торые били в суть проблемы, и это было слишком рискованно. — Не твоего ума дело. — Но я хочу знать! — упрямилась она, и снова этот капризный и упрямый отголосок в интонации, который выводил его из себя. — Я должна знать! Это было выше его сил. Видит бог, он пытался сдержаться: — Заткнись, Грейнджер! — рявкнул Драко с такой силой, что девушка вздрогнула, чуть не опрокинув на себя тарелку с остатками завтрака. Её лицо побелело, а после вспыхнуло гневным румянцем. — Что ты орёшь, как истеричка?! — вторя ему, воскликнула она. Вот же! Только понадеялась, что они могут обходиться без крика, и на тебе. — Я лишь пытаюсь понять, что произошло вчера! Я только чай выпила! Малфой раздражённо фыркнул, скривившись от яда, что просился наружу. Эта идиотка никогда не умела просто промолчать! — Почему ты не можешь понять, что иногда тебе просто не стоит понимать и знать всего?! Что за одержимость совать нос туда, куда не следует?! У тебя напрочь отбит инстинкт самосохранения?! — Сам ты отбитый! У нас был уговор! — Значит, уговор расторгнут! Тишина. После таких криков, даже в ушах зазвенело от того вакуума, что образовался, стоило этим двум заткнуться. У Гермионы горло свело от обиды и чего-то ещё… Прикрыв глаза, девушка поёжилась. Вчера с ней случилось что-то ужасное, но Драко оказался рядом и помог ей, несмотря на все их разногласия и договорённость просто не замечать друг друга. Он мог бы пройти мимо и пустить всё на самотёк, Гермиона вряд ли бы когда-нибудь узнала об этом. Если бы вообще всё ещё была в состоянии узнавать новости извне. И она была ему благодарна. Действительно была! Но простое желание понять, что же случилось, было слишком сильным. Заметив такую напряженную Грейнджер, Малфой и сам замолк. Видя, как девушка опустила голову и плотно закрыла глаза, он понял для себя страшное. — Чёрт, Грейнджер… Не смей тут разреветься. Мы с тобой всегда собачились. Ты даже от краски не ревела, хотя и выглядела, как блядский смурф, — тихо протянул он, женские слёзы пугали его сильнее, чем безумие тётки. Гермиона громко всхлипнула носом и попыталась незаметно стереть те капли, что выступили под линзами очков. Ещё никогда она не позволяла себе расплакаться на глазах у кого-то, и Малфою не позволит увидеть своих слёз. — Не дождешься, — пробурчала она и обиженно надула губы, стараясь взять себя в руки. Фырчок, что раздался рядом, был раздражающим, но Грейнджер никак не ожидала, что после этого услышит смех. Искренний и заливистый. Она даже плакать расхотела, уставившись на блондина, что сейчас хохотал перед ней во весь голос. Спятил что ли? — Грейнджер… Ты просто нечто! — хрипел без сил парень, начиная тяжело дышать. — Дуешься, всё точно так же, как в младшей школе. — Даже не думай назвать меня так снова, — предостерегающе прошипела она, шморгнув носом. — Уф… Сопливый ты бобрёнок, Грейнджер, — не скрывая счастливой улыбки, Малфой выдал то, что так любил произносить в детстве, качая головой. — Ты — труп, Малфой, — снова рыкнула девушка и подскочила со своего места, схватив первое, что попалось под руку, а именно кухонное полотенце. И Драко сразу понял, что стоит рвать когти немедля, и быстро рванул в сторону гостиной, перепрыгивая диван без всяких проблем. — Сюда иди, скотина ядовитая. Вспомнил-таки? Я тебе быстро память подправлю! — стоя за спинкой дивана, Грейнджер замахнулась полотенцем, но то лишь вяло упало рядом, веса в ткани было недостаточно. Драко довольно проследил за этим полётом и только расплылся в более широкой улыбке. — Да куда уж там, это ты у нас мастер с провалами в памяти, меня моя собственная устраивает. — Гад! — первая подушка с дивана полетела прямо в лицо, заставляя быстро уклониться. — Промазала. — Я тебя точно придушу. — Сначала, попробуй догнать, коротконожка. Взбешённая Гермиона Грейнджер всегда выглядела слишком забавно. Девушка попыталась перелезть через спинку, но не обладая должной физической подготовкой, получалось это до нелепости глупо и давало Малфою фору, чтобы широкими шагами оказаться ещё дальше. На удивление Драко такая погоня даже пришлась ему по вкусу. Убегать от