я тот самый слон в посудной лавке, что от волнения разносит все стеллажи с хрупким фарфором. Темная ягода быстро исчезла между пухлых губ, лишь напоминая об их нежности. И Драко больше не стал ждать приглашения или ответа, склоняясь ближе, чтобы стать следующим после той черники, которой сейчас откровенно завидовал. На мгновение Гермиона затаила дыхание, приподнимаясь на носочки, словно стараясь дотянуться до этого поцелуя чуточку дольше. Волнение на секунду отпустило её тело, заставляя расслабить пальцы и отпустить несчастные рукава, но освобожденная ранее нога мгновенно напомнила о своём не до конца восстановленном состоянии тупой болью в щиколотке. Гермиона слабо дернулась и почти оступилась, если бы не Малфой, так вовремя поймавший её за талию. — Все в порядке? — Да, это… чертова нога… Так легко было её подхватить на руки в этот момент, Грейнджер даже почти не сопротивлялась! Что-то новенькое для неё. Но на удивление эта тихая и смущенная покорность Драко очень нравилась. Малфой молча усадил девушку на стойку, ногой придвигая ближе стул и невзирая на все неразборчивые отказы, стал внимательно разглядывать щиколотку. Мозолистые пальцы уверенно скользили по открытой коже, ощупывая каждый сантиметр, поочередно прощупывая мышцы. Сознание, как специально, стало подбрасывать подходящие воспоминания, но Драко очень старался не поддаться этому соблазну снова. Сейчас было не время и не место. Перед мысленным взором снова появилась Гермиона этой ночью, путающая пальцы в мятых простынях. Её безумные кудри, разбросанные по подушкам настоящим диким водопадом, и блестящие темные, почти черные, глаза. Он вспомнил, как так же держал её ногу в руках, поднимаясь поцелуями от щиколотки к колену и выше, ощущая приятную дрожь от собственных прикосновений. И судя по розовеющим щекам девушки, она тоже это сейчас вспоминала. Он решил не мучать её слишком долго. Гермиона нервно сглотнула, наблюдая за движениями пальцев, когда очередное прикосновение заставило её вздрогнуть и дернуть ногой от колючей иголки боли. — Может, стоит вернуть ортез на место? Тебе ещё неделю в нём ходить положено. — тихий, но тверхый укор в голосе Драко был слишком легко узнаваем. Как отражение его прошлой личности, когда он не упускал момента указывать на несовершенства. — Ни в коем случае. Я больше не могу. Я лучше потерплю. На это паническое заявление, Драко смерил Грейнджер тяжелым взглядом: — Так тоже нельзя. Подожди. — Малфой быстро встал, подбадриваемый своей идеей, и вернулся из ванной со своей аптечкой. Гермиона мгновенно обратила внимание на её размеры, и осознание того, что Драко хранил дома содержание маленькой аптеки, её совершенно не радовало. Покопавшись в чемоданчике с минуту, Драко достал непонятный свёрток, оказавшийся фиксирующей повязкой. Пара быстрых и ловких движений, и вот нога Грейнджер снова зафиксирована, но на этот раз огромная пластиковая шина не будет заставлять её хромать. — Спасибо. На кухне снова повисла тишина, нарушаемая лишь тихим бурлением чайника и приглушенным звуком утренних новостей. Гермиона все также сидела на столешнице, и почему-то ей казалось, что время остановилось. Все, что происходило до этого мгновения, казалось дурным сном, чьей-то злой шуткой. Ей бы хотелось поговорить, спросить столько много, но прежде, чем Гермиона успела открыть рот, прозвенел дверной звонок, заставивший пару напрячься. —Ты кого-то ждешь? — удивилась Гермиона. — Нет, — Драко быстро спустил девушку на пол, нервно оглядываясь в сторону выхода, — Спрячься. — Что? Драко, а ты... — слова застряли в горле, когда Грейнджер увидела, как Малфой достал из ящика пистолет, быстро его перезаряжая. Холодный металл щелкнул предохранителем в уверенных руках, и больше спрашивать и обсуждать не захотелось, ноги мгновенно как-то стали слабее, и девушка просто осела за барную стойку, плотно сжав губы. Драко медленно приблизился ко входной двери, держа пистолет наготове. Собственное сердце, которое ещё мгновение назад неслось в огромном ритме, начало замедляться, приравниваясь к тихим шагам, как у снайпера, готовящегося к выстрелу. Нервничать было нельзя, и холодный отсчет секунд стал единственным, о чем Малфой сейчас мог думать. Приставив дуло к двери, парень осторожно взглянул в дверной глазок и тут же выдохнул, распахивая дверь настежь. Гермиона же притихла под барной стойкой, отсчитывая секунды с момента ухода Драко. Обняв себя за колени, Грейнджер прикрыла глаза, раскачиваясь на месте, подобно маятнику. Во что только превратилась её