мулы. Она видела такие ещё в детстве, конечно, утверждать, что это было то же самое, было бы глупостью, но Гермиона помнила, что те сложные расчёты выглядели похоже. Взгляд скользнул к углу страницы, и Грейнджер не без страха убрала палец от уголка. — Ты что делаешь? Тебе родители никогда не говорили, что лезть в чужие вещи плохо? — замерший в дверях Малфой выглядел бледнее обычного, хотя гнев на его лице читался с лёгкостью. Гермиона не сделала больше и шага с места: — Откуда это у тебя? — почти прошептала она, взмахнув документами. Малфой нервно сглотнул. Она что-то знала, он мог поклясться в этом, эта девчонка что-то знала, и сейчас рисковала войти в игру, где ей нет места. Резко шагнув к ней, ему быстро пришлось остановиться, когда Гермиона попятилась назад, цепляя бедром стул, что со скрипом процарапал деревянный пол. И что же он рассчитывал увидеть в её глазах? Драко очень удивился, увидев в карих глазах упрямство, смешанное с подозрением и… страхом? — Это тебя не касается, Грейнджер. Положи на место и можешь проваливать. Девушка нервно усмехнулась, упрямо вздёрнув подбородок. Чёртова Грейнджер с её ослиным упрямством! — Ещё как касается. Какого чёрта у тебя дома документы клиники, где работают мои родители?! Что ты капаешь на этот раз? Тебе мало отравлять мне жизнь в университете, решил пойти по головам?! — стопка шлёпнулась о стол, когда ей слишком сильно взмахнули, и фотографии подхватило потоком воздуха, заставляя те слететь на пол. — Что? — Вот не надо строить из себя неведение, Драко! Наивность тебе не к лицу. Ты просто редкостная скотина… Я в шоке. И это я забираю, — показательно свернув листы, Гермиона быстро пошла в спальню за вещами. Она больше и секунды не проведёт в этом доме! В то время как Драко стоял, точно громом пораженный, в его голове пазл снова разлетелся на десятки несвязных частей, которые пестрили в его разуме всеми цветами. Что это было? Что вообще, чёрт побери, происходит? Зажмурившись, что есть сил, он встряхнул головой, стараясь привести шум в своей голове хоть в какой-то порядок. Слыша, как громко девушка передвигается по гостевой спальне и причитает себе что-то под нос, он бросился наперерез. Гермиона уже была готова выйти, когда рука с силой ударила в дверной косяк прямо перед её лицом, заставив затормозить слишком резко, а потом в проёме появился сам Малфой, перекрывая любые пути к отступлению. Лицо его было непроницаемым и каким-то неестественно спокойным. — Откуда ты знаешь, что это клиника твоих родителей? — этот голос. Он звучал так отстранённо и спокойно, словно эхо телевизора, всё ещё работающего в гостиной. Гермиона фыркнула, чувствуя приступ возмущения. Он ещё и лапшу пытается ей на уши навешать? Вот же! Достаточно! Она уже наелась его лапши с запасом на будущее. — Не держи меня за дуру. Я видела логотип в углу страницы. Такой логотип только у одной международной медицинской сети клиник по всей Европе. Дай пройти, — она попыталась его сдвинуть, но Малфой словно к полу прирос, без проблем игнорируя все попытки оттолкнуть его. — Нет. — Ты спятил? Драко понял, что вот оно! Его недостающий пазл и есть Грейнджер, что так упрямо тянула подбородок вверх, стараясь выглядеть выше на его фоне. Но всё это бесполезно, как бы она ни билась, теперь он точно её не выпустит, пока не получит всю информацию, что была необходима. Легко толкнув её в комнату, этого оказалось достаточно, чтобы освободить себе путь, а потом закрыл дверь и одним движением придвинул не самую лёгкую тумбу, что стояла тут только ради украшения. Но сейчас блондин впервые порадовался наличию такой тяжелой мебели в его доме. — Рассказывай, — совершенно серьёзно сказал он, сев сверху и скрестив руки на груди. — Что ты делаешь?.. Выпусти меня! — возмутилась Гермиона, в полной растерянности смотря на парня, что забаррикадировал выход, изолируя их от внешнего мира. — Выпущу, как только расскажешь мне всё, что знаешь об этой клинике. — Да ты из ума выжил. — Пусть так, — впервые согласился он, но с места так и не двинулся. Гермиона задохнулась от возмущения, рассчитывая, что он мог бы хотя бы встать и хоть как-то увеличить её шансы на победу. Но, увы, всё было тщетно. Резко развернувшись, она дошла снова до окна, понимая, что земля тут слишком далеко, чтобы угрожать прыжками вниз. После такого полёта её не то, что по частям не соберут, с асфальта, а вполне возможно,что и до конца даже не соскребут. Она просто врастёт в землю на молекулярном уровне. — Это намеренное ограничение свободы и права выбора! — снова попыталась она ударить, но со стороны закона, Малфой только безразлично пожал плечами. — Напиши на меня заявление