***
Автомобиль медленно пробирался по заснеженной дороге. Здесь явно ездили не часто, да и чистить дороги от снега старались не ежедневно, что заставляло сбросить скорость до минимума, опасаясь возможности съехать с колеи и застрять. Нарцисса крепче сжала руль, всматриваясь в виднеющуюся узкую дорожку среди заснеженных лап елей. Сегодня ей пришлось в очередной раз пойти на трюк, чтобы обыграть охрану, но вот сесть за руль автомобиля казалось для неё настоящим безумием, слишком давно она не нажимала на педали, чтобы чувствовать себя уверенной в своих силах. Однако, одна мысль о том, что она делает это ради сына, прибавляла сил. Женщина чувствовала, как леденеют кончики пальцев от страха, как нервно постукивает сердце. Было ли это предвкушением? Или она боялась? Ведь она не видела Тома столько лет! Он мог уже измениться. Должен был. Последний раз она видела его лично десять лет назад на одном из официальных приемов под Рождество, а личный разговор был и того раньше. Личное знакомство с Томом Реддлом стало ещё одной историей из прошлого, что казалась лишь выдуманным сном. Словно другая жизнь. Реальность, которую она сама себе придумала. В повседневной жизни у неё не было никаких доказательств того, что много лет назад она жила в доме Реддла, гуляла по его библиотеке и каждое утро завтракала за одним столом. Том Реддл раньше был другим, он приютил их с Беллой, когда казалось, что весь мир отвернулся от двух осиротевших девушек. Нарцисса вспомнила, как ехала по этой же дороге в РолсРойсе Реддла, когда тот забрал их из старого дома. Сколько ей тогда было? Пятнадцать? Кажется, это было в прошлой жизни.
Был декабрь 1989. Снег давно замёл дороги, укрывая в сугробах невысокие кусты и заметая покосившиеся вывески на магазинах, что были знакомы с малого детства. Нарциссе было не комфортно сидеть в такой шикарной машине, сжимаясь под острым взглядом молодого мужчины. Она впервые видела его, но Беллатриса так настояла, и поэтому пришлось согласиться. Было страшно отпускать сестру одну. Нарцисса сидела, словно тихая мышка, сжимая в кулаках полы своего старенького пальто, размышляя над тем, куда их приведет это изменение? Можно ли доверять этому человеку? Что их ждет? Привычка смиренно принимать все подножки судьбы сейчас дала сбой, и было страшно за будущее. Будет ли оно у них? Тому было двадцать шесть и выглядел он тогда… пугающе завораживающе. Нарцисса боялась посмотреть в его глаза, потому что темнота в них казалась живой. Как тени в ночи или под кроватью, эта темнота двигалась и менялась, каждый раз, стоило какой-то мысли промелькнуть в голове этого человека. Он смотрел прямо на неё, а Нарцисса только сильнее поднимала плечи, желая спрятаться и боясь, что это темнота затянет, проглотит её без остатка. Беллатриса же, казалось, не замечала этого триггера, стараясь сидеть к мужчине как можно ближе. На юном лице читалось обожание и святое поклонение. А улыбка… Беллатриса ещё никогда и никому так не улыбалась. — Твоя сестра говорила, у тебя был день рождения не так давно? — это были первые слова от него за весь долгий путь от их старого дома. Нарцисса была вынуждена поднять взгляд от созерцания своих сломанных ногтей, и ей захотелось вжаться в кожаное сидение глубже. Просочиться сквозь него. В багажник? Пожалуй, там было бы спокойнее. Тишина затянулась, о чем свидетельствовала едва дернувшая бровь на бесстрастном лице напротив. — На самом деле не совсем. В октябре. В начале месяца, если быть точным, — тихо пролепетала она, стараясь не выглядеть слишком напуганной. Но правда была в том, что Нарцисса была в ужасе. Если бы была другая возможность, если бы был иной выход, она бы никогда не согласилась ехать жить сюда. Но Белла так настаивала, да и бабуля, что окончательно потеряла связь с реальностью не позволяла полагаться на себя. Они давно жили сами по себе, надеялись лишь друг на друга. Две сестры, загнанные в темный угол слишком жестокой судьбой. Каменное лицо напротив едва заметно изменилось. Но Нарцисса не успела понять, что это была за эмоция. — Ясно. Утром машина отвезет тебя в школу. Постарайся не проспать. Сухой диалог, как песком по стеклу. Девушка только нахмурилась, наблюдая, как собеседник отвернулся к окну, снова уходя в свои мысли. А вот на лице Беллатрисы расцвела неподдельная улыбка восторга. Нарцисса же почувствовала острые колючки страха и какого-то отчаяния, внутри что-то поднялось из самой глубины, из тех укромных уголков души, куда она старалась запереть своих внутренних монстров. Острые зубы ужаса опасно оскалились у самого уха, позволяя ей услышать голодный рык. Нарцисса сжалась сильнее и снова уткнулась взглядом в пол. Она боится этого человека. Определенно. Монстры из потаённых уголков души стали выползать наружу, и леденящее душу рычание звучало все отчетливее. Так начинался её кошмар в декабре 1989.