думал о мелочах. Деньги и власть решали большинство будничных проблем одним лишь взмахом руки, и почти каждый в окружении пытался угодить его довольно специфичному вкусу. Единственным человеком, которого Люциус уважал и боялся, был Том Реддл. Неповторимый и уникальный в своём роде, вручивший в руки Малфоя всю эту власть, приумножив состояние давно усопших предков. Этот гений всегда был поразителен в своём предугадывании действий полиции и правительства, словно бы сам когда-то был частью системы, что так старательно вставляла им палки в колёса. Всегда на шаг, а то и на два впереди, Реддл никогда не говорил о своём прошлом, а Люциус не желал спрашивать, предпочитая подобно стервятнику пожирать плоды трудов криминального авторитета. Его устраивал такой расклад взаимозависимых отношений. Он давал Реддлу деньги, а тот приумножал их и создавал новый, совершенно безумный мир. Это было воскресное утро, когда Малфой-старший снова проснулся рано и спустился в свой кабинет, пока Нарцисса продолжала спать, прежде чем отправиться подбирать необходимые украшения для рождественского ужина, что близился со стремительной скоростью. Вся эта светская мишура — не что иное, как отголосок старой традиции его семьи. Невозможность отступиться от этих обязанностей умело сглаживала его супруга, взявшая на себя все вопросы по официальным раутам. Быть женатым на этой женщине также стало указом Реддла. Почему босс картеля выбрал в жены ему, Люциусу Малфою, забитую сиротку и младшую сестру своей сумасшедшей гончей? Люциус не понимал, но отрицать талант этой женщины не мог. Со временем он привык как к мягкому характеру жены, так и к её несвойственным для жителей теневой стороны откровенности и смиренности, она словно была из другого мира, третьего, которого и вовсе не существовало в реальности. Или так проявлялось их семейное сумасшествие? Беллатриса тоже шла в единственном экземпляре, как никак. В целом Малфой даже относился к Нарциссе со снисхождением, временами, как к ребенку, принимая с радостью её покладистость и терпение. Нарцисса никогда не шла наперекор и всегда держала своё мнение при себе, что было отличным бонусом к весьма соблазнительной внешности. В конце концов оспорить решение Тома было куда более страшным и опасным действием, нежели приучить себя играть верного супруга. Единственным, кто шёл наперекор выгодной жизни с Нарциссой, стал их общий сын — Драко. Упрямец и гордец, готовый похерить годы верного служения Тому из-за своего несколько иного мировоззрения. И в этом Люциус с жаром обвинял жену, что вкладывала в сына слишком много лишнего в своё время, когда тот должен был лишь научиться тому, как вести дела правильно. В мафиозной среде не было места морали или этике, здесь всё решали деньги и власть. Солнце пробилось сквозь высокие окна, что подпирали потолок, опуская яркий луч в самый центр комнаты. Словно меч, разрезающий реальность, этот свет рассёк пространство, отражаясь от стеклянных поверхностей, и ослепил мужчину за столом. Увлечённый разбором документов, Люциус ушёл в свои глубокие мысли на несколько часов, и только этот отсвет заставил его зажмуриться и отвлечься от стопки бумаг. Ослепший на несколько мгновений, он довольно быстро разглядел начищенные носки ботинок у входа в кабинет и золотой наконечник трости. Холодные мурашки мгновенно проскочили вдоль по позвоночнику, заставляя подорваться с места. — Мистер Реддл. Как… как неожиданно, — растерянно пробормотал Малфой, наблюдая, как мужчина тихо входит в кабинет, придерживаемый за локоть взволнованной Беллатрисой. Вот уж действительно было странно созерцать эту хладнокровную женщину с эмоцией, отличной от её маниакального желания убивать. На мгновение Люциусу стало не по себе от вида собачьей преданности, что плескалась на дне тёмных глаз Лестрейндж, но он быстро отвлекся от этого наблюдения и сосредоточился на боссе, выходя из-за стола, чтобы встретить и помочь присесть на широкий диван. — Вам следовало позвонить и сообщить, что вы желаете встречи. Я бы приехал, — Люциус в замешательстве посмотрел на свою невестку, которая подобно ему лишь растерянно пожала плечами. Посвящать гончую в причины своих решений у Реддла принято не было. — Присядь, Люциус, — тощая кисть Реддла слабо мазнула по воздуху, словно стараясь его поймать, но прошла мимо. — Я решил, что поговорить здесь будет безопаснее для всех нас. — Том перевёл строгий взгляд на Беллу, что сразу испуганно отвела глаза в сторону, изучая поверхность пола у своих ног. — Что тебе известно о деятельности компании Medic Incorporate? И об их поставках… в наши ряды. Малфой-старший удивлённо