оя. Парень, казалось, не услышал, как она вышла в гостиную, продолжая что-то жарить на сковороде, параллельно поглядывая в кастрюлю с весьма сосредоточенным видом. Высокий, уютно растрёпанный с утра, а главное — молчащий, без едких и обидных комментариев — он выглядел чуть ли не эталоном мужской привлекательности. Хотя, даже если бы он сейчас открыл рот, Гермиона уверена, что смогла бы промолчать. Видеть Малфоя после того, что с ней произошло, было даже… радостно? Да, пожалуй. Доверять ему от этого, она безусловно больше не станет, но ощутить благодарность к человеку, что издевался над ней с особой изящностью, она могла себе позволить. В любом случае, не зная толком, что вчера произошло, она очень надеялась, что Малфой прольёт свет на амнезию. Медленно проскользнув мимо дивана, Гермиона дошла до стойки, с интересом пытаясь рассмотреть, что так сосредоточено делает её главный враг, сохраняя гробовое молчание. Последнее, во что хотелось верить, так это в то, что такой сноб умел готовить. — Проснулась? — он даже не повернулся, пробуя соус из сковороды, и довольно кивнул. Гермиона шарахнулась в сторону, словно бы её поймали с поличным, в растерянности уставившись в спину парня. Как он её услышал? Или, может, она не была такой тихой, как ей показалось. — Ты топаешь, как слон. Не быть тебе шпионом, — Драко повернулся к своей незапланированной гостье, поставил перед ней стакан с холодной водой и положил блистер с таблетками, видеть, какой растерянной была Грейнджер, смотря на всё это действо, было истинным наслаждением. — Ты нарушил договор, — это всё, что она успела ответить сиплым голосом прежде, чем вцепиться в стакан. — Спасибо. Всё это было забавно. Малфой прекрасно знал, как люди чувствуют себя, когда начинают отходить от наркоты, а в Грейнджер вчера влили и что-то посущественнее простого амфетамина, поэтому жажда и головная боль были ожидаемы. Наблюдая, как жадно девушка глотает воду, Драко не отводил от неё сосредоточенного взгляда. Чёрт, даже в мятой рубашке и растрёпанная она всё ещё казалась ему заучкой, ну что за проклятие? — Это не оскорбление, а простая констатация факта. Если бы все ходили так же, то у киллеров не было бы работы. Садись, сейчас завтракать будем. У девушки глаза распахнулись только шире, и она чуть не поперхнулась последними глотками воды. Поверить собственным ушам было сложно. Он ей завтрак приготовил?! Или всё же решил закончить начатое и отравить? Когда перед самым носом Гермионы появилась тарелка со спагетти, сверху приправленная соусом, она и вовсе оказалась сбитой с толку. Желудок громко заурчал, словно напоминая о своей скорой кончине и заставляя избавиться от всех подозрений, что очень сильно напоминало по своей сути привычки Рона. — C чего такая благосклонность? — прищурилась она, наблюдая за каждым движением Малфоя. — А что, ты не голодна? Ладно, сам съем, — он тут же взялся за тарелку, но Гермиона остановила его руку, обхватив запястье. — Нет! Я… я очень голодна. Видя такой бешеный взгляд и то, как нервно она сглотнула, Малфой усмехнулся, оставляя тарелку на месте, и лишь оставил рядом приборы. Ну вот, когда она не умничает, а соглашается, он даже спокойно реагирует. А ведь всего лишь надо уметь держать язык за зубами в нужный момент, Грейнджер! И тогда он знал бы, что не бесился бы как ненормальный каждый раз, пересекаясь с ней. — Кофе будешь? Гермионе стоило единожды попробовать, чтобы понять, насколько Малфой вкусно готовил. Ну, либо она была голодна, как зверь, что сразу с особым аппетитом стала уплетать предложенный завтрак, едва ли сдерживая блаженные вздохи. Посмотрев на Драко таким взглядом, словно он настоящий спаситель, она только усиленно закивала, так и не открыв рта. Парень тихо посмеялся над этой картиной, достав новую кружку и наполнил её свежим кофе, по пути захватив свою уже наполовину пустую. Он облокотился о столешницу, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за девушкой, которая ела с таким аппетитом, что ему это даже польстило. Он редко кого угощал, но мог догадаться, насколько она сейчас была голодна после всего, что довелось испытать её организму вчера. Малфой не был святым, он знал это сам, не скрывая ни от кого своего грубого характера, но и монстром не являлся. Осматривая девушку, он невольно остановил взгляд на расстёгнутых верхних пуговицах её рубашки, вспоминая подробности вечера. Она была такая маленькая в его руках, когда он чуть ли не с пинка открыл дверь бара, выходя под проливной дождь. Стараясь дойти с ношей до машины быстрее, Драко не без труда погрузил девушку в сухой салон, предпринимая ещё несколько попыток привести её в чувство, но