мог не заметить этого отчаянного рвения запастись новой порцией, но у него были совершенно другие планы. Вручив проходящему мимо официанту блюдце, он протянул руку к девушке, встречая её удивление наглой усмешкой. — Что ты хочешь? — Гермиона насторожилась просто потому, что ещё помнила тот самый пресловутый «Закон Мёрфи», с проявлением которого столкнулась в этом году. А то чувство тревоги, что преследовало её с самого утра, заставляло верить своей интуиции. — А разве не понятно? Я приглашаю тебя на танец. Гермиона выгнула бровь, выдвигая скованную ортезом ногу в качестве бессловесного доказательства. — Не думаю, что танцы сейчас подходят для меня. — Брось, Грейнджер. Танцы всем подходят. На этом слове, не дожидаясь больше согласия, Драко наклонился к девушке, обхватывая её за талию уже привычным жестом, и поднял со стула, крепко прижав к себе. Если бы волшебный мир существовал, и магия была бы реальной, Гермиона могла бы поверить во что угодно, даже в свои глупые и наивные мечты. Желая сейчас укрыться ото всех под мантией-невидимкой, она попала в плен тех холодных глаз, которые смотрели на неё с неподдельным теплом. Удивительное противоречие, словно физический парадокс, который невозможно объяснить наукой и суждениями, ты просто должен принять это как данное. И всегда ледяные глаза могут смотреть с теплом, заглядывая в самую глубь. Как по заказу, быстрая музыка сменилась более медленной, свет стал приглушённым, а светомузыка перестала напоминать мерцание мелких взрывов со всех сторон, наполнив зал солнечными оттенками. Возможно ли было путешествие во времени? Гермиона отчётливо вспомнила их совместный ужин после неудачного свидания с Крамом. Тогда Драко смотрел на неё так же, с долей скрытого восхищения и желания, когда ноги грозятся подкоситься. Тёплый отсвет свечи между ними, приятный аромат полюбившегося парфюма и он напротив. Только в этот раз его руки держали её куда крепче и ближе. Настолько, что она могла поклясться, что способна была различить, как сердце бьётся под ребрами. Драко слабо улыбнулся, ощущая её полную капитуляцию. Это приносило ему удовольствие — вот так вести её за собой. — Так бы сразу, — одобрительно хмыкнул Малфой, удобнее перехватив свою партнёршу, и втянул её в медленный танец, уводя чуть ближе к толпе, но не входя в толкотню пар слишком глубоко. Гермиона чувствовала, как завибрировал телефон в сумочке на локте, но осознавала это только той маленькой частью сознания, что ещё могла соображать рационально. Сейчас всё её внимание было сосредоточено на лице напротив, руках, так тесно обхвативших талию, что дышать становилось сложно, и на теле, движение которого она ощущала собственной кожей. Шальная мысль о том, что ей было бы интересно ощутить его кожу, закралась в голову слишком неожиданно, заставляя сердце подскочить к глотке. Уши снова заложило, а лицо загорелось от смущения. Это было ей несвойственно, нерационально, неправильно… Но чёрт возьми! Как же соблазнительно! Ведомая неясным для самой себя порывом, Гермиона прижалась ближе, хотя казалось, что это было уже невозможно. Её рука, слегка дрожа, медленно скользнула вдоль воротника пиджака к крепкой шее. Тонкие пальчики едва ощутимо погладили кожу, с лёгкостью улавливая пульс на сонной артерии, который так же зашкаливал, как и её собственное сердце, что гремело в ушах. Она давала ему знак, сигнал, которого он мог ждать целую вечность. Но сейчас упускать его не стал. Драко был удивлён, но потянулся за этим жестом, перехватив руку прежде, чем Гермиона её убрала. Его губы коснулись пальчиков, мягко и нежно, в то время как он сам не отрывал взгляда от девушки. Наблюдая, как её глаза чернеют, пока она неотрывно смотрела за его действиями, он понял всё без слов. Быстрый поцелуй, когда все вокруг стараются изобразить парные танцы, но её губы важнее чего бы то ни было. Малфой припал к ним, словно утопающий к последнему глотку кислорода, прижав её дрожащую руку к своей груди. Он чувствовал её дрожь и не мог не воспользоваться моментом, когда Гермиона в его руках судорожно вдохнула, сразу углубляя поцелуй. Гермиона Грейнджер в его руках сейчас была такой хрупкой, утонченной и нежной, что у него просто сносило все тормоза. Стоит быть откровенным и честным с самим собой, ведь он хотел её до безумия. Себе. И только для себя. Опустив обе руки девушки себе на шею, Малфой жадно впился в эти сладкие губы, изгиб в изгиб, сжимая тонкую талию и мысленно ругаясь на те метры ткани, что создавали пышность юбки. Совершенно и абсолютно неудобно! Если бы не люди вокруг, если бы не всё это сборище и … «праздник», он бы уволок её к себе прямо сейчас. Не