***
Так странно, смотреть за самолетом, задравшим свой нос в попытке оторваться от земли. Потрясающее зрелище чуда науки в современном мире. Гермиона наблюдала, как белая железная птица отрывает шасси от взлетно посадочной полосы, унося её мать далеко. Мелкий снег снова сыпал с серого неба, переливаясь золотом от отблесков служебных машин разгружавших грузы на других самолетах. Наблюдая за таким безмятежным полетом, невольно задумываешься, что на этом самолете не может быть переживаний. Как бы было здорово оказаться внутри, застегнуть ремень безопасности, что прижмет тебя покрепче к сидению и закрыть глаза на время взлета. Чтобы забыть обо всем плохом, оставив это позади. Вдох, когда от нарастающего давления закладывает уши, и гул двигателя заглушает собственное сердцебиение — момент покоя и умиротворения. Но она осталась здесь, выбирая помнить и идти до конца. Было ли это решение обдуманным? Гермиона хотела верить в это. — Пойдем? — осторожное прикосновение руки Драко, отвлекло её от созерцания тех огоньков, что украшали крылья самолета, словно подмигивая ей на прощание, — Она улетела, ты смогла её уговорить. — Да… Девушка была полностью обессилена. Эмоции сошли на нет и казалось, что вот он — её конец. В моральном плане. Гермиона чувствовала, что плывет по течению, потому что грести самостоятельно у неё уже не было сил. Всё в голове смешалось за последние несколько дней сильнее, чем прежде, чем когда-либо, и выпутаться из этих тесных пут стало мечтой, жизненной необходимостью. Позволяя Драко приобнять себя за плечи, Грейнджер прижалась к его боку, послушно следуя рядом. Она слышала шипение переговорных раций, когда агенты проходили поблизости. Сопровождение её матери и обеспечение безопасности было проделано на отлично. И сейчас все служащие постепенно расходились со своих постов. Ей было интересно, когда она снова сможет увидеть мать. Будет ли это безопасно для них двоих? Пока Гермиона оставалась в Британии, она была под прицелом. Поэтому понимала, что увидеться с Джин ей удастся не скоро. Пустота внутри разрослась сильнее, поглощая в себя все мысли, как голодное животное. Ей нужно было заполнить чем-то ту черную дыру, что образовалась в душе, и Гермиона очень старательно заполняла её мыслями. Снова тихое урчание мотора, когда Драко вез её к себе домой из аэропорта и тишина в машине. По всей видимости, он не хотел включать новости из-за риска услышать лишнего, и скорее всего, со стороны Малфоя это было верное решение. Выходной, когда все отмечают Рождество, обмениваются подарками и наслаждаются временем с семьёй превратился для них в очередную точку отссчета. Это ощущалось в воздухе. Цифры быстро сменяли друг друга, как экран на детонаторе. Одна проблема — они не знали, что показывали лазерные цыфры на экране, не могли придугодать, когда наступит тот самый момент конца. Драко молчал всё это время. Понимал, что сейчас Гермиона не настроена на светские беседы или обсуждение теории заговора. Она переживала личную трагедию, и помочь это исправить было невозможно. В какой-то степени он чувствовал свою вину, за то, что не отправил её в Америку силой. Было бы куда лучше, если бы она продолжала его ненавидеть, как раньше. Было бы проще, если бы изначально, он не втянул её в эту игру, а нашел ответы сам. Но видимо, ему придется нести ответственность за те решения до самой могилы. Парень таг глубоко задумался о своих будущих душевных муках, что едва успел затормозить. Черный внедорожник, резко поравнявшийся с ним, почти врезался в крыло Феррари, преграждая дальнейший путь. Драко ударил по тормозам и клаксону одновременно — сработал рефлекс, — но только после он осознал, кто отак ловко их подрезал. Черное матированное железо свидетельствовало о броне, а стекла не пропускали и грамма света, не позволяя увидеть тех, кто был внутри. — Блядство… — это было едиснтвенное слово, которое могло бы описать его осознание хотя бы на мгновение. Малфой нервно сглотнул, вцепившись в руль и посмотрев в зеркало заднего вида. Ещё один внедорожник поджал их сзади, отрезая пути к отступлению. Просто наивысшая степень невезения! Или все-таки это его ошибка, что позволил себе