Он шёл домой, как в тумане. Люди, встречающиеся на улице, становились лишь шумом, фоном для громких мыслей, что овладели его сознанием. Драко медленно передвигал ногами вперед, размышляя лишь о том, какую цену заплатил Том, или теперь стоит звать его Редмондом? И какую цену должен был заплатить он сам? Конечно, Малфой ещё не давал своего ответа. Он ещё официально не заявлял о принятии дела, но прекрасно понимал, что проигнорировать такую правду не сможет. Если это был единственный шанс разрушить дело, пожалуй, он пойдет на это. Он не замечал своего окружения, переходя дорогу на красный. Разъяренные такой безответственностью водители резко тормозили и сигналили в его сторону, покрывая нелицеприятными именами, но даже это было лишь фоном для внутреннего урагана. Он услышал себя только в лифте, заметил, стоило встретиться взглядом с собственным отражением. И Драко вспомнил себя здесь несколько месяцев назад, когда возвращался беззаботный из университета, или от ужина в родительском доме. Тогда он ненавидел дело и презирал Реддла всей своей душой. Проклинал отца, мечтая вырваться. А получалось, что все пойдет иначе? Чтобы освободиться, Драко должен будет подобраться ближе, стать сердцем того улья, что именовали мафиозным кланом. Но по всей видимости, законы природы никто изменить не мог, и чтобы разогнать пчел из улья, стоит самому опустить в него руки и накачать его дымом. Обманом и игрой, которую вел лидер дела уже тридцать лет. Драко тяжело вздохнул, с трудом заставляя легкие работать. Щелчок ключа в замке двери, и несколько запорных замков открыли доступ в квартиру. Он сделал всего два шага внутрь, когда прогремел выстрел. Сердце ушло в пятки мгновенно, а Драко поднял руки, вжав голову в плечи. Он мог поклясться, что пуля просвистела прямо рядом с его ухом и попала в стену у косяка в двери. — Какого? — он быстро оглянулся, созерцая застрявший снаряд в деревянной панели, быстро оглядываясь обратно, чтобы увидеть своего киллера. Но в комнате лишь стояла Гермиона. Испуганная до чертиков Грейнджер с пушкой в руках, — Ты меня почти подстрелила! Дрожь била всё её тело, от чего дуло пистолета дрожало, и скорее всего именно это послужило его спасением. Лицо девушки было в следах от слёз, а глаза припухли. И только сейчас он смог вспомнить, в каком состоянии оставил её, что она увидела час назад. — Драко? Это… — пистолет с грохотом упал на пол, а девушка сделала неуверенный шаг вперед. — Я в подрядке, Грейнджер. Это я. — Драко, прости, — едва слышно пролепетала девушка, сорвавшись с места. Грейнджер так быстро оказалась в его руках, что Драко пошатнулся, позволив повиснув на своей шее. Его Грейнджер была испуганным олененком всегда. Испуганным и смелым одновременно. Какие мысли были в её голове всё это время — загадка, но он всеми фибрами души мог чувствовать, как она была рада его видеть, как боялась за него. Любила его. Странно и совершенно не в классике жанра, но Драко понимал, что Гермиона любила его. Точно так же, как и он любил и дорожил ею. Их отношения были невозможны по всем пунктам. С самого начала, и их детская вражда была доказательством. Они не должны были пересечься никогда! Но Драко был достаточно упрям, чтобы пойти учиться на юриста, отвоевав этот выбор у отца. И она была достаточным фанатиком справедливости, чтобы выбрать для себя эту же профессию. И если бы не упрямство с двух сторон — они бы никогда не встретились. Драко понимал, что ему было бы куда проще, не встреть он её. Стать сердцем дела, чтобы его разрушить — это было бы простым решением, если бы не любовь к Грейнджер. Но теперь, ему придется разбить её сердце, чтобы сохранить жизнь. И его сердце умирало от мысли о подобном деянии. Настоящее преступление в его случае вовсе не управление мафией, а причинение боли девушке, что сейчас так доверчиво прижималась к нему. Драко рыкнул от собственного бессилия, и обнял девушку крепче, зарываясь носом в растрепанные волосы. Черт бы побрал эту шевелюру, вместе с её ангельской владелицей. Как же он ненавидел себя за эту нужду в ней.Грейнджер даровала ему силы в самые тяжелые моменты, и вместе с тем была главной слабостью. Малфою хотелось реветь, как маленькому ребенку, у которого хотят отобрать игрушку. Но он также понимал, что не имел такого права. Грейнджер не должна будет узнать об этом. А поэтому, придется подготовить её к переменам. Медленно и настойчиво. Сегодня? Нет. Он сам замотал головой, отрицая собственные мысли. Сегодня он не может этого сделать. Сегодня он слишком без сил. И она нужна ему. Последний раз. Всего лишь раз побыть с ней вместе перед тем, как ему придется совершить самый страшный грех в своей жизни. Драко пинком захлопнул дверь за спиной, и ловко прижал девушку спиной к ней, приподнимая маленькое личико за подбородок, чтобы поцеловать. — Я здесь. Не плачь. Всё будет хорошо, Гермиона. Я тебе обещаю.