ас. Не раздумывая и секунды. Громкие хлопки и звуки взрыва заставили его тут же вздрогнуть оторвавшись. Подчиняясь какому-то инстинкту, Малфой загородил Грейнджер собой, пряча её с головой в своих объятиях. Толпа рядом закричала и зааплодировала, высвистывая одобрение. И только через пару секунд до него дошло, что это были звуки салюта. — Драко… — тихий хрип из-под его рук свидетельствовал о том, что он прижал девушку слишком сильно, и это заставило его сразу отстраниться, чувствуя себя полным полудурком. — Прости, я… я просто подумал, — зажмурившись от собственной беспомощности, Малфою хотелось бы сейчас провалиться. Одержимость страхом переходила все границы, и это только доказывало, что его присутствие в жизни Гермионы будет только отравлять её, точно так же, как был когда-то отравлен он сам. Девушка поджала губы, видя, что Драко снова замкнулся в себе и своих мыслях. Ещё одна его особенность. Привыкший никому и никогда не доверять, он просто не мог себе позволить высказать что-то лишнее, что могло бы его выдать. Безусловно, что без опоры было неудобно, но Гермиона всё же предприняла эту попытку и медленно подошла к парню, молча обняв и уткнувшись лбом ему в грудь. Она уже дала себе обещание, что не оставит его одного в той мысленной тюрьме, куда он себя заключил. Звуки салюта ударяли по ушам, но девушка только крепче стискивала руки в замок за его спиной и ничего не говорила. Драко замер, чувствуя эти объятия, и с какой силой она упёрлась лбом ему в рёбра. Забавно, как маленький барашек. И именно такое сравнение с упрямством этой девушки всегда его посещало. Руки дрогнули в воздухе, желая поддаться моменту. Драко задумался ещё ненадолго, но всё же позволил себе обнять Гермиону в ответ, его голова обессиленно опустилась, и он уткнулся носом в её макушку, ощущая весьма отчётливый запах лака для волос. — Не пользуйся больше этой штукой, — тихо прохрипел он ей в волосы, не открывая глаз. — Почему? — Гермиона так же продолжала стоять, чувствуя мурашки на своей шее и плечах, когда горячее дыхание опаляло её макушку. — Ты пахнешь лучше. Можно ли получить инфаркт и не заметить этого? Ну или как минимум остаться в живых? Гермиона почувствовала, как что-то внутри совершило кульбит, рёбра сдавили лёгкие, а сердце…. Ну, если оно всё ещё было живо, то однозначно принадлежало спринтеру. Малфой осторожно разорвал их объятия, снова заставив взять его под руку, и повёл в сторону широких окон, откуда можно было увидеть салют. Большинство гостей вышло на веранду, чтобы насладиться этим видом, от этого пространства стало куда больше, что, несомненно, увеличивало комфорт. Гермиона позволила себе облокотиться на плечо рядом, расслабляясь. Огни яркими вспышками взрывались на тёмном небосводе, играя бликами на всех поверхностях и освещая их лица. Эхо от взрывов вторило сердцу, а на душе словно пели райские птицы. Девушка не могла не расплыться в улыбке, размышляя о том, что этот вечер был удивительным. И все её страхи и волнения были напрасными, необоснованными и даже глупыми. Аромат одеколона Драко приятно осел на её коже так, что, делая глубокие вдохи, она могла погружаться в воспоминания только глубже. Она хотела бы окунуться в эти воспоминания с головой, словно спрыгнуть с вышки бассейна и оказаться в той тёплой толще воды, что нежно омывает кожу. Гермиона никогда даже не подумала бы о том, что может быть влюблена настолько. Была ли она действительно влюблена в Драко Малфоя? Безусловно, да, и никак иначе. В противном случае чем ещё возможно объяснить тот трепет и восторг, что затуманивали её разум и рациональность. Повторившаяся вибрация в сумочке оторвала её от этих размышлений. Девушка нахмурилась, пытаясь понять, кто бы мог быть таким нетерпеливым и названивать ей в семь часов вечера в выходной день. Она никогда не пользовалась такой популярностью среди людей. Ну, а все друзья были на празднике, так что звонки были бы бессмысленными. — Мама? Что ей нужно? — Гермиона была удивлена не на шутку, ведь как раз её мама знала, где она находится, а поэтому звонить не должна. — Что-то случилось? — Драко сразу оглянулся, ощущая, как девушка отстранилась. — Мама звонит. Мне надо ответить. Девушка хотела отойти, но Малфой снова встал рядом, помогая выйти из просторного зала, подальше от шума и толпы. Гермиона благодарно улыбнулась, остановившись у широкого зеркала во входной зоне. В отражении на неё смотрела она сама: румяная и слегка растрёпанная, но в целом образ был потрясающе изящным и романтичным. Гермионе ещё не доводилось видеть себя в таком виде, и за такую красоту ей стоило поблагодарить девочек, но чуть позже. Она нажала на кнопку вызова, принимая звонок. — Да, мам. Прости, не сразу услышала телефон. Почему ты звонишь? Что-то случилось? — сразу быстро начала Гермиона с улыбкой на лице, но, когда ответом ей была тишина и только пара всхлипов, это заставило её нахмуриться и насторожиться. Та тревога, которую она уже успела спрятать в своём подсознании, задёргалась в коробочке подсознания, пытаясь выбить крышку и вырваться наружу. — Мам? Ты плачешь? — девушка нервно оглянулась на Драко, что терпеливо ждал чуть в стороне, но, заметив растерянный взгляд девушки, так же напрягся. — Дорогая, это… это так ужасно… — Мам, что случилось? — очередной брошенный в отражение взгляд заставил отметить, что румянец пропал, придавая лицу бледный оттенок. — Я в полицейском участке. И я не знаю… Твой папа… Не знаю, что делать! — женщина всхлипнула и снова зашлась тихими рыданиями, громко высмаркиваясь по ту сторону трубки. Гермиона почувствовала, как земля уходит из-под ног, и едва успела облокотиться на стену, навалившись на неё спиной. Ноги задрожали сильнее и совершенно перестали быть надёжной опорой, из-за чего она решила просто сесть на пол, не желая больше падать. — Что с папой? Мама, говори! — прикрикнула она, понимая, что дышать становится снова слишком тяжело. — Адама арестовали, детка. Он… он в чём-то сознался, и теперь его будут судить. Гермиона, я не знаю, что мне делать? Как это случилось? Как быть?! Взрыв в голове, эхо от которого стирает в клочья все те счастье и радость, что можно было испытывать до этого мгновения. Гермиона почувствовала, как всё положительное в ней разорвало в щепки, оставляя после себя только черноту: пустую и затягивающую в глубину. Счастье, влюблённость, мечты — всё стёрло к чертям, оставляя перед ней лишь пустую картинку, холодный расчёт. И в этот момент она поняла, о чём раньше говорил Малфой. Точнее, как он думал. — Где ты? В каком участке? — голос опустился на несколько тонов и стал тише просто потому, что она боялась, что не сможет говорить, как прежде. Если она окажется чуть громче, то закричит. Непременно закричит во всё горло, потому что эхо того взрыва всё ещё рвало её на части. — Центральный комиссариат Большого Лондона. Я… Гермиона, я не знаю, что делать. — Скоро буду. Жди там, — мысленно уже перебирая все известные законы, порядки проведения задержаний и прочие особенности внутренних структур полицейского ведомства, Гермиона в ужасе посмотрела на Драко, который не отрывал от неё взгляда и на секунду. — Драко, помоги мне. — Что случилось? — Мне нужно в Лондон. И как можно быстрее.