задуматься настолько, пропустив важных преследователей? — Драко? — тихий голос Грейнджер, заставил его тут же схватить девушку за запястье, препятствуя любым движениям, словно если бы они пошевелились, это могло спровоцировать нападение. — Сиди на месте. Он сверлил взглядом автомобиль впереди и ждал следующих действий, но ничего не менялось. Машины Тома Реддла словно ждали действий от него, не торопясь выпускать из своей ловушки. Напряжение накалялось и искры электричества наполнили пространство, оповещая о грядущих неудачах. Малфой судорожно пытался придумать выход, но прекрасно осознавал, что выход здесь только один. — Ему нужен я. Почему фраза может прозвучать, словно приговор? Гермиона забыла, как дышать, сразу схватившись за руку парня, вцепившись в неё такой хваткой, что следы от её ногтей отпечатались на светлой коже. Она не могла потерять его, не сейчас! Она лишилась отца несколько дней назад, отправила мать в Америку всего два часа как! Если ещё и Драко исчезнет… Она точно не знала, как ей выбраться из всего этого. — Драко, нет… — Я должен пойти к нему, — он наконец-то повернулся к ней, снова обхватывая лицо, как делал это раньше. Его пальцы утонули в её растрёпанных волосах, собирать более аккуратный хвост с утра Гермиона явно не была настроена. Широко распахнутые глаза наполнились слезами и страхом, когда она вцепилась в его запястья, стараясь отрицательно мотать головой. Но это не получалось. Драко мягко улыбнулся и медленно наклонился вперед, нежно целуя её в лоб. — До моего дома остался всего квартал, тихо говорил он, словно лаская слух своим баритоном, — Когда я выйду, ты должна сесть на водительское сидение и уехать. Из квартиры свяжешься с агентом Блеком. — Но! — она попыталась его перебить, но один его взгляд заставил девушку замолкнуть. — Никаких «но», Гермиона. Ему нужен только я. Со мной точно ничего не сделают, а вот с тобой — могут, чтобы надавить на меня. Поэтому уезжай и не оглядывайся. Не останавливайся и запри квартиру, как я тебя учил, — Драко отстранился, но лишь для того, чтобы открыть подлокотник и положить пистолет на колени девушки, — Надеюсь, тебе это не пригодится. — А как же ты? — Гермиона подалась навстречу, но Драко уже открыл водительскую дверь, выходя на зимнюю улицу. Холодный поток воздуха ударил ей в лицо и заставил отстраниться назад, прячась от колючих снежинок, которые попали в салон с завывающим ветром. Малфой снова беззаботно улыбнулся. Так не часто было возможно увидеть его улыбку такой простой. — Со мной всё будет в порядке. От хлопка двери, Гермиона вздрогнула, подпрыгнув на сидении. Её сердце болезненно сжималось с каждым шагом, что Драко делал в сторону огромного внедорожника. Такого страшного и пугающего… Ей хотелось крикнуть вслед, выйти из машины и остановить. Но Грейнджер не сдвинулась с места, молча наблюдая, как человек, который стал таким близким и дорогим за столь короткий срок, отдаляется от неё. С переднего сидения автомобиля вылез огромный охранник, на две головы выше Малфоя и открыл ему заднюю дверь. Грейнджер же вцепилась в рукоять пистолета, когда Драко оглянулся на неё в последний раз, кивая головой в сторону дороги. Он напоминал ей о своих указаниях. И только дождавшись, как девушка перелезет на водительское сидение, парень залез в автомобиль. Гермиона в ужасе всхлипнула, чувствуя ком в глотке. Казалось, она не сможет дышать больше никогда! Слишком много всего. Она делала, всё, как на автомате: переключила передачу, выжала сцепление и нажала на газ. Автомобиль отреагировал мгновенно, выталкивая её в общий поток машин, что откликнулся мгновенной перекличкой из клаксонов. Недовольные водители были явно не рады столь наглому появлению леди на черном Феррари. Проще говоря, Геримона сейчас мало контролировала себя, чтобы соблюдать осторожность. Доехав до дома Малфоя каким-то чудом не угодив в аварию, она свернула на подземную парковку, бросая автомобиль на первом свободном месте, и прихватив с собой пистолет, бегом ринулась в сторону лифта. Только когда железные двери закрылись, она ощутила, насколько дрожат её ноги. Колени, словно отбивали чечетку друг о друга от того ужаса, что она успела испыт