***
Вечер подкрался совершенно незаметно. Гермиона выиграла две партии из трёх, одержав тем самым окончательную победу над матерью. Женщина ещё какое-то время посмеивалась над дочерью, которая слишком остро реагировала, как на проигрыш, так и на выигрыш. Азартные игры для Гермионы точно были под запретом, уж слишком легко она подхватывала эти настроения, а поэтому шахматы были самым подходящим компромиссом. Сидя вечером у камина, Грейнджер листала один из учебников, составляя необходимые конспекты для предстоящих экзаменов. Университет хоть и пошёл на встречу и позволил ей не посещать занятия, а также дал целую неделю полных отгулов, потом ей всё же придётся вернуться в Оксфорд и появляться на зачётах и экзаменах. И в целом такой вариант казался Гермионе очень даже справедливым. Она и сама не хотела сдавать сессию потом, когда у всех остальных будет возможность насладиться каникулами после Рождества. За окном пошёл первый снег, окрашивая воздух в лёгкую дымку. Словно волшебство, мелкие снежинки растворялись в воздухе прежде, чем достигали земли, от чего под ногами становилось только больше грязи. Но это не разочаровывало, а наоборот включало режим предвкушения. Надежда, что через пару дней окончательно похолодает, а землю покроет слоем белого покрывала, приятно теплилась в душе девушки, которая иногда позволяла себе отвлечься на танец снежинок за стеклом. Звук мощного двигателя не вписывался в устоявшуюся картину умиротворения и отвлек Грейнджер от её размышлений об экзаменах и зачётах. Сегодня она оставила все свои остальные мысли, спрятав их глубоко в себе. Зачем было трепать нервы из-за парня, который даже трубку не поднимает на протяжении нескольких дней? Мысль о том, что Драко осознал свою ошибку, была неприятна, но вполне логична. Они же никогда не были друзьями, не симпатизировали друг другу. А если быть до конца честным, то просто ненавидели! И плевать на слова Джинни о том, что их характеры идеально друг другу подходят. Малфой был психом! Она была слишком правильной и при этом вспыльчивой натурой, а по итогу оказалась мечтательной кретинкой, раз допустила подобные мечты. Но звук двигателя не замолкал, а поэтому на мгновение Гермионе показалось, что отец мог приехать и сейчас расплачивается за такси. Девушка отложила книгу, осторожно сняв ногу с подушек, и встала с дивана, опираясь на мебель и пробираясь к окну. Она ожидала увидеть такси, соседских гостей для вечеринки, да даже Джинни с девочками были бы куда более ожидаемыми, чем черный Феррари у въезда на подъездную дорожку. Сердце ухнуло в голову, словно кувалдой по затылку, заставив Гермиону мгновенно задёрнуть шторы и отвернуться. Не сказать бы, что эта машина была настолько популярной среди людей, но поверить в то, что Малфой приехал к ней, было слишком сложно. Гермиона чувствовала, что колени дрожат, а сердце бьется с такой скоростью, что становилось дурно. Голова шла кругом и к горлу подступала тошнота, что это? Прижав руку к груди, девушка сделала несколько глубоких вдохов, ощущая грохочущие удары под пальцами. Пульс разгонял кровь с огромной скоростью, заставляя Грейнджер только продолжать ругать себя за эти глупые мысли. В кармане халата завибрировал телефон, и Гермиона поторопилась его достать. Новый прилив страха и растерянности, когда его имя высветилось на экране. «Прости. Выходи» — два слова, всего два жалких слова, одно из которых звучит, как приказ в её голове. Что ж, это было вполне в его стиле. Гермиона прикрыла глаза снова, пряча телефон обратно в карман. Девушка дала себе ещё пару секунд, чтобы успокоиться, прежде чем снова выглянуть за шторку. Малфой уже вышел из машины, знакомым жестом облокотившись на капот, и махнул рукой. Каким образом он увидел, что Гермиона выглянула — оставалось загадкой. Но это оставалось фактом, он уже её заметил. Девушка только