жизнь? Настоящее безумие. Когда раньше простой звонок в дверь мог вызывать такой ужас? А мысль о семье тянущую боль в груди? Раскачиваясь на месте с плотно закрытыми глазами, девушка отсчитывала секунды, едва шевеля губами. Секунда за секундой, это успокаивало. На этот раз время обрело свое движение, и тянулось так бесконечно медленно, что эти полминуты показались настоящей вечностью, пока она не услышала возвращающиеся шаги. Звуков выстрела не было, и уже это радовало. — Драко, дорогой, это уже переходит границы допустимого, тебе не кажется? Зачем тебе пистолет дома? — женский голос, подобно мелодии распространился по помещению, выдергивая Гермиону в реальность, где она могла видеть свое размытое отражение в хромированной дверце холодильника. Гермиона напрягла слух мгновенно. Это была женщина, явно знакомая с Драко и довольно близка ему, раз так спокойно с ним разговаривала, позволяя себе упреки в адрес парня. Любопытство обожгло все внутренности, но Гермиона заставила себя остаться сидеть на месте. Что за дамочку он впустил в квартиру? — Как будто у меня есть выбор, — на этот раз говорил Драко, и на удивление его голос звучал непривычно мягко и снисходительно, — Я не могу отступить сейчас. — Не будь глупцом. Они будут рыть дальше и не остановятся, ты же это знаешь. Твой отец говорил со мной. — Что ему было нужно на этот раз? — Чтобы я убедила тебя рассказать всё Тому, — голоса стихли на несколько долгих и тяжелых секунд, сдавливая глотку неизвестностью. — Про клинику. Эта женщина упомянула Тома, а значит, это точно кто-то из семейного «дела» Малфоев. Гермиона зажала рот руками на всякий случай, обращаясь в острый слух. Она не могла упустить ни мгновения этого разговора, раз уж Малфой сам ничего не рассказывает. И если говорят про клинику, то она была непосредственным участником того проникновения. До этой самой секунду, Гермиона и мысли не допускала о том, что кого-то из «офиса Тома Реддла» заинтересует проникновение в клинику! Малфой же сам говорил, что нашел те документы в чертовом притоне, который полиция уже вычистила. То есть связи с его семьей не было. Или все же была? Гермиона чувствовала, что окончательно запуталась во всем этом безумии, которое заразило её жизнь с того самого дня, как она снова столкнулась с Малфоем на порожках лектория. Да. Все началось именно тогда, это очевидно. Возвращаясь мыслями в тот день, сейчас девушка понимала, что его запах уже тогда плотно засел в её голове, заставляя запомнить его навсегда. Было ли это предначертано судьбой? Она бы не хотела верить в такие иррациональные прогнозы, как судьба. Ей нужна была своя жизнь, свой выбор. И справедливость. — Успокойся, дорогой. Я не собираюсь этого делать. Мне плевать на желания твоего отца, — тем временем продолжала женщина, а Гермиона попыталась встать на четвереньки и чуть выползти из своего укрытия, чтобы хотя бы одним глазом рассмотреть гостью. Облегченный вздох Драко был громче, чем все его прежние слова. — Спасибо, мама. А вот такого Грейнджер не ожидала. «Мама?» Девушка дёрнулась от неожиданности и со всего маху ударилась головой о столешницу, от резкой попытки подняться. В глазах потемнело, и ей разве что только и оставалось, как просто растянуться на полу, схватившись за голову от боли. В такие моменты принято говорить, что искры из глаз посыпались. Ну так вот сейчас Гермиона должна была испепелить своими искрами все окружение. — Добрый день, мисс?.. — голос совсем рядом заставил открыть глаза, и Гермиона бы очень хотела уметь проходить сквозь стены, потому что сейчас мечтала просочиться через пол на этаж ниже. Прямо рядом с ней у её головы стояла высокая женщина, и в растерянности смотрела на девушку, что растянулась на полу. За спиной гостьи стоял сам Драко, обессиленно уткнувшись лицом в ладонь. — Эм, мама, это… — Меня зовут Гермиона. Гермиона Грейнджер. — спешно сев, девушка постаралась натянуть футболку Малфоя ниже, чтобы прикрыть свои оголенные ноги. Стыд то какой! — Я… прошу прощения. — Что ж, мисс Грейнджер. Меня зовут Нарцисса Малфой, я — мать Драко. Очень рада с вами познакомиться. Гермиона со смущением приняла протянутую руку, что помогла ей подняться. Нарцисса хоть и улыбалась, с интересом рассматривая девушку, но Гермиона просто нутром ощущала, что сейчас она провалила «собеседование» на должность девушки Драко по всем параметрам. Это надо было так лохануться, чтобы выдать себя грохотом? Малфой был прав, когда говорил, что не быть ей киллером. У неё была бы самая короткая карьера убийцы в истории.