ой. Ты же сам понимаешь… Драко поднял руку, останавливая любые противоречия. — Я пошел на сделку с Европолом. Это прозвучало почти, как приговор, лицо женщины побледнело от этой фразы, почти сравнявшись по тону с её волосами. — Ты что? — Нарцисса же не могла поверить своим ушам, наконец-то понимая степень отчаяния сына. Гермиона рядом просто внимательно наблюдала за разворачивающейся семейной драмой. Сын семьи мафиози заключил сделку с правительственной организацией, которая пытается прикрыть их лавочку незаконного сбыта оружия и наркотиков. Она сама не понимала, как Драко рассчитывал выйти из этой игры хотя бы живым, но в том, что обратного пути не было, она уже не сомневалась. Она чувствовала это даже для самой себя. Оказавшись втянутым в это хотя бы раз, выйти сухим из воды не получится. В эту секунду она с отчаянием стала понимать своего отца. На какую-то долю, она посочувствовала мужчине, который просто оказался в ловушке, о которой сам мог не знать. — Это самый лучший вариант остановить их всех одним махом. Если я соберу всю информацию и отдам Европолу, они их остановят. У них есть ресурсы, люди и полномочия, в то время как я связан по рукам. Ты и сама это знаешь. — спокойно продолжил Драко, сжав руки вместе, словно бы они были действительно связаны. — Они предложили отличную возможность вывести Гермиону и её мать из этой игры. Программа защиты свидетелей оградит их от всех опасностей: новые имена, работа, страна. Их увезут в Америку ещё до нового года, а мы сможем довести дело до конца. Потом смогут увезти и тебя, разве не прекрасно? Иногда Гермиона думала, что потрясением должен прийти конец, и что человек не способен перенести более трех потрясений за раз. Но как же сильно она ошибалась. Когда в твоей голове рушатся остатки мира, этот процесс сложно остановить. Гермионе сначала показалось, что она находится во сне. В том самом ужасном кошмаре, который снился ей после ареста отца, и все происходящее вокруг было просто ужасной шуткой, где мир стоял на паузе, а она сама погружалась в ледяную воду, видя как лед закрывается над головой, погружая во тьму. Сколько ещё всего должно было свалиться ей на голову, чтобы она окончательно сошла с ума? — Прости, ты что сейчас сказал? — оборвала она воодушевленную речь парня, перехватывая его руку и одним движением, заставила повернуться к себе. — Америка? — её руки слабо задрожали. — Да. Сириус считает это самым выгодным ходом сейчас. Вам нельзя оставаться в Лондоне. Его глаза блестели в предвкушении, как у ребенка, который впервые готовится к путешествию или пойти на праздник. Драко был воодушевлен возможностью отправить её в Америку… Подальше от себя и от тех нерешенных вопросов, что разрывали голову Гермионы без остановки. — И когда ты собирался мне об этом сказать? Пауза. Долгая и тяжелая, как вес всего этого гребанного мира. Сейчас навалилась на легкие, выжимая весь кислород наружу. Грейнджер запустила пальцы в свои не аккуратно собранные волосы, понимая, что просто не может дышать в этой комнате, квартире, рядом с этим человеком. — Говорю сейчас? — спросил он очевидное, вызывая только нервный смех Грейнджер. — Не могу поверить… — тихо засмеялась она, пытаясь отодвинуться, только вот пышные подушки за спиной не позволили этого сделать. Драко заметил, как что-то в ней изменилось. Мгновенно и всего за секунду та милая Грейнджер, что утром вышла из его спальни испарилась, та нежная и податливая Грейнджер, что была ночью не оставила о себе даже следа. — Ты даже не собирался спрашивать, ведь так? Хотел поставить перед фактом, хотел… — Гермиона, так будет лучше для тебя. Я лишь хотел, — он потянулся к её лицу, но это прикосновение было мгновенно отвергнуто одним сильным ударом, оттолкнувшим руку в сторону. Девушка подскочила на ноги, делая шаг назад. Она все ещё пыталась сделать хоть один нормальный вдох. Наткнувшись на небольшой столик бедром, она почти столкнула графин с виски на пол, поймав тот в последний момент. Фигурная крышка выскочила, и у девушки не с первого раза удалось вставить её обратно, продолжая смеяться, смотря на свои тщетные попытки сделать хоть что-то трясущимися руками. — Не смей говорить, что ты принял это решение ради меня. Ты принял его ЗА меня, Драко! Кто тебе вообще дал право решать мою судьбу? Кто ты мне?! — закричала она, не выдержав своих неудачь и просто кинула крышку в парня. Сейчас весь её мир окончательно затрещал по швам. Если раньше Драко был той опорой, которая позволяла вернуться в реальность, то сейчас даже это не казалось таким надежным. Чувствуя, как боль сжала грудную клетку, девушка ломанулась в сторону. Уйти, спрятаться, и больше никогда не выходить на свет. Хлопок двери спальни оповестил всех об её уходе. Драко поднялся на ноги мгновенно, но был остановлен рукой матери. — Стой. — Нарцисса отставила свою кружку и встала, поправляя одежду от несуществующих складок. Взгляд её холодных глаз скользнул по сыну, и женщина только неодобрительно покачала головой. — Драко, ты должен понять, как сильно ты обидел сейчас эту девушку. Это было неправильно с твоей стороны, решать за неё. — Но они найдут её. Уже знают об её существовании! — он потряс проклятой фотографией, что увидел, но одно прикосновение матери заставляло его гнев успокаиваться. Нарцисса ступила ближе, приобнимая сына. Ей руки ласково погладили широкую спину, скользнули по затылку, словно успокаивая маленького мальчика, который вовсе не был на голову выше. — Однако, это не давало тебе права решать за неё. Не заключай её в ту же клетку, где сидим мы с тобой. Не делай этого. — ласково произнесла она, а когда отстранилась, со спокойствием увидела, осознание Драко. Но и в этот раз она не дала ему шагнуть в сторону спальни, — Я поговорю с ней. А ты, пока что, попробуй найти возможность извиниться перед ней в первую очередь. Ведь я старалась воспитывать тебя совершенно не таким.