ну, замечая схожие черты с Драко: прямой нос, острый подбородок и конечно белокурые локоны. Нарцисса Малфой оказалась высокой женщиной в сравнении с Гермионой, но не настолько высокой, чтобы поравняться с родным сыном. Её изящные кисти с тонкими длинными пальцами были украшены лишь одним кольцом и дорогим браслетом часов, а классического кроя платье футляр подчеркивало словно высеченную фигуру. Грация и абсолют нашли свое отражение в этой женщине, которая очень старалась не опускать взгляд ниже лица Гермионы, что продолжала сгорать от стыда. — Дорогой, я бы хотела с тобой поговорить чуть позже. Как ты понимаешь, твой отец не отступиться после всего, что случилось. Гермиона напряглась, отмечая многозначительный взгляд, которым мать наградила сына, когда тот вернулся с кухни со свежими тостами. Драко плюхнулся рядом с Грейнджер, совершенно не стесняясь их внешнего вида в отличие от девушки. Одна его рука уверенно вытянулась вдоль подголовника, почти оплетая плечи Гермионы. Удивительным образом он чувствовал себя совершенно спокойно напротив матери в такой неловкий для всех остальных момент. Словно они и не сидели полураздетые напротив женщины, что его родила! — Мам, мы можем говорить обо всем при Гермионе. — спокойствие и сдержанность вернулись на лицо парня, в то время как его мать побледнела до самых корней. — Я не думаю, что это возможно, это… — Это отца Гермионы арестовали на днях. Так что она втянута в это не меньше нас. Нарцисса замерла на те долгие секунды, смотря на сына отсутствующим взглядом. В её голове словно зазвучало эхо многолетней давности, когда взгляд перекочевал на бедную девушку, что сидела рядом с её сыном. И наконец-то женщина смогла найти названия тем чувствам, что видела на юном лице: отчаяние, боль, страх перед неизвестностью, невозможностью повлиять на те события, что происходят. Это уничтожало даже самых сильных людей, но похоже, эта девочка все ещё способна была держаться. Сердце болезненно сжалось, потому что Нарцисса прекрасно могла понять эту девушку, которая сейчас оказалась под перекрестным огнем, о котором никогда даже не подозревала. — Дорогая, мне так жаль. — Нарцисса отставила свою чашку и сдвинулась на край кресла, потянувшись к девушке. Ей хотелось её утешить, поддержать хоть чем-то. Прикоснувшись к её рукам, Нарцисса только подтвердила свои опасения, потому что тонкие пальцы были холодны, как лед. Гермиона опустила взгляд на руки, словно впервые ощущая такие нежные прикосновения. Ей было жаль? Это с трудом укладывалось в голове, но потом она вспомнила слова Драко, что его мать была заложником в этом мире, и сама вцепилась в руки женщины, отвечая на эти прикосновения, возможно, чуть сильнее чем следовало. — Спасибо. Мне, мне тоже жаль, миссис Малфой. Вы удивительно сильная женщина. Нарцисса на это только вымученно улыбнулась: — Все не настолько страшно. Со временем ко всему можно привыкнуть. Драко только раздраженно фыркнул, пробурчав себе под нос, что-то в духе «заезженной пластинки». Гермиона решила никак на это не реагировать и только согласно кивнула. — В любом случае, — женщина вернулась в кресло и стала спешно искать что-то в своей сумочке, доставая помятую фотографию. Гермиона думала, что её уже сложно выбить из состояния равновесия, но фото изображало их с Драко в той самой чертовой клинике. — Это фото сделали с камер наблюдения. И как я понимаю, здесь с тобой именно эта девушка? Твой отец показал мне его вчера вечером. И нужно отметить, что он очень серьезно настроен, если даже решил врать мне о чувствах и повезти на ужин, чтобы убедить помочь ему. Драко вцепился в фотографию, не веря собственным глазам. Как близко они уже были? Насколько точно приблизились, чтобы узнать правду, которую он сам так старательно скрывал? Он рассчитывал, что никто не знает… Ведь это меняло все! — Они знают… Что ты сказала? Нарцисса только пожала плечами. — Я, конечно, наивная и все ещё верю в большую любовь, но я не идиотка, дорогой. Я сказала, что поговорю, но упомянула, что у тебя не тот характер, который поддается убеждениям. Ты никогда не слушаешь мнения и просьб со стороны. — Хорошо. — Драко ободряюще кивнул, устало растирая глаза. — Что ещё было нужно? Они знают, кто со мной? — Нет. Но именно это они хотят, чтобы ты рассказал. Том очень заинтересован, чтобы найти всех участников, чтобы разобраться в том, что происходит за его спиной. И ты понимаешь, что это только дело времени. — Нет. Они не найдут Гермиону. Я не позволю. — Драко резко подался вперед, так твердо смотря на родную мать, словно даже в ней видел угрозу. Нарцисса постаралась тут же смягчить ситуацию: — Дорогой. Ты же сам понимаешь… Драко поднял руку, останавливая любые противоречия. — Я пошел на сделку с Европолом. Это прозвучало почти, как приговор, лицо женщины побледнело от этой фразы, почти сравнявшись по тону с её волосами. — Ты что? — Нарцисса же не могла поверить своим ушам, наконец-то понимая степень отчаяния сына. Гермиона рядом просто внимательно наблюдала за разворачивающейся семейной драмой. Сын семьи мафиози заключил сделку с правительственной организацией, которая пытается прикрыть их лавочку незаконного сбыта оружия и наркотиков. Она сама не понимала, как Драко рассчитывал выйти из этой игры хотя бы живым, но в том, что обратного пути не было, она уже не сомневалась. Она чувствовала это даже для самой себя. Оказавшись втянутым в это хотя бы раз, выйти сухим из воды не получится. В эту секунду она с отчаянием стала понимать своего отца. На какую-то долю, она посочувствовала мужчине, который просто оказался в ловушке, о которой сам мог не знать. — Это самый лучший вариант остановить их всех одним махом. Если я соберу всю информацию и отдам Европолу, они их остановят. У них есть ресурсы, люди и полномочия, в то время как я связан по рукам. Ты и сама это знаешь. — спокойно продолжил Драко, сжав руки вместе, словно бы они были действительно связаны. — Они предложили отличную возможность вывести Гермиону и её мать из этой игры. Программа защиты свидетелей оградит их от всех опасностей: новые имена, работа, страна. Их увезут в Америку ещё до нового года, а мы сможем довести дело до конца. Потом смогут увезти и тебя, разве не прекрасно? Иногда Гермиона думала, что потрясением должен прийти конец, и что человек не способен перенести более трех потрясений за раз. Но как же сильно она ошибалась. Когда в твоей голове рушатся остатки мира, этот процесс сложно остановить. Гермионе сначала показалось, что она находится во сне. В том самом ужасном кошмаре, который снился ей после ареста отца, и все происходящее вокруг было просто ужасной шуткой, где мир стоял на паузе, а она сама погружалась в ледяную воду, видя как лед закрывается над головой, погружая во тьму. Сколько ещё всего должно было свалиться ей на голову, чтобы она окончательно сошла с ума? — Прости, ты что сейчас сказал? — оборвала она воодушевленную речь парня, перехватывая его руку и одним движением, заставила повернуться к себе. — Америка? — её руки слабо задрожали. — Да. Сириус считает это самым выгодным ходом сейчас. Вам нельзя оставаться в Лондоне. Его глаза блестели в предвкушении, как у ребенка, который впервые готовится к путешествию или пойти на праздник. Драко был воодушевлен возможностью отправить её в Америку… Подальше от себя и от тех нерешенных вопросов, что разрывали голову Гермионы без остановки. — И когда ты собирался мне об этом сказать? Пауза. Долгая и тяжелая, как вес всего этого гребанного мира. Сейчас навалилась на легкие, выжимая весь кислород наружу. Грейнджер запустила пальцы в свои не аккуратно собранные волосы, понимая, что просто не может дышать в этой комнате, квартире, рядом с этим человеком. — Говорю сейчас? — спросил он очевидное, вызывая только нервный смех Грейнджер. — Не могу поверить… — тихо засмеялась она, пытаясь отодвинуться, только вот пышные подушки за спиной не позволили этого сделать. Драко заметил, как что-то в ней изменилось. Мгновенно и всего за секунду та милая Грейнджер, что утром вышла из его спальни испарилась, та нежная и податливая Грейнджер, что была ночью не оставила о себе даже следа. — Ты даже не собирался спрашивать, ведь так? Хотел поставить перед фактом, хотел… — Гермиона, так будет лучше для тебя. Я лишь хотел, — он потянулся к её лицу, но это прикосновение было мгновенно отвергнуто одним сильным ударом, оттолкнувшим руку в сторону. Девушка подскочила на ноги, делая шаг назад. Она все ещё пыталась сделать хоть один нормальный вдох. Наткнувшись на небольшой столик бедром, она почти столкнула графин с виски на пол, поймав тот в последний момент. Фигурная крышка выскочила, и у девушки не с первого раза удалось вставить её обратно, продолжая смеяться, смотря на свои тщетные попытки сделать хоть что-то трясущимися руками. — Не смей говорить, что ты принял это решение ради меня. Ты принял его ЗА меня, Драко! Кто тебе вообще дал право решать мою судьбу? Кто ты мне?! — закричала она, не выдержав своих неудачь и просто кинула крышку в парня. Сейчас весь её мир окончательно затрещал по швам. Если раньше Драко был той опорой, которая позволяла вернуться в реальность, то сейчас даже это не казалось таким надежным. Чувствуя, как боль сжала грудную клетку, девушка ломанулась в сторону. Уйти, спря