е желало просыпаться, а поэтому девушка хотела дать себе эту поблажку, крепче прижимая к груди мягкую ткань одеяла, млея от того тепла, что окутало её. Постель была пропитана его запахом, а поэтому, закрывая глаза, она запросто могла представить Малфоя рядом и ощутить его крепкие объятия. Драко встал прежде, чем она проснулась. Гермиона могла слышать его тихие передвижения по кухне, странная тяга парня к приготовлению завтраков не поддавалась объяснению, но в то же время, Грейнджер находила в этом много положительных фактов для себя. Как минимум, она точно не останется голодной сегодня утром, а как максимум, это был шанс полежать наедине с собой и обдумать суть вещей. Здесь и сейчас. Что у неё было? Ровным счётом, не очень густо: незаконченное образование, отец наркодилер и парень, наследник целой мафиозной империи. И где она свернула не на ту дорожку, что всё это богатство свалилось ей на голову? После дня, проведенного в разбитом состоянии, Гермиона так и не смогла ощутить притока жизненных сил, скорее слабый отсвет, как отражение от измазанного грязью и покоцанного старого зеркала. Свет от такой поверхности вряд ли можно было назвать ярким. И из всех идей, что вращались в голове, Гермиона выделила две самые важные: ей необходимо было поговорить с отцом лично, и она просто обязана найти ответы на все старые и новые вопросы. Если бы только Малфой говорил чуточку больше, чем всегда позволял себе, было бы куда проще. Девушка медленно села в постели, устало растирая глаза прежде, чем посмотреть в сторону окна, где приоткрытые шторы открывали обзор на городской пейзаж. Сердце замерло на мгновение, когда она увидела, как медленно снег опускается большими хлопьями, практически стирая линию горизонта, заставляя фантазию дорисовывать то, что спрятано в молочном тумане. Электронные часы на прикроватной тумбе тихо пикнули, переключаясь на дату, и Гермиона в очередной раз ужаснулась, осознавая, что уже совсем скоро Рождество, а она даже думать об этом забыла. В груди неприятно сжалось сердце, потому что этот праздник она всегда проводила дома, наряжая ель с отцом и готовя вишневый пирог с матерью. Только в этот раз, по всей видимости, всё празднество отменяется. Не до веселья в момент, когда не знаешь, как жить дальше. Неприязненно поджав губы, девушка спустила ноги с кровати, невольно задержав взгляд на правой ноге. Ортез наконец-то отсутствовал… И хотя это было раньше срока, Гермиона была очень довольна этой долгожданной свободой, что теперь обрела. Ступни коснулись прохладного пола, посылая колючие мурашки по ногам, но девушка лишь на мгновение поморщилась, неловким движением поправляя на себе футболку, что принадлежала Малфою и была ещё одним предметом, что окружал Грейнджер фантомом Драко. — Вкусно пахнет, — Гермиона отозвалась тихо, едва показалась в кухне, неловко скрестив руки на груди и заправляя непослушную прядь за ухо. Она чувствовала себя очень неловко. Как стоит вести себя утром после секса? Таких руководств она никогда не встречала, а все романтичные фильмы считала бесполезной мЫлодрамой, хотя и послушно смотрела их по наставлению Джинни. А вот в классических черно-белых фильмах в такие откровения никто и никогда не углублялся. Она бы провалилась сквозь землю, будь она прежней, не знала бы куда деть глаза и просто предпочла бы сбежать от своего любовника. Но она уже не была прежней… И прятать свои глаза от Драко совершенно не хотелось… И он не был каким-то любовником, он был Малфоем, так же другим Малфоем, которого никто не знает. Но которого теперь знала она. Драко оторвался от помешивания содержимого маленькой кастрюльки. Его взгляд сразу осмотрел девушку, останавливаясь на тёмных глазах, что он наблюдал полночи. Гермиона выглядела совершенно спокойной и уравновешенной, разве что её пальцы, вцепившиеся в широкие рукава футболки, выдавали нервозность. Последние дни были настоящим сумасшествием, которое сложно было передать словами, но сегодняшняя ночь стала островком спокойствия, настоящим Эдемом для двоих. Ощущать её в своих руках было блаженством, сокровищем, которое он обязательно сохранит в своей памяти. Но больше всего Драко волновало, во что это могло вылиться для самой Гермионы. Малфой помешал кашу в кастрюльке ещё пару раз и отложил ложку, выключив плиту. Гермиона всё также стояла на месте и не двигалась, молча ожидая его действия, когда Драко, прихватив с собой небольшую тарелку со свежими ягодами, подошёл к девушке, протягивая первую ягоду черники. — А вот так? — он мягко улыбнулся, стараясь своим внешним видом показать уверенность и спокойствие, хотя у него самого внутри