отстраниться. Нельзя доверять никому. Реддл не понаслышке знал, что верность среди людей — не самое распространённое явление. Нередко люди лишь играют в демонстрацию благих намерений и альтруизм, имитируют преданность и дружбу, пока не грянет гром. Едва штиль закончится и на пороге засвистит штормовой ветер, в спину полетят ножи и прочие колюще-режущие предметы, оказавшиеся под рукой. Представителям рода человеческого свойственно заботиться исключительно о своей шкуре и изображать определённые иллюзии, пока им это выгодно. Готовых рискнуть всем и поставить на кон собственную жизнь ради достижения цели более масштабной, нежели удовлетворение своих потребностей — единицы. Медсестра вздрогнула, покрываясь колючими мурашками, стоило исхудавшим, но всё ещё крепким, пальцам сомкнуться на её запястье, и два больших глаза с испугом уставились на Реддла. В этот раз настала его очередь ощущать эти иголки по всему телу. Том сглотнул, проталкивая образовавшийся ком в горле. Эти глаза… Такие холодные, серые, похожие на лёд. Словно отголосок далёкого прошлого, которое он уже начал забывать, но сейчас эхо давно померкнувшего воспоминания жидкой ртутью побежало по венам вместе с лекарством. Кровь заново наполнилась теплом. Образы счастливой жизни, которая имела смысл в чём-то другом, а не в империи, ворвались в мозг, отправляя электрический разряд в сердце. Так странно. Глаза этой девочки, так напоминающие его брата, исчезнувшего много лет назад, озадачили мужчину не на шутку, пробуждая из спячки проклятый орган и заставляя тот вспомнить об атрофировавшейся функции — испытывать чувства. — То же лекарство, что и обычно, сэр, — дрожащий и тихий голос вернул сознание Тома в реальность, когда перед его лицом появилась коробка с ампулой. Действительно, всё тот же препарат. Ощутив, как девушка пытается высвободить руку из его хватки, мужчина тут же стушевался, разжимая пальцы. Слабый красноватый след остался на светлой коже, заставляя совесть Реддла возмутиться. Он переборщил с силой, и теперь синяк будет напоминать этой медсестре ещё около недели об этом странном моменте. Несомненно, Том терял свою форму с каждым днём всё больше, и замена требовалась как можно быстрее, чтобы довести дело до конца. — П-простите. Я… Вы можете идти, — Реддл понял, что впервые за последние несколько лет его голос не прозвучал ровно и уверенно, и заикнулся. Утопая в глубоком мягком кресле, Беллатриса листала какую-то папку с самым задумчивым видом, но сейчас заинтересованно изогнула бровь, наблюдая за моментом, когда маска Реддла слетела с лица. Это было чем-то новым и совершенно несвойственным для владельца мафиозной корпорации, оплетающей своей паутиной половину стран Европейского союза. Том потратил жизнь, находя и подминая под себя группировки, имевшие определённое влияние и потенциал. Ушло немало лет на это объединение, и вот, к концу своей жизни, он преуспел настолько, что необходимости в путешествиях уже не было. Том мог запросто контролировать всё, находясь в своей комнате, за исключением болезни, вносящей свои коррективы. Реддл качнул головой и прикрыл глаза, слыша, как торопливо медсестра собирает свой инструментарий и покидает комнату. Ему не хотелось отвечать на тот молчаливый вопрос, что отражался в глазах Лестрейндж. — Она тебе понравилась? — голос Беллатрисы был хриплым после приключения накануне. Это вечернее шоу было поистине прекрасным. Драко не разочаровал его ни на йоту! Провокация прошла куда более удачно, чем ожидалось. Безусловно, ни одна из озвученных угроз не была настоящей. Том никогда бы не стал затевать такую тривиальную и скучную игру, наподобие того спектакля, что показал этому ребёнку. В том, что Драко ещё оставался ребёнком, которому в руки попала взрослая игрушка, также не было сомнений. Но в Малфое-младшем был потенциал. Незаурядный и удивительный! Реддл мог разглядеть в Драко тот резерв возможностей, которого не видел ни в ком со дня смерти своего младшего брата. Эти упорство, сила и верность самому себе поражали Реддла до глубины души и напоминали о человеке, ради которого он жил всё это время. Ради памяти о нём он продолжал существовать и делал каждый шаг. — Эдвин… — у Тома хватило сил, только чтобы выдохнуть имя. Беллатриса отложила папку и нахмурилась сильнее. Их с Томом история не была похожа ни на одну из тех, что ей довелось прочесть в романах ещё будучи подростком, она была наполнена кровью, болью и отчаянием. Ведь встретились они в то время, когда каждый был сломлен по-своему. Лестрейндж бесшумно встала и приблизилась к постели, с опаской располагаясь рядом с мужчиной. Всю жизнь она провела рядом с ним. Они работали вместе, убивали, проводили вместе ночи, но ни разу за всё это время Том так и не подпустил её к себе слишком близко. Реддл всегда держался на расстоянии вытянутой руки, имея возможность прикоснуться, но не давая ощутить своего тепла. И только в редкие моменты Беллатрисе удавалось заметить, что под личиной умного и хладнокровного авторитета скрывается ещё одна часть личности, способная чувствовать и проявлять эмоции. Холодная испарина выступила на лбу, намочив край косынки, прикрывающей лысую голову. Так Том не чувствовал холода во время терапии. Беллой овладели трепет и страх. Она боялась потерять его, будто бы он мог раствориться в воздухе прямо сейчас, как незамысловатый мираж. И это означало бы только одно: вся её жизнь была туманом, ложью, нарисованной её слишком богатым воображением. Дрожащие пальцы потянулись к коже, что приобрела тусклый серый оттенок. Лестрейндж мысленно проклинала Крауча, который не торопился предоставлять результаты исследования своего чёртового лекарства. Оправдывая всё необходимыми тестами, этот изворотливый ящер отодвигал сроки и избегал обвинений в свою сторону, наслаждаясь обретённой свободой. Белла ощущала себя на коротком поводке у треклятого мэровского сынка, но сделать очередной шаг не торопилась. Сначала она должна убедиться, что Крауч сможет помочь Тому, а потом уже выполнит свою часть сделки. Она никогда не нарушает данного слова. — Зачем ты вспоминаешь своего брата? Том шумно вздохнул, подавившись глотком воздуха, и тут же закашлялся. Кровь выступила на иссохших губах, но из-за действия лекарства у него уже не было сил даже поднять руку. Беллатриса потянулась и стёрла следы пальцами, не боясь замараться в его крови, это не было чем-то страшным. Ощущение этой жидкости на коже было привычным. Женщина посмотрела на свои подрагивающие пальцы, что сверкали бликами, отражая скудный свет торшера у кровати: серебро и кроваво-красный красочно переплетались на её пальцах, образуя уникальные узоры, что передавали весь смысл её жизни. Этот липкий страх, отчаяние и боль, что возрождались в груди, стоило увидеть Тома таким, были давно знакомы. Это воспоминание оставалось настолько ярким, словно это случилось с ней вчера, а не двадцать с лишним лет назад. Женщина глубоко вдохнула, втягивая носом солёный аромат с привкусом смерти, и прикрыла глаза, погружаясь в глубины своей памяти.