Она твоя, только молчи. Забери её, и никто не узнает об этом. Кроме тебя никто не знает!» — так соблазнительно звучал внутренний голос. Сохранить всё в тайне, когда она сама это предлагает. Но если ничего не выйдет, это просто разобьёт Гермионе сердце. Её доброе сердце, которое не должно страдать. Драко обессиленно выдохнул, выпуская руку из крепкой хватки. Если он будет продолжать держать её за руку, то никогда не решится.— Нет, — прикрыв глаза, он постарался вернуть былую решимость. — Об этом нельзя молчать. Я не хочу лгать тебе, Гермиона, как ты не понимаешь? Ты должна от меня отвернуться, должна уйти. — встретив только знакомое ослиное упрямство на дне карих глаз, ему ничего не оставалось, кроме как рассмеяться над собственным бессилием. — Ну серьезно, Грейнджер? Ты сама захочешь забыть, как меня зовут и всё, что было между нами! Я убил его, Грейнджер! Я выстрелил, понимаешь? Я давал тебе слово, что никогда этого не сделаю, но я его не сдержал. Тишина в салоне сдавила уши до свистящей боли. Такое бывает, когда ты опускаешься под воду слишком глубоко, Гермиона прекрасно знала это чувство, но никогда не ощущала его на суше. Забыв, как дышать, она просто отказывалась воспринять то, что сейчас услышала. Она, должно быть, оглохла. Вот прямо в эту секунду! К горлу подступил новый ком тошноты, заставивший её спрятать лицо в ладонях. И настала её очередь уткнуться лбом в приборную панель, делая судорожный вдох. Убил… Кого? Качая головой, она отрицала все те образы, что рисовал уставший мозг. Терзаемая всё это время разными страхами и догадками, она видела Драко в разных амплуа, но ни в одном из тех образов он не был убийцей. Он просто не мог им быть!— Нет… Я не верю. Ты всё выдумал, — прохрипела девушка, отбрасывая волосы с лица и делая глубокий вдох для успокоения.— Я не выдумал, Грейнджер. Я выстрелил. Дрожание голоса и едва различимый срыв в конце. Один судорожный вдох, дрожащий и трепещущий, как тонкий лист на ветру. Гермиона через силу заставила себя посмотреть на Малфоя снова, поражаясь тому неожиданному спектру отчаяния и боли на его лице. Словно горящий заживо, он смотрел перед собой, сжираемый своей совестью и мыслями. Всегда приятное лицо сейчас изуродовано следами драки, разбитые губы дрожали от тех чувств, что он старался сдерживать, и смотреть на это было невыносимо.— Кем он был? — нельзя вот так ставить точку, не узнав всех деталей. Как бы ей не хотелось обвинить его сейчас, а старая Грейнджер поступила бы именно так, сейчас Гермиона отказывалась принимать признание так просто. Ей нужно было узнать всё от начала до конца. Драко только безразлично пожал плечами:— Кто-то из охраны Реддла. Я не знаю. Честно не знаю.— Как это случилось? — возмущённый взгляд в её сторону просто молил о том, чтобы она заткнулась, но Гермиона только упрямее нахмурилась и стиснула ремень безопасности на животе. — Я должна знать правду, ты сам сказал это. Драко хотелось закричать на неё, сказать, насколько идиотски она себя ведёт, если продолжает сидеть рядом с убийцей и даже не пытаться вызвать полицию. Это падение на неё так повлияло, или инстинкт самосохранения у неё стёрли ещё в малолетстве?! Почему она всегда ведёт себя не так, как стоило бы? Совершенно неправильная девчонка! И проще ей было сдаться, пока она чего не наворотила лишнего и себе во вред.— К тому моменту мне уже удалось вырваться из дома. Снаружи я не видел много людей, когда меня только привезли. Я думал, что это будет конец, просто угоню их тачку и исчезну из этого места. Он появился неожиданно, — парень едва ли повёл плечами и снова лёг на руль, уткнувшись лбом в его прохладную обшивку. — Я только увидел, как он достаёт пистолет, поэтому сделал это первым и выстрелил. Даже не задумываясь. Он упал. Гермиона молчала, наблюдая за ним. Как пальцы впиваются в руль, а жилки на шее и скулах становятся видны, стоит Драко стиснуть зубы сильнее. Он мучился, возможно, больше, чем кто-либо ещё. И в этот раз Гермиона заткнула свою справедливость и голос разума куда подальше. С трудом отстегнув ремень безопасности, девушка отбросила всякие мысли, подтягиваясь чуть выше, чтобы перегнуться через рычаг передач. Её руки быстро оплели широкие плечи и крепко обняли, а холодный нос уткнулся в горячую шею. Гермиона закрыла глаза и сжала объятия крепче, когда Драко вздрогнул и постарался отстраниться.— Не двигайся, — хрипнула она в складках его одежды. Было так неудобно держать свой вес на одной левой ноге, что она просто нагло повисла на Малфое. И плевать она хотела на то, что он подумает об этом. Драко пришёл в откровенный шок. Он ждал криков и обвинений, он ждал её отвращения и проклятий, а получил… объятия? Попытавшись скосить взгляд, чтобы увидеть её, он потерпел неудачу. Всё тело словно наполнилось новой силой, отличной от тех чувств, что терзали его три дня кряду. Преодолевая тот барьер неуверенность и сомнений, он всё же поднял руку, мягко касаясь тонких плеч, что утонули в складках бесформенной куртки. И что-то ещё внутри словно наполнилось теплом.— Грейнджер…— Ты не виноват, — уверенно говорила она, не торопясь отрываться. — Они тебя вынудили. Ты не убийца, Драко. Он не мог поверить своему счастью. Можно было поверить в собственное благословление или даже в самого бога, Драко был готов даже на это, если бы это обещало ему её веру в него. Перехватив Грейнджер поудобнее, он просто дёрнул её на себя, перетягивая на колени и впервые сожалея о том, что салон Феррари не был самым просторным. Девушка взвизгнула, вынужденная оторваться от объятий, и испуганно уставилась на него.— Ты что делаешь?!— Так тебе будет удобнее. Смущение вернулось с той скоростью, словно бы никогда и не исчезало с её лица. Кровь прилила к щекам, хотя в этот раз прятать это не было желания. Гермиона ощутила дрожь, когда его пальцы слегка коснулись её щеки, обводя контур скулы. Так легко и невесомо, нежно, он изучал контуры лица, неотрывно следя за движением пальцев. Серые глаза, которые по природе своей были холодными, сейчас обжигали подобно пламени. И если ей суждено было сгореть в этом огне инквизиции, Гермиона была согласна признать себя ведьмой. Осознав, что делать что-то прямо сейчас Драко не собирается, Гермиона воспользовалась этим мгновением, снова крепко его обнимая, цепляясь за одежду, словно утопающий за спасательную шлюпку. Он нужен ей, безусловно необходим.