злой Грейнджер было куда более занимательно, чем играть в кошки-мышки с картелем отца. Словно резвиться с рассерженным котёнком, который возомнил себя тигром. — Грейнджер, я подам в суд за жестокое обращение и покушение на убийство, — всё никак не мог успокоиться он, бросая подколки и слыша недовольное рычание сзади. Драко уже был в своей спальне, одним прыжком запрыгивая на собственную всё ещё не заправленную постель, в то время как Грейнджер уже топала в опасной близости, разъярённая словно бык, она вбежала в его комнату с диванной подушкой наперевес. Напрочь забыв обо всех правилах приличия, уж не рядом с таким человеком стоило пытаться оставаться леди, Гермиона запрыгнула на постель следом, замахиваясь подушкой. Малфой тут же закрылся рукой, посмеиваясь от этих нелепых попыток. — Да ты кровожадный убийца, Грейнджер! По тебе тюрьма плачет. — Неугомонный придурок. Зазнавшийся сноб! Напыщенный индюк! — почти шипела девушка, задыхаясь от прилагаемых усилий. Малфой только хотел подсечь её, чтобы снова убежать, но сам не заметил, как нога запуталась в своём же покрывале, а равновесие с мечтательным видом помахало ему рукой. Это не входило в его планы от слова совсем. Падая на кровать, он только думал о том, за что бы стоило ухватиться, когда на пути его руки как нельзя кстати оказалась такая удобная тонкая талия. Воздух просто испарится из лёгких, когда Гермиона с ужасом ощутила, что сила земного притяжения оказывает на неё сейчас куда более сильное влияние, чем обычно. Секунда — и она уже сидела сверху Малфоя, оперевшись на кровать ладонями с обеих сторон от его головы. И именно это мгновение заставило их замереть, смотря друг на друга во все глаза. Драко побоялся двинуться с места, лишь смотрел на Грейнджер, так удачно приземлившуюся сверху. Девушка тяжело дышала из-за их погони, и от этого её грудь высоко поднималась, когда она глотала такой необходимый кислород. Всегда растрёпанные волосы сейчас уже перестали такими казаться и скорее напоминали пышную копну, Драко отчаянно захотелось запустить в эту гриву пальцы и ощутить их мягкость. Это было удивительно. Тусклый солнечный свет окрасил каштановые кудри в совершенно новый оттенок, и Малфой с удивлением обнаружил, что волосы Грейнджер отливают красным. Взгляд зацепился за покрасневшие щёки и приоткрытые губы, а мысль о том, что они должны быть очень нежными мгновенно отравила его разум. Драко тут же нервно прокашлялся. Гермиона была в таком же шоке, что впала в ступор. Чувствовать широкую ладонь на своей пояснице было странно и в то же время приятно, тепло чужого тела словно волнами доходило до неё, проникая под кожу. Мурашки целой стаей пронеслись по телу, посылая электрические разряды даже к кончикам пальцев. Впервые они смотрели друг на друга так близко и молча. Мысль о том, что она засиделась, заставила Гермиону, как ошпаренную, соскочить с Драко, отвернувшись от него и притянув к себе колени, девушка буквально вспыхнула, готовая провалиться под землю от стыда. — Кхм… Ну… бывает, — тихо выдал блондин, оторвать взгляд от Грейнджер удавалось с трудом. Сейчас Драко чувствовал неловкость ничуть не меньше. Видя сгорбленную спину девушки, он даже почти ощутил укол вины за то, что вынудил её это почувствовать. Но лучше Грейнджер не знать, какие мысли в этот момент были у него самого. — Да ладно тебе, Грейнджер, убиваться. Мы же не переспали и даже не поцеловались. Ты просто упала на меня. Причём не в первый раз. Тебя ко мне просто тянет, как магнитом. — Заткнись, дубина, — только и бросила в ответ она, начиная ползком продвигаться к краю кровати. Гермиона была совершенно не готова к такому столкновению, потому что мысль о том, что Малфой оказался привлекательным, не хотела укладываться в голове. — В любом случае, такого больше не повторится, Малфой. Думаю, мне пора возвращаться в общежитие. Спасибо, — её голос был едва различим в тишине спальни, и Гермиона боялась даже оглянуться, медленно покидая помещение. Это было очень неправильно с её стороны! Что за беготню они устроили? Словно снова в первом классе! Великая глупость, не иначе.