раздумывая и секунды. Громкие хлопки и звуки взрыва заставили его тут же вздрогнуть оторвавшись. Подчиняясь какому-то инстинкту, Малфой загородил Грейнджер собой, пряча её с головой в своих объятиях. Толпа рядом закричала и зааплодировала, высвистывая одобрение. И только через пару секунд до него дошло, что это были звуки салюта. — Драко… — тихий хрип из-под его рук свидетельствовал о том, что он прижал девушку слишком сильно, и это заставило его сразу отстраниться, чувствуя себя полным полудурком. — Прости, я… я просто подумал, — зажмурившись от собственной беспомощности, Малфою хотелось бы сейчас провалиться. Одержимость страхом переходила все границы, и это только доказывало, что его присутствие в жизни Гермионы будет только отравлять её, точно так же, как был когда-то отравлен он сам. Девушка поджала губы, видя, что Драко снова замкнулся в себе и своих мыслях. Ещё одна его особенность. Привыкший никому и никогда не доверять, он просто не мог себе позволить высказать что-то лишнее, что могло бы его выдать. Безусловно, что без опоры было неудобно, но Гермиона всё же предприняла эту попытку и медленно подошла к парню, молча обняв и уткнувшись лбом ему в грудь. Она уже дала себе обещание, что не оставит его одного в той мысленной тюрьме, куда он себя заключил. Звуки салюта ударяли по ушам, но девушка только крепче стискивала руки в замок за его спиной и ничего не говорила. Драко замер, чувствуя эти объятия, и с какой силой она упёрлась лбом ему в рёбра. Забавно, как маленький барашек. И именно такое сравнение с упрямством этой девушки всегда его посещало. Руки дрогнули в воздухе, желая поддаться моменту. Драко задумался ещё ненадолго, но всё же позволил себе обнять Гермиону в ответ, его голова обессиленно опустилась, и он уткнулся носом в её макушку, ощущая весьма отчётливый запах лака для волос. — Не пользуйся больше этой штукой, — тихо прохрипел он ей в волосы, не открывая глаз. — Почему? — Гермиона так же продолжала стоять, чувствуя мурашки на своей шее и плечах, когда горячее дыхание опаляло её макушку. — Ты пахнешь лучше. Можно ли получить инфаркт и не заметить этого? Ну или как минимум остаться в живых? Гермиона почувствовала, как что-то внутри совершило кульбит, рёбра сдавили лёгкие, а сердце…. Ну, если оно всё ещё было живо, то однозначно принадлежало спринтеру. Малфой осторожно разорвал их объятия, снова заставив взять его под руку, и повёл в сторону широких окон, откуда можно было увидеть салют. Большинство гостей вышло на веранду, чтобы насладиться этим видом, от этого пространства стало куда больше, что, несомненно, увеличивало комфорт. Гермиона позволила себе облокотиться на плечо рядом, расслабляясь. Огни яркими вспышками взрывались на тёмном небосводе, играя бликами на всех поверхностях и освещая их лица. Эхо от взрывов вторило сердцу, а на душе словно пели райские птицы. Девушка не могла не расплыться в улыбке, размышляя о том, что этот вечер был удивительным. И все её страхи и волнения были напрасными, необоснованными и даже глупыми. Аромат одеколона Драко приятно осел на её коже так, что, делая глубокие вдохи, она могла погружаться в воспоминания только глубже. Она хотела бы окунуться в эти воспоминания с головой, словно спрыгнуть с вышки бассейна и оказаться в той тёплой толще воды, что нежно омывает кожу. Гермиона никогда даже не подумала бы о том, что может быть влюблена настолько. Была ли она действительно влюблена в Драко Малфоя? Безусловно, да, и никак иначе. В противном случае чем ещё возможно объяснить тот трепет и восторг, что затуманивали её разум и рациональность. Повторившаяся вибрация в сумочке оторвала её от этих размышлений. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, кто бы мог быть таким нетерпеливым и названивать ей в семь часов вечера в выходной день. Она никогда не пользовалась такой популярностью среди людей. Ну, а все друзья были на празднике, так что звонки были бы бессмысленными. — Мама? Что ей нужно? — Гермиона была удивлена не на шутку, ведь как раз её мама знала, где она находится, а поэтому звонить не должна. — Что-то случилось? — Драко сразу оглянулся, ощущая, как девушка отстранилась. — Мама звонит. Мне надо ответить. Девушка хотела отойти, но Малфой снова встал рядом, помогая выйти из просторного зала, подальше от шума и толпы. Гермиона благодарно улыбнулась, остановившись у широкого зеркала во входной зоне. В отражении на неё смотрела она сама: румяная и слегка растрёпанная, но в целом образ был потрясающе изящным и романтичным. Гермионе ещё не доводилось видеть себя в таком виде, и за такую красоту ей стоило поблагодарить девочек, но чуть