Глава 32. Going Under — Part 2
Иногда перед любым человеком встаёт выбор. Начиная от того, какие хлопья выбрать на завтрак, и заканчивая выбором перед жизнью и смертью. Каждый день перед нами встаёт тот или иной вопрос, когда необходимо сделать шаг, который либо приведёт тебя к победе, и ты поставишь жизни «шах и мат», либо сам окажешься в ящике с проигранными фигурами. И принимать решение всегда страшно, даже если кажется, что это не так. Именно в то мгновение, когда ты делаешь шаг, ты переступаешь точку невозврата, когда изменить что-то уже невозможно. Сейчас этой точкой невозврата для Малфоя стали сразу несколько вещей: отправленное смс, дверной звонок и открытие входа в свою обитель для человека, которого он никогда не воспринимал всерьёз. — Где она? Никакого приветствия или банального «как дела», как принято в высшем обществе. И, с одной стороны, Драко даже рад, что не слышит от неё этих циничных фраз, фальшивой заинтересованности в его персоне и не видит той слащавой улыбки, которую привык созерцать на лицах большинства знакомых. Но в то же время манеры настолько прочно въелись ему под кожу, что Драко едва не коробит от необходимости проигнорировать невежество взволнованной Джинни Уизли. — Она в гостевой спальне. Ещё спит, наверное, — Малфой сделал шаг в сторону, пропуская Джинни в квартиру, с удивлением встречая ещё одну гостью, о визите которой не был оповещён. Видимо, этот немой вопрос слишком очевидно отразился на его лице, так как Джинни поторопилась ответить, сразу всучив ему в руки свою сумку, пока пыталась раздеться. — Это Полумна Лавгуд, она учится на химическом факультете и пришла мне помочь с Гермионой. Кстати, ты так толком и не объяснил, что случилось. Зачем мне так срочно нужно было подрываться с места и ехать сюда? Ты не один? — на кухне громыхнула кофеварка, и послышалась порция отборного мата шёпотом. Драко оглянулся назад, про себя отметив о необходимости проверить кофемашину на предмет повреждений, так как его друг никогда не умел обращаться с кухонной утварью. Но был вынужден очень скоро вернуться к диалогу с гостьями. — Как её зовут, я знаю. Я не понимаю, чем она может помочь Гермионе? Она же… — Доброе утро, дамы, — довольно улыбающийся Блейз появился в проходе, всё так же полуодетый, салютируя девушкам кружкой со свежезаваренным напитком, и сверкая своей улыбкой из арсенала самых обворожительных. Драко закатил глаза, не скрывая своего возмущения, которое было уже профессионально проигнорировано Забини. — Кофе желаете? Только что свежий заварил. Девушки в коридоре притихли, уставившись на обнажённого по пояс Блейза. И если у Джинни порозовели щёки, то вот Лавгуд, со всеми ей присущими странностями, смотрела на итальянца с нескрываемым любопытством. — Они пришли сюда не кофе пить. И умоляю тебя, оденься уже! — возмутился Драко, довольно экспрессивно взмахнув руками, и направился в сторону гостиной, чувствуя, как градус его раздражения поднимается всё выше. С самого начала он не был в восторге от этого решения. Пригласить Джинни Уизли к себе лишь из-за того, что слёзы Гермионы вгоняют его в ступор — один из самых глупых и необдуманных поступков в его жизни! Конечно, он оправдывал себя усталостью и полным непониманием своих последующих действий. Как вытащить Гермиону из того состояния, в которое она сама себя загнала вчера? Как достучаться до сознания, которое ушло в потусторонние миры? То, что Гермиона его не слышала, Драко был уверен на сто процентов, поэтому, когда девушка уснула, был даже рад. Её мозгу и нервам нужна была перезагрузка. Забини проследил за своим другом, неодобрительно качая головой, прежде чем снова вернуть всё своё внимание дамам. Покушаться на интерес Грейнджер он давно перестал, осознав, что Драко скорее его кастрирует без объяснений причин даже для самого себя. Да и сама Гермиона вряд ли обратила бы на него внимание, ведь оно без остатка заочно было отдано Малфою. В то время как новички в их скромном кругу общения, как говорится, становились «свежей кровью». — Так что насчёт кофе? — Мы предпочитаем чай, — Джинни с лицом статуи прошагала мимо, следуя за Малфоем, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону Блейза. — Ты объяснишь, что случилось? Думаю, что я заслуживаю знать причину необходимости ретироваться со свадьбы родного брата. Почему у Гермионы истерика? Малфой не торопился отвечать, он взвешивал в голове все «за» и «против» того потока информации, что норовился вырваться наружу. Его жизнь состояла из постоянной фильтрации слов, что он мог сказать: помни о тайне и храни её. Так насколько же сильно можно было приоткрыть ворота этой тайны для того, чтобы спасти состояние Гермионы? А может, возможно избежать подробностей? — Отца Гермионы арестовали вчера вечером, — прежде, чем повернуться к гостям лицом, Малфой налил виски себе в стакан и залпом его осушил. Он был просто не в состоянии уже соображать свежо, сознание давно вымоталось, а поэтому крепкий алкоголь был единственной надеждой на секундное прояснение рассудка. За спиной раздался судорожный вздох. — Точнее говоря, он сдался сам, признавшись в связи с широкой сетью наркоторговцев. Вроде как перевозил для них вещества через границу. — О, боже. Такие новости сложно было назвать приятными или даже терпимыми. Джинни ощутила, как из-под её ног уходит земля, и быстро присела на край дивана, во все глаза смотря в спину Малфоя. Мятая рубашка и развязанный галстук дали только сейчас понять, что, по всей видимости, Драко так