в полицию, но сейчас я слушаю тебя внимательно. — Я позвоню в полицию! — Можешь попытаться, твой телефон всё равно сдох, — на шокировано открытый рот, блондин только снова нагло усмехнулся. — Неужто ты думаешь, я не попытался бы связаться с твоей рыжей подружкой, когда ты без чувств повисла на моей шее? Я не горел желанием тащить тебя сюда, но сейчас даже радуюсь возможности, что ты можешь принести мне определённую пользу. Гермиона нахмурилась, понимая, что за этим допросом кроется что-то ещё более важное и серьёзное. Прищурившись, она медленно присела в то самое бордовое кресло, что казалось ей слишком мрачным во всей этой тёмной обстановке. Противный червячок сомнений, что всё это была лишь попытка как-то повлиять на неё извне, стал ощущаться сильнее. — Ладно. Но ты объяснишь мне, откуда ты взял бумаги. Драко скривился. Вот же упрямая. Но если это только один способ заставить её говорить… — Я их украл, — видя, как округлились глаза девушки, Малфой усмехнулся и пожал плечами. — Неужели ты думаешь, что я такой же законопослушный, и именно это заставило меня пойти на юридический? — он постучал пальцем по виску. — Надо знать то, в чём тебя могут обвинить, чтобы быть в состоянии апеллировать фактами в свою пользу. Но могу тебя успокоить, это было у человека, которого и без меня задержали копы. И чтобы понять, зачем ему были эти документы, мне надо знать всё о клинике, что знаешь ты сама. Слышать такое спокойное признание в преступлении для Гермионы было не просто дико. Это шло вразрез с картиной, что она успела себе нарисовать за время своего взросления и учёбы. Люди никогда не признавались, если совершали что-то плохое. Но почему же это было так легко для него? Что не так было с этим парнем, который признаёт факт своей учёбы, как попытку найти ходы и лазейки в законе?! — Ты украл улику… — Гермиона посмотрела на помятые и оборванные листы в своих руках, понимая для себя, что достать всё это было явно не самой простой задачей. В мозгах всё стало путаться только сильнее. — Это преступление будет пострашнее, чем простое воровство. — Грейнджер, не умничай. И не забывай, что мы учимся на одном факультете. У нас сделка, помнишь? Я говорю откуда их взял, ты — что за клиника с этим чёртовым логотипом. Гермиона тяжело вздохнула. Дурацкая натура, требующая справедливости вошла в конфликт с внутренними честностью и принципами мгновенно. — Я знаю немного. Мои родители — учёные, они всю жизнь работали вместе над какими-то вакцинами, практиковались в биохимической инженерии и мечтали найти панацею. Типичная мечта всех учёных-медиков. Раньше, когда я была маленькой, дома в подвале была лаборатория, и я помню, что-то подобное мама рисовала на доске, — перелистнув страницы, Гермиона указала на график химического взаимодействия и тяжело вздохнула. — Понятия не имею что это, но выглядит очень знакомым. Благодаря этим исследованиям маму и отца пригласила та самая клиника. Весьма хорошая ставка, практика почти во всех странах Европы и обмен опытом с коллегами из разных сфер. Они получали гранты, ездили на разные эксперименты и имели возможность проводить много опытов в различных лабораториях — мечта, а не работа. — И над чем они работают сейчас? Услышать информацию, что родители Грейнджер могли быть каким-то боком втянуты в дело, было слишком неожиданно. Драко вслушивался в каждое слово, стараясь распознать ложь, но нет. Гермиона говорила искренне, не стараясь что-то приуменьшить или наоборот приукрасить. Либо она была искусной лгуньей, либо Драко совершенно не умел читать людей. Девушка нахмурилась сильнее, и упрямая морщинка прорезала её лоб сильнее обычного. — Я не знаю. Вроде как они работают над лекарством. Сейчас должны были уехать в Германию на какие-то очередные сборы. Малфой недоверчиво прищурился: — И неужто ты никогда не пыталась узнать, что они делают? Не верю, Грейнджер. Ты просто не можешь и дня прожить, чтобы не засунуть свой маленький нос в чужое дело из-за любопытства. — Сам-то не лучше, — тут же огрызнулась она, скосив напряженный взгляд в сторону выхода. — Украл документы с исследованием у преступника, а теперь пытаешься понять что это. Куда ты пытаешься влезть, Малфой? Драко молча встал со своего импровизированного постамента и сдвинул тумбу обратно, указывая на дверь широким жестом. — Ты можешь быть свободна, — дав понять, что не собирается отвечать на подобного рода вопросы, парень приподнял брови, как бы намекая на нерасторопность девушки. Гермиона вспыхнула от негодования и недовольства, что с ней опять не считаются как следует. Резко встав на ноги, она постаралась с гордым видом быстро проскочить мимо М