завелся тот самый слон в посудной лавке, что от волнения разносит все стеллажи с хрупким фарфором. Темная ягода быстро исчезла между пухлых губ, лишь напоминая об их нежности. И Драко больше не стал ждать приглашения или ответа, склоняясь ближе, чтобы стать следующим после той черники, которой сейчас откровенно завидовал. На мгновение Гермиона затаила дыхание, приподнимаясь на носочки, словно стараясь дотянуться до этого поцелуя чуточку дольше. Волнение на секунду отпустило её тело, заставляя расслабить пальцы и отпустить несчастные рукава, но освобожденная ранее нога мгновенно напомнила о своём не до конца восстановленном состоянии тупой болью в щиколотке. Гермиона слабо дернулась и почти оступилась, если бы не Малфой, так вовремя поймавший её за талию. — Все в порядке? — Да, это… чертова нога… Так легко было её подхватить на руки в этот момент, Грейнджер даже почти не сопротивлялась! Что-то новенькое для неё. Но на удивление эта тихая и смущенная покорность Драко очень нравилась. Малфой молча усадил девушку на стойку, ногой придвигая ближе стул и невзирая на все неразборчивые отказы, стал внимательно разглядывать щиколотку. Мозолистые пальцы уверенно скользили по открытой коже, ощупывая каждый сантиметр, поочередно прощупывая мышцы. Сознание, как специально, стало подбрасывать подходящие воспоминания, но Драко очень старался не поддаться этому соблазну снова. Сейчас было не время и не место. Перед мысленным взором снова появилась Гермиона этой ночью, путающая пальцы в мятых простынях. Её безумные кудри, разбросанные по подушкам настоящим диким водопадом, и блестящие темные, почти черные, глаза. Он вспомнил, как так же держал её ногу в руках, поднимаясь поцелуями от щиколотки к колену и выше, ощущая приятную дрожь от собственных прикосновений. И судя по розовеющим щекам девушки, она тоже это сейчас вспоминала. Он решил не мучать её слишком долго. Гермиона нервно сглотнула, наблюдая за движениями пальцев, когда очередное прикосновение заставило её вздрогнуть и дернуть ногой от колючей иголки боли. — Может, стоит вернуть ортез на место? Тебе ещё неделю в нём ходить положено. — тихий, но тверхый укор в голосе Драко был слишком легко узнаваем. Как отражение его прошлой личности, когда он не упускал момента указывать на несовершенства. — Ни в коем случае. Я больше не могу. Я лучше потерплю. На это паническое заявление, Драко смерил Грейнджер тяжелым взглядом: — Так тоже нельзя. Подожди. — Малфой быстро встал, подбадриваемый своей идеей, и вернулся из ванной со своей аптечкой. Гермиона мгновенно обратила внимание на её размеры, и осознание того, что Драко хранил дома содержание маленькой аптеки, её совершенно не радовало. Покопавшись в чемоданчике с минуту, Драко достал непонятный свёрток, оказавшийся фиксирующей повязкой. Пара быстрых и ловких движений, и вот нога Грейнджер снова зафиксирована, но на этот раз огромная пластиковая шина не будет заставлять её хромать. — Спасибо. На кухне снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим бурлением чайника и приглушенным звуком утренних новостей. Гермиона все также сидела на столешнице, и почему-то ей казалось, что время остановилось. Все, что происходило до этого мгновения, казалось дурным сном, чьей-то злой шуткой. Ей бы хотелось поговорить, спросить столько много, но прежде, чем Гермиона успела открыть рот, прозвенел дверной звонок, заставивший пару напрячься. —Ты кого-то ждешь? — удивилась Гермиона. — Нет, — Драко быстро спустил девушку на пол, нервно оглядываясь в сторону выхода, — Спрячься. — Что? Драко, а ты... — слова застряли в горле, когда Грейнджер увидела, как Малфой достал из ящика пистолет, быстро его перезаряжая. Холодный металл щелкнул предохранителем в уверенных руках, и больше спрашивать и обсуждать не захотелось, ноги мгновенно как-то стали слабее, и девушка просто осела за барную стойку, плотно сжав губы. Драко медленно приблизился ко входной двери, держа пистолет наготове. Собственное сердце, которое ещё мгновение назад неслось в огромном ритме, начало замедляться, приравниваясь к тихим шагам, как у снайпера, готовящегося к выстрелу. Нервничать было нельзя, и холодный отсчет секунд стал единственным, о чем Малфой сейчас мог думать. Приставив дуло к двери, парень осторожно взглянул в дверной глазок и тут же выдохнул, распахивая дверь настежь. Гермиона же притихла под барной стойкой, отсчитывая секунды с момента ухода Драко. Обняв себя за колени, Грейнджер прикрыла глаза, раскачиваясь на месте, подобно маятнику. Во что только превратилась её жизнь? Настоящее безумие. Когда раньше простой звонок в дверь мог вызывать такой у