***
Рождество неумолимо приближалось. Небо становилось черней, и каждый мог видеть его по-своему. Нарцисса сидела на кровати Тома Реддла, созерцая узкий кусок черного неба, виднеющегося через приоткрытые шторы. Мужчина спал рядом, укаченый очередной большой дозой обезболивающих. Её пальцы мягко косались облысевшей головы, поглаживая ту через тонкую косынку. — С Рождеством, Том… — тихо шепнула она, снова смотря на редкие звезды, что были ещё видны.
Адам Грейнджер лежал в камере, видя ночной небосклон через узкое окошко под потолком. Маленькое фото в руках с одного из празднования этого дня изображало маленькую Гермиону на его коленях. Девочка улыбалась, демонстрируя миру отсутствующий передний зуб. Тогда ей было пять лет, и они все были счастливы вместе. — С Рождеством, малышка, — мужчина грустно улыбнулся, шершавым пальцем коснувшись маленького лица на фотографии, прежде, чем спрятать то в корман тюремной формы и отвернуться к бетонной стене. Ему лишь надо чуть-чуть выждать. Он обязательно доведет это дело до конца.
Семья Уизли с радостью подняла бокалы, громко желая всем Счастливого Рождества. Большая семья снова следовала традиции, собираясь в огромном доме, на этот раз принимая в семью двух новых людей: Флёр и Гарри были поражены таким гостеприимством. Но каждый из них по своему с трепетом относился к этому моменту единения. — Как думаешь, у Гермионы все в порядке? — Джинни рядом взволнованно посмотрела на своего парня, прикусывая губы, накрашенные нежным блеском для губ. Гарри не мог не сдержать улыбки, поцуеловав свою девушку в лоб. Она была очень милой и доброй, особенно, когда переживала за друзей. — Не волнуйся. Ты сама говорила, что с ней Малфой. А значит, всё будет хорошо. — Теперь ты ему доверяешь? — Уизли не скрывала удивления, Поттер же только пожал плечами. — Я верб в то, что он любит её. А этого достаточно, чтобы оберегать человека.