дохов, ощущая грохочущие удары под пальцами. Пульс разгонял кровь с огромной скоростью, заставляя Грейнджер только продолжать ругать себя за эти глупые мысли. В кармане халата завибрировал телефон, и Гермиона поторопилась его достать. Новый прилив страха и растерянности, когда его имя высветилось на экране. «Прости. Выходи» — два слова, всего два жалких слова, одно из которых звучит, как приказ в её голове. Что ж, это было вполне в его стиле. Гермиона прикрыла глаза снова, пряча телефон обратно в карман. Девушка дала себе ещё пару секунд, чтобы успокоиться, прежде чем снова выглянуть за шторку. Малфой уже вышел из машины, знакомым жестом облокотившись на капот, и махнул рукой. Каким образом он увидел, что Гермиона выглянула — оставалось загадкой. Но это оставалось фактом, он уже её заметил. Девушка только шумно выдохнула, отбрасывая свои сомнения и обиды. Игнорировать его было бы настоящим детским садом. Вернувшись за тростью, Гермиона всё же направилась к выходу, захватив только куртку, кутаясь в безразмерный атрибут гардероба, что принадлежал её отцу. Обычно в ней Адам всегда выполнял какую-либо пособническую работу, вроде починки крыши или уборки снега. К тому же в неё было так уютно кутаться. Гермиона осторожно спустилась по ступеням, медленно двигаясь навстречу парню, который до последнего прятал своё лицо за капюшоном. Гермиона ощущала раздражение и даже злость на него за эти несколько дней, что она провела в неведении, со знанием того, что он ушёл к Реддлу. Это было сродни пытке! И уж она не будет выбирать выражения, чтобы высказать ему, какая он наглая, эгоистичная и самовлюблённая задница, если позволил себе так себя вести! Приближаясь с каждым шагом, Гермиона начинала идти быстрее, невзирая на боль, что стала эхом каждого шага. Её кулак сжимался всё крепче, но поднять его у неё не хватило сил. Запал сдуло очередным потоком ветра, когда Малфой поднял голову, и она увидела его лицо. Разбитое и бледное… Намного бледнее, чем она могла себе его запомнить. Её злость испарилась за долю секунды, вытесненная новой волной переживаний и страха.— Что… что произошло? — споткнувшись на очередном шаге, Гермиона почти упала в руки парня, но он тут же подхватил её, с неодобрением смотря на ноги, одна из которых была спрятана в домашнюю тапочку. Даже наличие теплых носков не было утешением в этот момент для него.— Ты почему не оделась как следует? Грейнджер, ты просто идиотка, — прохрипел Драко, игнорируя прозвучавший вопрос. Поставив девушку на ноги, Драко тут же стал поправлять слишком широкую куртку, размышляя о том, как бы укутать эту полоумную, но тонкие пальцы быстро оборвали его попытки, вцепившись в повязки на руках. Гермиона сжала широкую ладонь, осматривая бинты со всех сторон. В её голове даже не появлялось мысли о подобном!— Что это? Тебя избили? Драко, ответь! — крикнула она чуть громче положенного, заставив Малфоя податься ближе в порыве остановить. Но его руки тут же повисли вдоль тела, так и не достигнув её рта.— Не кричи. Я в порядке, — скривился он, несколько нервно оглядываясь по сторонам. Гермиона поёжилась от очередного потока воздуха, ощущая, как снежинки тают, оседая на её волосах. Это грозило ей неприятностями, но не остановило, она снова оглянулась на дом и только слабо потянула парня за собой. Малфой не сдвинулся с места, даже на тротуар не ступил, словно бы это место было прокаженным. Отступать на этот раз Гермиона была не настроена.— Мне холодно, пойдём в дом. Отца нет дома, а мама уже спит, — попыталась она убедить в том, что его никто не увидит, но лицо парня не изменилось и на грамм.— Нет. Такой резкий отказ, от которого можно было мгновенно замёрзнуть и покрыться коркой льда. Гермиона замерла, пытаясь заглянуть в глаза тому парню, которого успела узнать за эти два месяца больше, чем большинство своих знакомых! Но это не приносило знакомого успеха, Драко умело отводил глаза в сторону. И кое-что было иначе, кое-что было заметно даже без зрительного контакта, поскольку всегда такие эмоциональные глаза сейчас были пусты, словно дно Марианской впадины. Малфой выглядел не просто потрёпанным, и дело было не в ссадинах и синяках, он выглядел и ощущался опустошённым.— Что случилось, Драко? Ты же знаешь, что можешь мне рассказать и довериться. Я… я помогу тебе. Я на твоей стороне! Малфой только сильнее стиснул зубы, пряча руки в карманах пальто. Эти слова резали его без ножа, поскольку он понимал, насколько был недостоин это слышать. Будь он хорошим человеком, он порвал бы с Грейнджер прямо сейчас. Хотя не так, он бы не позволил этому начаться, будь он хорошим. Но он не был. И от этого образ убитой девушки на месте охранника стал преследовать его всё чаще. Драко уже готов был в это поверить, как в явь.