— Эдвин был похож на неё, — просипел Реддл, через силу открывая глаза. Его взгляд был слегка рассеянным, но очень осознанным. Женщина снова увидела в его глазах тоску по прошлому. С ума можно было сойти от осознания, что даже такой сильный человек, как Том, не в состоянии выдержать осаду своей памяти. Он не мог устоять от боли, что жила с ним столько лет, медленно разъедая изнутри. Воспоминания — самый страшный яд. — Эдвина давно нет, Том. Ты сам говорил… — Я знаю, — со вздохом он оборвал эту речь прежде, чем Белла смогла бы продолжить. Ей было неизвестно многое о биографиях Тома и Эдвина. Реддл никогда не рассказывал, что произошло на самом деле. Всё, что она знала — это то, что Эдвина убили буквально за месяц до их первой встречи в том притоне, где она сама оказалась заложницей. Пришёл ли Том туда за утешением или за попыткой забыться хоть на одну ночь, но именно то знакомство позволило им двоим почувствовать эту незримую связь. Глупейшая ошибка молодости, которая привела её на мерзкую стезю проституции. Беллатриса помнила, как рыдала в душе ночами, стирая кожу в кровь. Она ощущала запахи клиентов на своей коже постоянно, надеялась избавиться от них, но и это удавалось плохо. Торгуя своим телом, чтобы Нарциссе не пришлось идти на эти отчаянные шаги, она убеждала себя, что это нормально. Но это не было нормально, это не было раем, совсем нет! Поэтому сейчас, управляя заведением схожего назначения, она прекрасно знала, что ощущают её девочки, могла с лёгкостью угадать их мысли, лишь раз заглянув в глаза, потому что сама была на их месте. Только вот за столько лет её сердце перестало ощущать жалость. Она не хотела быть на их месте, и этого знания ей было достаточно, чтобы продолжать. Жалости больше нет ни для кого. Кроме него. Отвратительный период времени, о котором она предпочитала не думать. Том был единственным хорошим воспоминанием в том кошмаре, что отпечатался на её теле несколькими шрамами и болезненной необходимостью держать контроль в своих руках. Причина появления Реддла в притоне ей была до сих пор не понятна. Они никогда не обсуждали «почему» или «зачем», но Реддл был первым клиентом на её памяти, который не воспользовался её телом в первую встречу. Они разговаривали обо всём и ни о чём в ту ночь. Такой спокойный, уверенный и заботливый, тогда Том был осторожным с ней. Женщина тоскливо вздохнула, вспоминая, как он продолжил приходить к ней, расспрашивая о жизни, о её мечтах, о её боли. Он был первым человеком, который понял её настолько глубоко, кто не пытался ранить, не посчитал странной или неправильной. Белла не была уродливой для него. А Том стал для неё раем. Она ждала его постоянно, а когда Реддл появлялся на пороге номера, где Лестрейндж всегда ждала клиентов, все переживания и проблемы отступали на задний план. С ним ей было хорошо, спокойно. И только после встреч с ним Белла не пыталась содрать с себя кожу мочалкой под струями воды. Оставил ли он тот нож случайно или намеренно, она тоже не знала и никогда не хотела узнать, но именно разговоры с Томом вселили в душу отчаявшейся девушки надежду на её значимость, на силу. Реддл вдохновил её стать сильнее, помог узнать себя настоящую и выбраться из внутренней тюрьмы, куда она была загнана людьми. Этот мужчина распахнул перед ней двери в другой мир, сжигая за спиной все мосты. Именно после нескольких ночей с ним, где откровения и честность стали естественным, где она не побоялась обнажить свои чувства и эмоции, Белла решилась бороться. За себя. За сестру. И за него. Это было её первое убийство, которое дало понять, что она может сражаться. Очередной зажравшийся клиент, хотевший её просто изнасиловать, как можно жестче, чтобы удовлетворить своё звериное желание. В ту ночь Беллатриса не стала терпеть это и воспользовалась ножом по его умертвляющему назначению. И даже после этого Том не отвернулся, а забрал её к себе. Он её создал, Беллатриса была уверена в этом, вылепил из сломанной куклы, что нашёл в одном из номеров отеля. И за это она хранила ему верность всю оставшуюся жизнь, даже несмотря на то расстояние, что мужчина продолжал держать между ними. Но планы этого человека всё равно ей были не понятны никогда. — Зачем ты решил разыграть этот спектакль для Драко? Зачем было подставлять его? Если бы всё было взаправду, надавить на него было бы проще! — на мгновение раздражение вырвалось наружу, но Беллатриса быстро замолчала, испуганно прикрыв рот рукой. Том не приветствовал несдержанность, а поэтому она всегда старалась держать себя в руках в его присутствии. Удавалось это с трудом, зато потом она могла вдоволь отыграться на окружающих, особенно на провинившихся. — Я не буду на него давить, Белла. Не сейчас, — Том с хрипом попытался сесть ровней, но в очередной раз потерпел неудачу. Слабость охватывала организм с чудовищной скоростью. — Твоя задача остаётся прежней. Мальчишка не должен пострадать, запомни это. Он выстрелил, и его реакция подсказала мне, что он вернётся. Вот увидишь, он приедет ко мне сам. И ты его подпустишь. Дай ему время. Мисс Лестрейндж в растерянности хлопнула ресницами, выслушав заявление. Вечером, когда Драко хотел уйти, всё было продумано, у каждого была своя роль и место. Безусловно, драться с ним пришлось по-настоящему, и вся охрана отлично выполнила свою задачу: не покалечить, а слегка потрепать. Даже единственный выстрел, что прогремел вчера, был запланирован. Беллатрисе оставалось только поражаться тому, насколько тонко Тому удавалось манипулировать людьми, если он заставлял их совершать подобное всего за одну беседу. Охранник рухнул безвольной тушкой по ступеням, притворяясь мёртвым настолько, насколько мог это сделать. Выглядело почти правдоподобно, хотя Драко повёлся, не замечая бутафорской крови и торчащего бронежилета. Под воздействием стресса мальчишка просто уносил ноги с места «преступления». Даже не проверил пульс, идиот. Он угнал одну из машин, что так же намеренно оставили недалеко от входа, и сбежал. Точно, как по часам, Реддл предугадал каждый его шаг. Был ли это опыт? Но сейчас Том уверял её в возвращении человека, который пришёл в ужас от своего поступка. Убийца всегда возвращается на место преступления — самый идиотский миф, который она когда-либо слышала. У неё никогда не возникало желания вернуться, чтобы поглазеть на труп. — Но… — Это приказ, Белла. Лестрейндж осеклась и проглотила своё сопротивление, как самую горькую в мире пилюлю. Женщина поёжилась и тихо встала с постели, понимая, что Реддл больше не собирается разговаривать. Ещё раз посмотрев на мужчину, она отчётливо могла увидеть те черты, в которые влюбилась, будучи девчонкой. Единственным соперником, оказать которому сопротивление она не могла, было время, которое сейчас безжалостно отнимало у неё любимого. Беллатриса сжала кулаки и вернулась на своё место, резко сдёргивая папку со стола. Если это действительно то, чего он хочет, то она исполнит этот приказ и проследит, чтобы с её придурковатым упрямым племянником всё было в порядке. Но как же он её бесит!..