приподнял брови, впервые слыша это название, однако изучение лица начальника не оставляло никаких сомнений. Он знал и этот взгляд наполненный пустотой, и этот тон, в котором тонули любые эмоции. Тому стало известно что-то, что не заметил он сам. Тишина комнаты стала душить, отбирая последние глотки кислорода, Люциус сжал своё колено, чувствуя в давным-давно простреленном суставе покалывание. Раны заживают, но призраки воспоминаний всегда остаются с тобой. И именно этот призрак из прошлого сейчас смотрел на него посеревшими глазами Реддла, выламывая повреждённый сустав. — Я… Мистер Реддл, я не знаю, о чём вы… — прохрипел мужчина, поглядывая на свою невестку, что всё ещё прятала взгляд, но под её растрёпанной причёской легко читалась ехидная улыбка. Сумасшедшая ведьма. Том грузно вздохнул. Его костлявый кулак сжался с тихим хрустом, а Люциусу показалось, что это хрустят его собственные кости под давлением авторитета и силы мужчины. — Именно поэтому я выбрал Драко, а не тебя, — прошелестел он, устало качая головой. — Кто ты без денег своих родителей? Бесполезный мусор! — прикрикнул Реддл и тут же закашлялся, сгибаясь пополам. Белла, подобно натренированной шавке, сразу кинулась навстречу, готовая поймать, но была остановлена очередным повелительным взмахом руки. Замерев, словно статуя, женщина безумным взглядом изучала ослабшую и сгорбленную фигуру, её руки дрожали в протянутом, молящем жесте к нему. Беллатриса молила Реддла о возможности помочь ему. — Господин… — впервые Люциусу довелось услышать такую нежность в её голосе. Том прокашлялся, оставляя несколько капель крови на светлом ковре. Тёмные и густые, они капали на ворс с мерзким тяжёлым звуком, отмеряя секунды убегающего времени. Хриплый вдох, словно ржавые детали, что тёрлись друг о друга, давал понять о том коротком отрезке времени, что всё ещё было в руках когда-то сильного и гениального мужчины. Что осталось от него сейчас? Малфой смотрел на истерзанное болезнью тело, как боль ломала остатки человека, вселяющего страх во всех одним упоминанием о себе. А сейчас? Пачка фотографий, вытащенная из-за пазухи пиджака Тома, упала на кофейный столик и рассыпалась по поверхности неровным веером. Измазанные кровью снимки прокатились по стеклянной поверхности, привлекая внимание всех к себе. Люциус думал, что он не сможет ощутить холода зимы в своём доме никогда, но сейчас ему стало казаться, что он сидит, скованный льдом собственного озера, виднеющегося из окна кабинета. Жалкая стопка фотографий, распечатанных с записи видеокамер, но сколько эмоций она способна вызвать. — Скажи, почему твой сын осведомлён обо всём куда лучше тебя? Малфой протянулся к изображению. Совершенно нечёткому, но разглядеть на нём своего сына он был способен. — Я нашла эти снимки у одного из преследователей Драко, — Беллатриса наконец-то обрела дар речи, пока её начальник был не способен произнести и слова, вытряхивая какие-то таблетки на дрожащую ладонь. — Что конкретно он искал там вместе с девчонкой, мы не знаем. Но компания как-то связана с поставками с Востока, в наших кругах ходили определённые слухи. Так что на твоём месте я бы поторопилась. Когда Драко займёт своё место, все могут понять, что ты совершенно не нужен. Это было словно лавина на его голову. Малфой взял изображение в дрожащие пальцы, понимая, что в какой-то мере недооценил своего сына и всей серьёзности ситуации. Две фигуры, убегающие по коридору в белых халатах, вселяли в него ужас. — Кто она? — Я должна всё тебе рассказать? А ты не охренел?! — Беллатриса мгновенно стала заводиться, потянувшись за своим любимым оружием, однако крепкая хватка иссохших пальцев её остановила. Том смерил женщину строгим взглядом, и та мгновенно притихла. — Советую тебе разобраться, что происходит в этой компании на самом деле. Я не собираюсь выполнять всю работу за тебя, Люциус. Не заставляй меня разочаровываться в тебе окончательно, — прохрипел Том, сразу пытаясь встать, давая тем самым понять, что разговор окончен. Словно на автомате Люциус помог ему подняться, придержав за локоть и желая сопроводить до машины. Подобно зомби, он следовал за боссом и думал лишь о том, что получить информацию от Драко теперь будет ещё более проблематично. Об этих снимках говорить было нельзя, ведь тогда мальчишка точно поймёт, в какой тесной клетке оказался. — Мне… мне поговорить с Драко? Он меня не послушает, он упрям, — Люциус сразу затараторил, как только они почему-то остановились на вершине широкой парадной лестницы. Но когда ответа не последовало, он пришёл в себя, видя, как Том замер, словно врастая в ковер под ногами. На какую-то дол