Грейнджер отключилась полностью, словно из розетки выдернули. Даже лёгкие удары по щекам не приводили её в сознание. Он очень постарался усадить её удобнее, но довольно низкая посадка автомобиля и не самые просторные двери просто вынуждали его едва ли не лежать сверху, это раздражало его так же сильно, как и привычка Грейнджер совать свой нос во все дела. Дёрнув за ручку и откинув тем самым спинку пассажирского сидения назад, он сам практически рухнул сверху от неудачного положения, испуганно уставившись на девушку. Прослыть извращугой входило в его планы в последнюю очередь. Но Гермиона так и не открыла глаза, лишь сладко причмокнула губами и слабо простонала. Малфой неловко сглотнул, во все глаза смотря на неё. Его взгляд проскользнул по этим приоткрытым губам, которые Грейнджер словно нарочно облизнула. Чёрт! Взгляд опустился ниже и увидел длинную шею, так соблазнительно вытянутую в этом положении, пара мокрых кудрей прилипла к светлой коже, создавая свой узор, а у Драко дыхание перехватило, потому что это ярко напомнило ему ту самую треклятую родинку. А потом он увидел ещё кое-что — пуговица на плаще отсутствовала, что не позволяло застегнуть одежду полностью, и это было странно. Что же с ней сегодня произошло, что заставило оказаться в этом богом покинутом месте? Когда они ехали в полной тишине по ночным улицам, Драко включил печку и предусмотрительно укрыл девушку своим пальто. Её одежда выглядела промокшей насквозь, и уж наплевать на всё у него просто не получалось. Наблюдая за сладко спящей попутчицей, он понял, что ждать её пробуждения будет бесполезной затеей. Самое лучшее, что он мог сделать — привезти чёртову проблему Грейнджер к себе и узнать, сколько всего она запомнила и что ей в целом известно. Он мог бы раздеть её, чтобы постирать одежду, но посчитал это слишком большим риском. Слушать её визги с утра ему совершенно не хотелось, поэтому Малфой просто занёс «гостью» к себе в квартиру и расположил в гостевой спальне, позволив себе повесить её плащ в гардероб. И вот утро, Гермиона Грейнджер сидит на его кухне и ест завтрак, приготовленный им самим. Кто узнает — засмеёт. — Как ты? — это первое, что пришло ему в голову, на фоне воспоминаний. Липкий взгляд Джонни на девушке, когда он снова обновлял порцию вина в её опустевшем бокале, заставил Драко только сильнее сжать кружку. Внешне он сохранял полное спокойствие. Гермиона подняла удивлённые глаза на сокурсника, встречаясь с его напряжённым взглядом. Драко стал напоминать статую, которая только смотрит в одну точку, и, к неудаче Гермионы, этой точкой стала именно она. От такого пристального взора даже кусок встал поперёк горла, заставляя девушку закашляться и сделать несколько жадных глотков кофе. Жажда всё ещё не торопилась уходить. — Не стоит волноваться, я в порядке. Спасибо. Драко только безразлично пожал плечами: — Праздное любопытство, — рыкнул он, отворачиваясь от гостьи, и стал с особым усердием оттирать поверхность стола. Что значит «не стоит волноваться»? Да он её из притона уволок уже в тот момент, когда похотливый ублюдок был готов залезть к ней в трусики и воспользоваться её бессознательным положением! А у неё всё в порядке?! ВСЁ, БЛЯТЬ, В ПОРЯДКЕ! Как же Драко это бесило, сильнее, чем он того ожидал, он просто закипал внутри, готовый взорваться в любой момент, от любой мелочи, словно вулкан. Гермиона буквально собственной кожей ощутила бешенство Малфоя. Только в этот раз он не торопился выплёскивать всё на неё горстью оскорблений и обзывательств, он лишь раскладывал всё по местам с таким грохотом, что от каждого удара посуды о поверхность у Грейнджер в голове будто взрывалась новая атомная бомба. — Драко? Один тихий зов, и он останавливается, вцепившись в край стола до побелевших костяшек. Оставшись стоять в пол-оборота, парень ссутулился под давлением своих эмоций. Мысль о том, что ему нельзя настолько выпускать всё из себя, не позволяла ему сорваться. — Что? — Что там было? Я… я не помню, — тихий голос слегка надломился к концу фразы, и девушка больше не рискнула издать и звука, лишь в надежде смотря на своего врага. Ей нужно было понять, что с ней случилось. — Ты оказалась не в том месте, Грейнджер. Только и всего, — устало выдохнул он, вылив остатки кофе в раковину и сполоснув кружку. Он не торопился оборачиваться, боялся, что её вид снова выведет его из себя. Гермиона нахмурилась. О том, что это было неподходящим местом для посиделок, она и без его комментариев поняла, но вот что конкретно там происходило? — А что же тогда там делал ты? — вот оно. Эта девчонка всегда задавала не те вопросы. Точнее говоря, самые точные вопросы, к