шумно выдохнула, отбрасывая свои сомнения и обиды. Игнорировать его было бы настоящим детским садом. Вернувшись за тростью, Гермиона всё же направилась к выходу, захватив только куртку, кутаясь в безразмерный атрибут гардероба, что принадлежал её отцу. Обычно в ней Адам всегда выполнял какую-либо пособническую работу, вроде починки крыши или уборки снега. К тому же в неё было так уютно кутаться. Гермиона осторожно спустилась по ступеням, медленно двигаясь навстречу парню, который до последнего прятал своё лицо за капюшоном. Гермиона ощущала раздражение и даже злость на него за эти несколько дней, что она провела в неведении, со знанием того, что он ушёл к Реддлу. Это было сродни пытке! И уж она не будет выбирать выражения, чтобы высказать ему, какая он наглая, эгоистичная и самовлюблённая задница, если позволил себе так себя вести! Приближаясь с каждым шагом, Гермиона начинала идти быстрее, невзирая на боль, что стала эхом каждого шага. Её кулак сжимался всё крепче, но поднять его у неё не хватило сил. Запал сдуло очередным потоком ветра, когда Малфой поднял голову, и она увидела его лицо. Разбитое и бледное… Намного бледнее, чем она могла себе его запомнить. Её злость испарилась за долю секунды, вытесненная новой волной переживаний и страха.— Что… что произошло? — споткнувшись на очередном шаге, Гермиона почти упала в руки парня, но он тут же подхватил её, с неодобрением смотря на ноги, одна из которых была спрятана в домашнюю тапочку. Даже наличие теплых носков не было утешением в этот момент для него.— Ты почему не оделась как следует? Грейнджер, ты просто идиотка, — прохрипел Драко, игнорируя прозвучавший вопрос. Поставив девушку на ноги, Драко тут же стал поправлять слишком широкую куртку, размышляя о том, как бы укутать эту полоумную, но тонкие пальцы быстро оборвали его попытки, вцепившись в повязки на руках. Гермиона сжала широкую ладонь, осматривая бинты со всех сторон. В её голове даже не появлялось мысли о подобном!— Что это? Тебя избили? Драко, ответь! — крикнула она чуть громче положенного, заставив Малфоя податься ближе в порыве остановить. Но его руки тут же повисли вдоль тела, так и не достигнув её рта.— Не кричи. Я в порядке, — скривился он, несколько нервно оглядываясь по сторонам. Гермиона поёжилась от очередного потока воздуха, ощущая, как снежинки тают, оседая на её волосах. Это грозило ей неприятностями, но не остановило, она снова оглянулась на дом и только слабо потянула парня за собой. Малфой не сдвинулся с места, даже на тротуар не ступил, словно бы это место было прокаженным. Отступать на этот раз Гермиона была не настроена.— Мне холодно, пойдём в дом. Отца нет дома, а мама уже спит, — попыталась она убедить в том, что его никто не увидит, но лицо парня не изменилось и на грамм.— Нет. Такой резкий отказ, от которого можно было мгновенно замёрзнуть и покрыться коркой льда. Гермиона замерла, пытаясь заглянуть в глаза тому парню, которого успела узнать за эти два месяца больше, чем большинство своих знакомых! Но это не приносило знакомого успеха, Драко умело отводил глаза в сторону. И кое-что было иначе, кое-что было заметно даже без зрительного контакта, поскольку всегда такие эмоциональные глаза сейчас были пусты, словно дно Марианской впадины. Малфой выглядел не просто потрёпанным, и дело было не в ссадинах и синяках, он выглядел и ощущался опустошённым.— Что случилось, Драко? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать и довериться. Я… я помогу тебе. Я на твоей стороне! Малфой только сильнее стиснул зубы, пряча руки в карманах пальто. Эти слова резали его без ножа, поскольку он понимал, насколько был недостоин это слышать. Будь он хорошим человеком, он порвал бы с Грейнджер прямо сейчас. Хотя не так, он бы не позволил этому начаться, будь он хорошим. Но он не был. И от этого образ убитой девуш