— Мы можем сесть в машину? Не хочу, чтобы ты простыла, — и несмотря на озвученный вопрос, он просто распахнул пассажирскую дверь, приглашая девушку внутрь. Как всегда, его вопрос был лишь риторическим, а поэтому Гермиона послушно села в салон, осторожно просунув трость между сидением и кузовом, стараясь не зацепить дорогую обивку. Драко обошёл машину, замирая снаружи на несколько бесконечно долгих секунд. Казалось, что он в чём-то сомневается, но потом Малфой всё же сел на водительское сиденье и запустил двигатель, сразу направляя дефлекторы печки на девушку. Он действовал в полной тишине, не проронив и слова, игнорируя тот упрямый взгляд, что сверлил дыру ему в виске. Перегнувшись через Гермиону, он только ухватился за ремень безопасности, позволяя себе лишь мгновение оказаться с ней запретно близко. Гермиона почувствовала, как всё её тело покрылось мурашками, когда он оказался так близко. Уже полюбившийся аромат окутал её, словно в щит, а горячее дыхание нежным прикосновением коснулось щеки. Гермиона замерла, желая протянуть руку и коснуться его, сжать в пальцах пальто и потянуть на себя, ещё чуть-чуть ближе, разве она о многом просит? Но Малфой отстранился прежде, чем ей удалось это сделать. Щелкнул замок ремня безопасности, и девушка осознала, что её пристегнули. Драко переключил передачу, срывая Феррари с места, снова на долю секунды вдавив девушку в сидение. Тишина в его машине была обычным явлением, Гермиона терпеливо ждала, догадываясь, что ему нужно ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями. Но её любопытство в смеси с беспокойством образовывали гремучий коктейль, отравляющий сознание. Драко ловко проскользнул по узким улочкам, останавливаясь лишь на набережной. Широкий простор реки, что раскинула свой рукав через город, словно разрезая его на две совершенно разные половины. По ту сторону были видны сотни огней, мегаполис жил своей вечной жизнью, в то время как они остановились в спальном районе, где редкие фонари едва ли освещали улицу достаточно. Никто не хотел бы, чтобы в его спальню бил луч уличного фонаря. Малфой шумно выдохнул, скрестив руки на руле, и обессиленно уткнулся в них лбом. Сгорбившись от собственного бессилия, он думал лишь о том, как выкрутиться из этого, и стоит ли вообще это делать? Рассказать Гермионе правду и лишиться её веры — это было страшно для него, но было бы правильно.— Я сбежал от Реддла, — тихо начал он, нервно сглатывая. — Прости, что не отвечал, я не мог. — нервно прокашлявшись, он постарался снова взять себя в руки и наконец-то посмотрел на девушку, что молчала всё время. Так несвойственно для Грейнджер — молчать. Гермиона понимала. Она всё понимала, поэтому только потянулась к нему, касаясь прохладными пальцами его щеки, нежно обводя контур царапин и лёгкой припухлости. Малфой прикрыл глаза, ощущая это нежное прикосновение, словно трепетание бабочки по коже. Ему бы хотелось чувствовать это вечность.— Они тебя били… — тихо пробормотала она, констатируя факты, что ей были видны. Но вот залезть в голову к Драко было невозможно, и это беспокоило её сейчас. Как сильно его это ранило? Как страшно ему было? Что ему пришлось сделать в этот раз, чтобы уйти? Сердце болезненно заныло, напоминая о том, что пару дней назад она приняла для себя чувства к нему. Они прошли через столько, были рядом в то время, когда казалось, что жизнь должна оборваться. Такие эмоции не проходят бесследно.— У них был приказ задержать меня любыми средствами, я даже думал, что не выберусь, — Драко нервно усмехнулся и сел ровно, отстраняя руку от своего лица. Её кожа была прохладной, и под её тонким слоем ощущался пульс, смешивающийся с дрожью. Мягко сжав пальцы, он постарался быть нежным и осторожным, но большего себе не позволил. — Я плохо поступил, Гермиона. И я не могу скрывать это от тебя. Ты просила правду. Что-то внутри напряженно сжалось и оборвалось. Грейнджер не знала почему, но её пальцы сами напряглись, вцепившись в руку Малфоя с такой силой, которая раньше ей была несвойственна. Каким-то шестым чувством она ощутила, как Драко стал отдаляться, словно прощаясь с ней сейчас. Но она не готова была его отпускать.— Не надо, — она испуганно тряхнула головой, кусая иссохшие губы. — Не говори. Что это было? Малфой удивился, теряя ту мысль и речь, что готовил весь путь до её дома. Она отказывалась знать? Нахмурившись, он боролся с приступом растерянности и удивления, что сейчас захватили сознание. Эгоистичная часть ликовала, намереваясь затуманить рассудок счастьем. И этот внутренний негодяй только бо